Никогда не любил (и не понимал) тех, кто пускал пыль в глаза даже после смерти, завещая хоронить себя в золотом гробу и возводить целый архитектурный ансамбль над могилой. Тебе-то какая разница? Ты мёртв! А деньги гораздо нужнее, тем, кто ещё жив. Да тем же сиротам в детском доме!
В общем, я уверенно шёл в сторону ближайшего торгового центра, чтобы слегка развеяться после собственных похорон, когда мне в спину прилетело радостное:
– Линн!
Мысленно чертыхнулся и прибавил шагу, но меня это не спасло. Дарья (а это была именно она) догнала меня настолько резво, насколько вообще позволяли десятисантиметровые шпильки, и нагло повисла на руке, не обращая внимания ни на осуждающие взгляды прохожих, ни на собственный якобы скорбящий вид: черное мини-платье с пайетками, ажурные перчатки до локтя и шляпка с чёрной вуалью.
Вот не тварь ли?
– Ну что тебе? – спросил раздражённо, не став стряхивать с себя прилипалу у всех на глазах. Тем более неподалеку мелькала красная макушка лорда-инспектора, сурово беседующего с Михайло, и не стоило привлекать к себе лишнее внимание.
– Почему ты меня избегаешь?! – надула губы Самохвалова-младшая и прижалась ко мне грудью. – Я искала тебя! Где ты был прошлой ночью?
– Не твоё дело, – мысленно приписал на гранитной плите «Была идеалом сдержанности» и почти спокойно приказал: – Оставь меня в покое. Когда до тебя уже наконец дойдет, что ты меня не интересуешь? Ты глупая, алчная, безответственная пустышка. Да та же Алина по сравнению с тобой…
Скривил губы, не став договаривать, но, кажется, сделал это зря. Ни одна женщина никогда не простит сравнения с той, кого считает ниже себя по всем позициям, не стерпела этого и Дарья. Её густо подведенные глаза сверкнули бешенством, рот перекосило в неприятной гримасе, а она сама яростно взвизгнула:
– Не смей сравнивать меня с этой девкой! – Самохвалова сорвала с головы шляпку и начала остервенело втаптывать её в землю. – Она никто! Слышишь? Труп! Да что вы все в ней нашли? Как помешались! Вшивая участковая с копеечной зарплатой! Ни кожи, ни рожи, ни происхождения! Я! Я лучше неё! В сотни! В тысячи раз! А она труп! Труп-труп-труп!!!
Огибающие нас люди осуждающе зароптали, впрочем, не торопясь затевать скандал на кладбище (хоть за это спасибо!), я схватил истеричку за локоть и потащил к воротам, больше всего в этот момент желая просто разорвать дрянь на мелкие кусочки.
Обиды не было. Была настолько ледяная ярость, что казалось, тронь – и я заморожу всё кладбище одним касанием. Дарья вяло вырывалась и что-то протестующе пищала, но мне её потуги были всё равно что трепыхания воробья.
Выведя, наконец, нахалку с кладбища, я прижал её к первому попавшемуся дереву, сжимая плечо девицы так, что она начала дёргаться и шипеть уже от боли, и зло выпалил ей прямо в лицо, уже не сдерживая ни гнева, ни гипнотических способностей:
– Слушай ты, ничтожество! Не суди остальных по себе! Если ты в этой жизни ничего не добилась сама, то это лишь твои проблемы! У Алины было всё: и титул, и миллиарды отца, и даже жених-князь, но она, в отличие от тебя, выбрала не пустое прожигание жизни, а помощь людям! Все, кто пришёл сегодня на её похороны, знали её лично и их горе искренне. Так что захлопни свою пасть, дрянь, пока я…
– Молодой, кхм… человек, – за моей спиной весьма неправдоподобно откашлялись и вежливо посоветовали: – Отпустите девушку, пока не сломали ей что-нибудь жизненно важное. Я, как и вы, крайне осуждаю поведение госпожи Самохваловой, но не стоит её из-за этого убивать. Согласны со мной?
Медленно выпрямившись, потому что мгновенно узнал этот голос, я мог сколько угодно ругать себя за несдержанность (а ведь можно было и подальше эту дрянь уволочь!), но было уже поздно. Поэтому я в последний раз зло глянул в перепуганные глаза девятнадцатилетней прилипалы, прошипел: «Сгинь!» и только после этого обернулся к лорду-инспектору.
Интересно, сколько он успел услышать?
– Добрый день, – улыбнулся сдержанно, как полагалось приличиями в таком месте и времени. – Вы правы, местное законодательство несовершенно. А сейчас прошу простить…
– Не так быстро, – чуть заметно качнул головой дракон, рассматривая меня с пристальным интересом. – Позвольте представиться: лорд-инспектор Адриан Нейт Ю Ка-Тор. Расследую дело о гибели Алины Этвуд. Насколько я понял, вы были хорошо знакомы с женщиной? У меня есть к вам несколько вопросов. Как насчёт дружеской беседы в ближайшем кафе?
Мысленно ругнулся, но уже куда более резко, чем в адрес Дарьи, понял, что просто отвертеться не получится, и отрывисто кивнул. В любом случае пора уходить отсюда подальше, пока до нас не дошли Юматов с Кулаком и Курдяк с Галлой, в отличие от большинства задержавшиеся у могилы.
Вот это будет уже окончательный провал!
До кафе шли быстро и молча. В отличие от меня, сосредоточившегося на планировании побега, дракон нисколько не стеснялся показывать свою заинтересованность. Сегодня, как и вчера, он оделся словно для выхода в свет, но сменил серый костюм на черный. Как он умудрялся в нём не потеть – не представляю, лично я под рубашкой был уже местами неприятно мокрый. А ещё не самая жара, градусов двадцать семь всего. Вот через пару часов… Да, будет самое пекло. А ему хоть бы хны!
– Представьтесь, пожалуйста, – приказал лорд-инспектор, как только мы сели за столик и сделали заказ. Причём, что он, что я, остановили свой выбор на чёрном кофе без ничего. – Имя, клан, род занятий.
Нда… С места в карьер, что называется. И почему я ночью его не убил? Интересно, дракона вообще можно убить?
– Линн Вуд, безработный, – небрежно пожал плечами, предпочитая рассматривать смазливую официанточку у барной стойки, чем смотреть в глаза дракону. Понятно, что это не ответ, но принудить меня к многословности не имеет права даже дракон.
Нет оснований ни для допроса, ни уж тем более для ареста. Ведь у нас с ним, по его же словам, всего лишь «дружеская беседа».
– Линн… – дракон покатал на языке моё имя и удовлетворённо кивнул, словно признал его годным. – Итак, Линн. Как хорошо вы знали Алину Этвуд?
– Живую видел лишь раз, – слегка переиначив, выдал то же самое, что и Юматову. – Случайно, мельком. Я в городе недавно, так что зря вы думаете, что могу вам хоть чем-то помочь.
– Позвольте мне самому это решить, – жестко отрезал лорд-инспектор и некоторое время просто меня изучал.
Его тяжёлый взгляд, кажется, побывал у меня даже под рубашкой, но я постарался не показать того, как сильно нервничаю. Понимал, что ему достаточно лишь применить ко мне силу и магию, чтобы я себя выдал, но дракон почему-то тянул.
Играл на нервах, дожидаясь, когда я сдамся ему сам? А вот тут он очень серьёзно ошибся! Нервы у меня ого-го!
Местами.
– Она понравилась вам?
Новый вопрос прозвучал настолько внезапно, что я не сразу вник в его смысл. Несколько раз озадаченно сморгнул и дракон милостиво пояснил:
– Госпожа Этвуд. Вы так яростно защищали её добрую память… Странно слышать это от того, кто не был с ней даже знаком.
– Не люблю, когда оскорбляют незаслуженно, – вот тут я не покривил душой, прямо встретив испытующий взгляд лорда-инспектора. – За последние пару дней я много слышал об этой женщине от самых разных людей, шокированных её нелепой смертью. Может она и не хватала звёзд с неба, но была честной и порядочной. Чего нельзя сказать о Дарье.
– Неужели? Мне госпожа Самохвалова показалась милой девушкой. Немного импульсивной, это правда…
– Инстаграм в помощь, – не сдержал саркастичную ухмылку, нагло прерывая собеседника. – И если на этом всё…
– Вам так неприятно моё общество? – наигранно удивился дракон, небрежно поигрывая тростью. – Или вы куда-то торопитесь, господин Вуд? Но куда, вы ведь безработный.
Самый умный, да?
– Прохожу лечение на маг-минеральных водах. Нервы, знаете ли. А в этом городке просто чудесный санаторий. Говорят даже, один из лучших в регионе.
– О, наслышан, наслышан, – с самым серьёзным видом покивал лорд-инспектор. – Что ж, не буду вас задерживать, нервы действительно необходимо беречь. Не уезжайте никуда в ближайшие дни, у меня могут возникнуть к вам новые вопросы. Вы ведь не против побеседовать со мной ещё? Кстати, оставьте свои координаты, чтобы я мог с вами связаться.
