в себя полноценный комплексный обед из трёх блюд, ибо от пережитого волнения аппетита не было вообще. А ещё меня поразило количество народа в столовой, и это только работники нашего цеха, а их, цехов, на территории предприятия несколько…
Выяснилось, что проще всего перемещаться между зданиями по улице — несколько сотен метров по прямой вместо запутанных переходов и внутренних галерей, и ты на месте. Холодно, конечно, но после жары в цеху вполне терпимо.
Ближе к вечеру меня поставили перебирать бутылку — оказывается, на дне любой тары есть определённый номер формы, и по этим цифрам приходится иногда вручную переставлять готовую продукцию из паллета обратно на линию. Для этого сначала надо работать на стремянке, ибо паллеты очень высокие, а потом миллион раз наклониться до самого пола, когда ряды бутылок подходят к концу… Утомительно и физически тяжеловато, но вполне терпимо. На первый взгляд…
К концу смены я не чувствовала рук и ног. Спина занемела от частых наклонов, ноги с непривычки устали как после марафона, плечи нестерпимо болели… Голова гудела, в ушах даже после ухода в раздевалку всё ещё слышался шум и звон стекла…
Мне уже было всё равно, есть в душевых отдельные кабинки или нет. Я просто стояла под струёй воды, тихо радуясь тому, что этот бесконечный рабочий день наконец-то закончился…
Но в глубине души я очень гордилась собой, ибо выдержала. И окончательно осознала, что смогу. Назло Тохе смогу… Возможно, если он убедится в том, что я ответственный и старательный работник, то всё-таки возьмёт меня в офис…
*10*
Я даже не заметила долгую дорогу домой. Прислонившись лбом к холодному стеклу и глядя в чёрную пустоту за окнами автобуса, сменяемую фонарями и разноцветными витринами, прокручивала в голове прожитый день… В ушах всё ещё звенел цеховой шум, усталость давила на плечи, страх разговора с Антоном сжимал грудь холодными кольцами…
И всё равно я была по-своему счастлива. Оказалось, что изменить свою жизнь настолько просто…
Почему-то вспомнила Дениса — вот уж кто никогда не боялся перемен…
Наверное, иногда и правда нужно разрывать старые связи в попытке создать что-то новое. Пусть даже таким нелепым варварским способом, как я… В конце концов, не получится — всегда есть шанс бросить всё и начать заново…
Но уже в лифте все позитивные мысли вылетели из головы. Их место заняли догадки и предположения о том, что ждёт меня дома… Понятно, что ничего хорошего, но неизвестность, как водится, хуже всего.
Побыстрее бы уже… Я соскучилась по своим мужикам как никогда почему-то… Впрочем, по-хорошему Славка уже спать должен. Это что же, я его и не увижу до утра?! Непривычно…
С замиранием сердца открыла дверь своим ключом, тихонько прошла в прихожую…
В квартире стояла тишина. И, кажется, полностью отсутствовало освещение… Неужели Тоха тоже спать лёг? Не дождался меня? Похоже на то…
Сняла пальто и сапоги, пересекла коридор. Заглянула в тёмную комнату, дотопала до кухни, включила свет…
На плите сиротливо стояла сковородка с остатками макарон по-флотски. Чистая посуда, в том числе Славкина любимая детская тарелка, аккуратно расположилась на выдвижной сушилке. Даже крошек на столе не осталось…
Да стыдно мне, стыдно. Но неужели Антону совсем неинтересно, как всё прошло?! Да хотя бы из вежливости мог бы дождаться меня и полюбопытствовать! А если бы со мной что-то случилось?! Обидно до слёз… Я столько всего ему рассказать хотела… Поделиться… А он…
Всё напряжение сегодняшнего дня ожидаемо скопилось в глазах и пролилось горькими слезами. Плюхнулась на стул, шмыгая носом и вытирая рукавом лицо…
Значит, завтра не возьмёт меня на машине… А ведь я надеялась в глубине души. Думала, поговорим вот вечером по-человечески…
Есть так и не стала. Убрала сковороду в холодильник, сделала себе кофе… Полчаса проторчала на кухне, бесцельно листая интернет и всё ещё надеясь на то, что Тоха не спит и сейчас придёт…
Не пришёл.
Да и чёрт с ним… Я тоже гордая. И обидеться могу. Пусть теперь сам пути подхода ищет. Мне плевать. Совсем…
Всё-таки приняла ещё раз душ. Слёзы высохли окончательно и бесповоротно… Нет, я всегда знала, что Тоха — скотина, а сейчас просто убедилась в этом лишний раз. Переживу. В конце концов, вполне терпимо ездить на работу и на автобусе, не умру…
Заглянула в детскую, постояла минуту, с улыбкой глядя на посапывающего во сне Славку… Надеюсь, они не забыли проветрить комнату перед сном.
Тихо прикрыла дверь, прошла в спальню.
Антон всё-таки не спал. Притворялся. Я это чувствовала почему-то… И от этого на душе стало гораздо легче.
Завела будильник на телефоне, осторожно залезла под одеяло, равнодушно отвернулась к окну… Вырубилась практически сразу, оставляя Тоху наедине с его так называемым знаком протеста. Пф-ф-ф…
Проснулась утром с дикой мигренью и абсолютным ощущением того, что по мне на медленной скорости проехалась танковая дивизия — мышцы закаменели и отказывались нормально функционировать, при любом малейшем движении вызывая нестерпимую тупую боль во всём теле. Знала же, что так будет, но надеялась на лучшее…
Собираясь на работу, невольно вынуждена была признать, что Антон, похоже, разозлился не на шутку — брезгливо-напыщенное выражение лица за завтраком, гробовое молчание, полный игнор… Чёрт, так убедительно молчать, похоже, даже я не умею, да.
Ну и чего он ждёт? Что я сейчас быстренько побегу увольняться?! Или что брошусь просить прощения и буду умолять понять меня? Ну вчера вечером может и поумоляла бы, чего уж. Даже скандал бы с честью пережила. И советы бы выслушала, и признала бы, что Тоха прав во всём… А сегодня — нет. По крайней мере, утром точно.
Досадливо поморщилась, когда Антон вышел в прихожую и крикнул Славке, чтобы тот поторапливался со сборами… То есть меня он везти принципиально не собирается, да?! Ладно. Я и не надеялась вообще-то. Но это было бы отличным поводом для примирения и без лишних слов решило бы все наши разногласия… Но нет так нет.
***
Сегодня я заходила в цех вместе с остальными. Пара десятков женщин всех возрастов и телосложений бросали в мою сторону украдкие неодобрительные взгляды, но я не обращала внимания — у нас в магазине тоже на всех новеньких так смотрят. Это не признак враждебности, а просто обычная настороженность, и это вполне нормально.
Впрочем, были такие, кто вполне искренне интересовался тем, понравилась ли мне первая рабочая смена, не испугалась ли я, ибо самый большой процент людей сбегает именно после первого трудового дня. На что я
