– Когда вы встречаетесь?
– Э-э… о встрече речи не было. Собственно, и необходимости такой нет, ведь вертолет взорвался, значит, нужда в пилоте отпала.
– Ах да, конечно… – Воцарилось молчание. Казалось, Рона о чем-то напряженно размышляет. Наконец она спросила: – А вы не могли бы, скажем, напроситься на свидание и съездить к вашему шефу?
– Напроситься? – удивленно протянул Керк.
– Да, под каким-нибудь предлогом.
– Под каким?
– Ну, вам лучше знать. Под благовидным.
Керк поскреб в затылке.
– Честно говоря, ничего не могу придумать. У меня нет повода для встречи с шефом. А зачем вам это?
Рона оставила вопрос без внимания.
– Ладно, всего хорошего. Будут новости, звоните.
10– Я не собираюсь за тебя замуж! – выпалила Ширли, как только Кевин закончил телефонный разговор.
– Прости? – недоуменно взглянул он на нее. Его мысли были заняты другим.
– Минуту назад ты обвинил меня в том, что я втайне вынашиваю замысел тебя «захомутать». Так вот, успокойся, все это лишь плод твоего воображения.
Кевин усмехнулся.
– Почему я должен тебе верить?
– Потому что… Потому что… если я и выйду замуж, то лишь за того, кого полюблю, а ты мне даже не нравишься!
В каком-то смысле это было правдой: Ширли еще слишком мало времени провела с Кевином, чтобы он начал ей нравиться, но то, что его взгляды или прикосновения вызывали у нее чувственный отклик, с этим она спорить не смогла бы. Поэтому ее фраза все-таки содержала некоторую долю лукавства. С другой стороны, как убедить Кевина, что он ошибается?
– Не нравлюсь? – вскинул тот бровь.
Ширли молча качнула головой.
Повисла довольно неловкая пауза, в продолжение которой Ширли думала только об одном – за что ей это наказание? Получалось так, что, желая убедить Кевина в невинности своих помыслов, она почти оскорбила его.
– Благодарю за откровенность, – произнес Кевин.
Обратив внимание на то, что его голос едва заметно дрогнул, Ширли прикусила с досады губу.
Однако она даже не догадывалась, что Кевин просто сдерживал смех. Прекрасно видя, что Ширли осознает всю двусмысленность маленького инцидента, он потешался от души – благо, головная боль сейчас почти не донимала его, а поврежденная нога если и ныла, то, так сказать, умеренно.
– А может, ты просто усыпляешь мою бдительность? – пряча под полуопущенными веками хитрый блеск глаз, обронил он. Затем продолжил, будто размышляя вслух: – Хм, по-моему, вполне резонное предположение. Наверное, ты просто хочешь заставить меня поверить, будто я тебе безразличен, а сама тем временем примешься незаметно обольщать меня. А?
Ширли порозовела от смущения. Неужели он всерьез так думает?
– Интересно, с чего ты это взял? Или до сих пор тебе не встречалось ни одной женщины, которая бы не пыталась обольстить тебя? А потом попытаться женить на себе? Впрочем, допускаю, что ты именно так и воспринимал всех попадающих в поле твоего зрения женщин. Но если я угадала, то тебе следовало не к доктору Хардингу обратиться, а к психиатру! – Внезапно умолкнув, Ширли через секунду продолжила, но другим тоном: – Ах да, как это я упустила из виду… Ведь ты ударился головой! У тебя сотрясение мозга. Вот в чем вся причина!
Сердито раздувая ноздри, она с вызовом уставилась на Кевина, а в голове ее вспыхнуло: ну все, доболталась, сейчас он выставит меня из дома! И что мне тогда делать?
Эта мысль подействовала на Ширли как холодный душ. Остаться без крыши над головой не входило в ее планы. Нужно было во что бы то ни стало исправить впечатление от опрометчиво произнесенных слов, поэтому она улыбнулась, впрочем довольно нервно.
– Только не подумай, что я насмехаюсь над твоими травмами. И вообще, ты человек симпатичный, но не выходить же мне из-за этого за тебя замуж…
Произнеся эти слова, Ширли почувствовала себя увереннее. В конце концов, вины она за собой не чувствует. Виновата разве что в необдуманности высказываний.
– Симпатичный? – повторил Кевин с тонкой иронией.
– Э-э… ну да. Внешне, я имею в виду. Да и вообще… – Кажется, я снова заговорилась, промелькнуло в мозгу Ширли.
Давай-давай, задабривай меня, думал в эту минуту Кевин. Дьявол, а ведь в самом деле приятно!
Действительно, он не мог припомнить случая, чтобы какая-нибудь из подружек назвала его симпатичным. Даже Кристин, бывшая невеста, никогда не произносила этого слова.
Заметив странный блеск в карих глазах Кевина, Ширли почувствовала себя еще неуютнее. Ей бы сейчас заговорить о чем-то другом, но как на грех не находилось подходящей темы. А тут еще Кевин с едва заметной усмешкой разглядывает ее с головы до ног.
– А ты когда-нибудь собиралась за кого-нибудь замуж? – спросил он. Ему и правда вдруг стало интересно, чем и как жила эта девчонка до встречи с ним. Наверняка у нее кто-то был – с такой внешностью трудно остаться в одиночестве.
– Я? – удивилась Ширли.
– Конечно. Мужчины ведь быстро замечают таких красавиц, как ты. Признайся, сколько парней предлагало тебе руку и сердце?
Почему он назвал меня красавицей? – с беспокойством подумала Ширли. В насмешку? Да, наверное. Выходит, все-таки обиделся на меня.
– Нисколько. Мне было не до парней. Я рисовала и… рисовала.
– Это ты о чем? – произнес Кевин, удивленный тем, какое неожиданное направление принял разговор.
– О картинах. Пока училась, я столько всего нарисовала!
– Так ты художник, что ли?
Ширли скромно опустила ресницы.
– Да, только сама я пока себя так не называю. Ведь я только недавно окончила художественный колледж. – Которому задолжала за учебу, добавила она про себя.
– Хочешь сказать, будто была настолько занята, что не могла выкроить времени для свиданий? – усмехнулся Кевин.
– Это не совсем так… – начала было Ширли и вдруг замолчала. Собственно почему она должна рассказывать ему о своей личной жизни? Кто он, чтобы перед ним раскрываться? Очень скоро они разойдутся в разные стороны и забудут друг о друге. Он о ней, она о нем…
За исключением того памятного соприкосновения ладоней, когда Кевин помогал мне забраться в вертолет, неожиданно подумала Ширли.
Действительно, это необычное переживание было из разряда тех, о которых трудно забыть. Ни один из приятелей Ширли не порождал у нее ощущений, подобных тем, которые она испытала, когда Кевин взял ее руку.
– Да-да? – негромко обронил тот. – Я слушаю.
– Ничего. Неважно… Я не собираюсь рассказывать тебе о чем-то таком.
– Почему? – Голос Кевина звучал удивительно мягко.
– Не хочу и не буду.
