как сказала бы моя мать.
Размагничиваемся не сразу. Только когда к нам подходит Никита с двумя напитками в руках.
Кирилл забирает один, передает мне. Вставляет с другого бокала вторую соломинку в бокал и меня это уже не удивляет. Но я осмеливаюсь удивить его и отпиваю из его соломинки, а после облизываю губы и в равной степени говорю то же самое.
— Вкусно. — У Кира же в это время штормило в груди. Мне кажется, он даже не дышал. Но с этим повторением он восстанавливает процессы.
Усмехаясь и отпивая, произносит.
— Вообще-то это моя фишка. Но согласен, что вкусно. И мы переглядываемся. Оба вспоминаем и произносим следующее, глядя друг другу в глаза.
— Когда вкусно, тогда вкусно. — смеемся. Оба помним те моменты, когда залипали в его доме под просмотром адской кухни. Как болели за команды. Господи, даже пытались повторить блюдо. Конечно, это было провально и смешно. Кухню потом вымывали тоже вместе, до прихода его родителей. В такую ностальгию окунаемся оба. Такое райское теплое чувство заполняет, невозможно не улыбнуться.
Проводим много времени не только на пирсе с его друзьями, но и спускаемся к воде. Плаваем вместе, но это громко сказано. Скорее стоим по пояс, держась за руки в воде. Я всё ещё панически боюсь, но это страх уже не такой сильный. А также делаю вид, что не замечаю стрелы в меня от Авериной и половины девчонок других групп. Если я сегодня и отыгралась за тот её поцелуй с Киром, то точно по полной. Я видела, как после того, как мы вышли из воды, она пыталась подкатить к нему, когда я отходила в дамский туалет, но он отходил от неё или шел мне навстречу, оставляя её с носом. Не знаю, считается ли это нормальным после их поцелуя? Но и что у них в отношениях, я не знаю? И вообще, есть ли они? Когда задаюсь этим вопросом, меня начинает изнутри грызть один серенький крысеныш, но я игнорю. Вправе ли я спрашивать о таком? Мы друзья. Если бы они были чем-то большим, то Кирилл бы не позволил такие хитросплетения со мной. Или…
Веселимся до тех пор, пока не срываются первые капли дождя, а после и вовсе ливень накрывает. Стоим вместе с Киром под крышей навеса рядом с пирсом. Прижимается сзади. Чувствую мощнейшую плоть, поражающую меня снова и снова. Господи, и это я только чувствую. Меня опаляет испарина. С удовольствием бы шагнула под дождь, чтобы остудиться. Но когда Аверина обращается к Киру, сама жмусь к нему по инерции, чуть ли не сильнее его. Его это удивляет, а также чувствую смешок и нежный чмок в макушку.
— Кирюш, — сладко протягивает Арина. — Можешь отвезти меня домой, а то я с девчонками приехала, а на парковке их машину не вижу. Наверное, уехали без меня.
— Могу, но не тебя. — неожиданно подхватывая меня и перекидывая через плечо, несет к машине, не обращая внимания на мой визг. Я бы ударила по спине, но руки заняты сумкой с вещами. Сестренка, блин.
— Там Поля. — ерзая на сиденье авто, говорю Киру.
— Момент. — закрывая дверцу, осматривает парковку и кому-то набирает. А я начинаю дергаться и переживать. Я хочу уже выйти, но Кирилл опережает и сам садится за руль авто. Настраивает обогрев, и мы выдвигаемся с парковки.
— Где Поля? — задаюсь, когда минуем опасный поворот с пляжа.
— Она с Климом. — отвечает спокойно, но в глаза не рискует смотреть.
— Полина, чтоб её! — возмущаюсь безрассудности своей сестры.
— Воу, воу… Я не слышал такого от тебя. А ты не совсем аленькая, да, Бурцева Анна Викторовна?!
— Просто когда сестра начинает делать, а потом только думать, меня это расстраивает. Я волнуюсь за неё. Она слишком доверчивая.
— Клим её не тронет, обещаю. — сжимает мою руку на моем колене. — Они едут ко мне домой. Там сможем обсохнуть и переодеться. А потом отвезу вас домой. — делится со мной планами, и меня от этого накрывает переживаниями еще больше. Одно дело, когда мы на пляже при всех. Другое, — когда наедине, в доме.
— А это удобно? — интересуюсь у Кира и ужасаюсь тому, что нам придётся остаться вдвоем.
— Более чем, — улыбаясь, отвечает.
Проезжая, мимо магазинов и ларьков в центре города, замечаю родителей и младших сестер около торгового центра, на тротуаре, в очень близкой доступности от момента, когда одно резкое движение, и мы можем пересечься взглядами. Что они тут делают? — крутится в моей голове. Они же должны быть ещё в церкви. Раньше освободились? Папа поворачивает голову почти прямиком взглядом в нашу сторону. Я машинально делаю движение, от которого точно умираю от стыда. И той картины, которая сейчас в моей голове.
— Там мои родители, — как можно тише произношу, упираясь своим лицом Кириллу в пах. Он цепенеет. Не издаёт ни звука, только тяжело дышит и издает непонятные хрипы. А его член каменеет и становится больше в объёме.
Он возбужден.
Боже мой…
Он возбужден на меня…
На меня…
Господи, я чувствую жар…
И свой непомерный стыд…
Пульсации свои точно такие же, как ночью от снов. Внизу снова жарко и влажно. Я снова мокрая. Снова чувствую эти всполохи своих вязких соков, которые исходят из меня.
Боже, хоть бы они не просочились на кресло. Пожалуйста! Молю про себя.
Но взором всё равно упираюсь в плоть Кира. Он огромный. Я впервые, как истинная девственница, смотрю на этот агрегат и офигеваю. И четко вижу очертания этого достоинства через его шорты. Он большой. Очень большой. Господи, как он может там помещаться?! Разве ему не больно?! Разве он не может причинить боль?! Как можно от него получить то наслаждение, которое с таким восторгом описывает Наташа?! Как?! И к своему стыду, я касаюсь аккуратно его пальчиками.
Кир же издаёт рык и, прикрыв глаза, тяжёлый, вымученный стон. Натужно дышит. Он твёрдый, и я готова поспорить, горячий. Очень горячий. Но он не вызывает отвращения. Наоборот, мне хочется его посмотреть. Мне хочется его потрогать. Господи, стыдно самой в этом признаться, но я хочу почувствовать его внутри себя, как сегодня в воде. Когда он дотрагивался до меня. Как упирался им в мою промежность…
Боже… Почему я этого хочу?! Господи, почему я его хочу?! Что это?! Наваждение?! Любовь?! Влюбленность?!
Когда мы наконец-то начинаем движение, заставляю себя посмотреть в окно. Мы проехали. Аккуратно поднимаюсь.
Возвращаясь в обратное положение, замечаю, как парень с улыбкой на губах из соседней машины показывает мне палец вверх.
