— Как не было? — непонимающе моргает Эмир.
— Моя мама воспользовалась услугами донора.
А то, что он был турецкого происхождения, мы это опустим.
Мы недолгое время молчим. Дениз наливает очередную чашку чая и пьет мелкими глотками.
— Я неправильно задал вопрос, — Эмир складывает на стол локти и сцепляет руки в замок, — чего бы ты хотела, Ясемин?
Чего бы я хотела? У меня даже дух захватывает.
Чтобы у нас с Дамиром был настоящий брак, по любви. Чтобы он женился на мне не из расчета, а потому что потерял голову. Как и говорил. Чтобы все, что он говорил, оказалось правдой.
Чтобы можно было отмотать время и вернуться туда, где я была влюбленная и счастливая. Чтобы Жанна не была беременной, чтобы она не пришла к нам в дом и не стала мне угрожать. Чтобы Дамир приехал домой, и я рассказала ему о ребенке.
Эмир напряженно смотрит и ждет ответ, а я беспомощно сглатываю.
— Зачем вам это знать?
— Затем, что я не привык бросать слов на ветер. Я сказал тебе, девочка, что мой сын теперь твой брат, — Эмир говорит резко, но он сам весь такой. — Ты спасла ему жизнь, в его венах теперь течет твоя кровь. Нет ничего в этом мире, что могло бы сравниться с моей благодарностью. Вот я и спрашиваю, чего бы ты хотела, Ясемин?
Грустно улыбаюсь.
— К сожалению, вы не волшебник, господин Дениз. И то, чего я хочу, не входит в список ваших возможностей.
Он долго смотрит в упор не мигая, затем задает вопрос в лоб:
— А если подумать? Да, я не могу заставить твоего мужа к тебе вернуться, но я могу многое другое. Дай мне возможность отблагодарить тебе, Ясемин, не оставляй в должниках. Скажи, чего ты хочешь?
Вглядываюсь в напряженное лицо, в нахмуренные брови, в сжатые челюсти.
А ведь это шанс. Да, это шанс, еще и какой!
Мне все равно придется уехать, если я не хочу, чтобы Дамир узнал о ребенке. Он не имеет на него никаких прав. Он для моего малыша такой же отец как для меня Омер Озден.
Источник биоматериала. Набор генов. Имя и фамилия, на которые я не претендую.
И я решаюсь.
— Уехать, — выдыхаю, глядя в лицо Эмира Дениза, — уехать отсюда как можно дальше. Стать успешным дизайнером. Работать, создавать красивые коллекции. И никогда больше не видеть своего мужа.
— Это совсем другой разговор, Ясемин, — Эмир заметно расслабляется и снова принимается за чай. — Мне нужны твои документы из учебного заведения, в каком ты учишься. Я дам своим помощникам, они посмотрят, возможно ли перевести тебя в похожий университет в Стамбуле. Я правильно понимаю, что ты учишься на модельера?
Киваю несколько раз, потому что воздух закупорил легкие, и я не могу выдохнуть ни слова.
— И я настаиваю, чтобы ты позволила оплатить адвоката, который займется твоим разводом.
— Не вижу необходимости, господин Дениз, — говорю почти шепотом, чтобы сдержать рвущееся наружу ликование. — Я не собираюсь судиться с мужем, я просто подпишу все бумаги.
Я не могу сказать Эмиру, что у нас фиктивный брак. И любая денежная компенсация будет считаться за него платой.
А я так не хочу. Я не за деньги выходила замуж за Дамира, я выходила по любви. А компенсацию пусть выплачивает Жанне. Она вон ребенка потеряла.
— Тогда будем считать, что договорились, Ясемин? — Эмир протягивает над столом руку. Улыбаюсь и пожимаю, его ладонь оказывается сухой и теплой.
— Договорились, эфендим.
***
Просыпаюсь наутро будто с похмелья. Будто мы не чай с Денизом пили, а кое-что покрепче. К примеру, виски. И я лично приговорила полный чайник, иначе как объяснить это странное состояние, когда в голове как в колокольне — кто-то невидимый дергает за веревки, и она гудит.
Встаю с кровати, ползу в ванную. Упираюсь руками в раковину и смотрю в зеркало.
Точно с похмелья. Во рту сухо, в глазах сумасшедший огонь.
Вчерашнее кажется сном. Или выдумкой.
Может, это мой мозг из-за беременности начал порождать всякие галлюцинации. И Эмир Дениз просто одна из них?
Но на столике рядом с визиткой с его именем лежат еще три — контакты помощников и адвоката, которые помогут мне с переездом. Разглядываю визитки и с головы до ног покрываюсь мурашками.
Неужели у меня правда получится уехать? И это Эмир называет благодарностью? Да это я ему пожизненно обязана буду, если все выйдет так, как он говорит.
Я уеду в Стамбул, мне даже на бракоразводный процесс идти не обязательно, нас и без меня разведут. Даже если бы я не хотела, даже если бы упиралась руками и ногами. Если бы на коленях молила не разводить, развели бы. Все будет так, как желает Дамир Батманов. А Батманов желает развестись.
Раздается стук в дверь.
— Господин Дениз просил передать, что он ждет вас к завтраку, — английский помощников Эмира безупречен, и я спешу привести себя в порядок.
Телефон оставляю в номере, спускаюсь в ресторан. Что ж, господин Дениз явно не беременный — с утра он выглядит свежим и бодрым.
— Нам нужно съехать из этого отеля, Ясемин, — говорит он, беря нож и вилку. — До этого дня я был здесь инкогнито. У меня планируется встреча с несколькими потенциальными партнерами, но я принял решение прилететь раньше. Хотелось немного осмотреться прежде чем приступать к переговорам.
Осмотреться и пошпионить, я так понимаю. Но вслух не говорю, потому что один из потенциальных партнеров — мой бывший муж.
— Я взял с собой сына. Атеш мой младший. И по дороге из аэропорта мы попали в аварию. Мне ничего, а он... Я сейчас еду к нему в больницу.
— Младший? А кто старший, сын или дочь?
— Тоже сын, Доган. У меня двое сыновей, они моя жизнь. Я вас познакомлю, когда прилетим в Стамбул.
— А можно я поеду с вами проведать Атеша? — прошу разрешения, и ответом служат вспыхнувшие удовлетворением глаза.
— Конечно, дочка. Поехали. Если он сегодня придет в себя, то сам сможет тебя поблагодарить.
— Я только переоденусь и возьму сумку.
Поднимаюсь в номер и еще из коридора слышу как звонит телефон. Это Дамир. Подавляю ненужную волнительную дрожь и нажимаю «Ответить».
— Яся, — его голос звучит по-настоящему тревожно, и это настоящая пытка, — Ясь, ты почему не отвечаешь? Я уже не знал, что и думать, собирался к тебе ехать...
— Тебя больше это не касается, Дамир, — до боли в пальцах сдавливаю край стола, — ты мне никто.
— Я пока еще твой муж, — сердито говорит Дамир.
— Это ненадолго, — отвечаю устало, — нам с тобой больше не о чем говорить. Не звони мне больше, Дамир, я не возьму трубку. О разводе меня уведомит адвокат.
Батманов что-то еще говорит, но я уже не слушаю. Сбрасываю и отключаю звук.
***
В больнице нам выдают одноразовые халаты, бахилы и проводят в отделение интенсивной терапии. Атеш по-прежнему без сознания, поэтому к нему впускают только отца. А мне внезапно прямо сейчас до жути хочется горячего шоколада. Я даже чувствую его запах. И привкус во рту тоже...
— Я пока выпью кофе, — говорю Эмиру и отправляюсь на поиски кофейного автомата.
Спускаюсь на первый этаж, обычно их ставят или в вестибюле, или возле кафе. Но здесь нигде нет. Останавливаю парня с картонным стаканчиком.
— Да вон там он стоит, возле лифтов, — показывает парень. Благодарно киваю и направляюсь туда. Двери лифта раздвигаются, из него медсестра вывозит девушку на коляске.
— Что, сучка, думаешь, я тебе поверила? — вокруг запястья цепко обвиваются чьи-то пальцы. Поднимаю голову.
— Пусти, — хочу выдернуть руку, но Жанна держит крепко.
— Признайся, что ты соврала! Ты лживая сука, ты не можешь быть беременной от Дамира.
— Отпустите девушку, — обеспокоенно просит медсестра и пытается оттянуть Жанку вместе с коляской. Но та вцепилась, не оторвешь. Медсестра пробует вместе со мной отцепить ее руку: — У нас как раз сейчас окно на МРТ. Иначе две недели ждать придется!
— Он не спал с тобой, — визжит Жанна, — не спал! Ты фиктивная, поняла? Ноль без палки! Это все было только ради сделки!
— Хорошо, — соглашаюсь с ней, — ты права. Я соврала. Он не спал со мной, наш брак был фиктивным. Только отцепись от меня ради Бога.
