— Добро пожаловать в Обидос, — пригласила свеженькая и жизнерадостная, как всегда, маркиза. — Сегодня вы должны заночевать здесь.
— Благодарю вас, мэм. — Он отступил на шаг, пропуская кучера, который помогал выйти из экипажа ее компаньонке. — Мне здесь будет неудобно. Я лучше найду гостиницу.
— И проведете полночи, отгоняя мух и других паразитов? — содрогнулась она. — Но поступайте как хотите. Приходите по крайней мере поужинать. Вы просто обязаны прийти, потому что мне придется ужинать в обществе одной Матильды, а с ней мы давным-давно сказали друг другу все, что хотели. Приходите развлечь нас беседой, капитан. — В ее глазах плясали насмешливые искорки, к которым он уже стал привыкать.
Опять она поставила его в дурацкое положение. Почти у каждого из его знакомых, несомненно, имелся на такой случай целый арсенал отговорок. У него не было желания ужинать с маркизой и ее молчаливой, неодобрительно поглядывающей на окружающих компаньонкой. И, конечно, было не о чем говорить с ними. Маркиза тоже отлично все понимала. Но именно поэтому и пригласила его. Казалось, ей доставляет удовольствие возможность выставить его неуклюжим тупицей, зная, что он не сможет придумать ни одной более или менее подходящей отговорки.
— Благодарю вас, мэм, — сказал он и собрался было вскочить на коня, но, очевидно, о чем-то вспомнил и снова повернулся к ней. — Позвольте сопроводить вас в дом.
Она улыбнулась. Ей нравилось наблюдать, как он теряется, не зная, что положено делать в таких случаях.
— Я уверена, что отсюда до дома могу дойти и одна и никакие бандиты на меня не нападут. До скорого свидания, капитан. Приходите пораньше. Скажем, через час. Но не позднее. Не люблю, когда меня заставляют ждать.
Он коротко поклонился и повернулся к коню, остро чувствуя на себе ее взгляд, не отпускавший его все время, пока он садился на коня, пересекал двор и выезжал за ворота на кривую узкую улочку.
Глядя ему вслед, Жуана усмехнулась. Любой другой мужчина на его месте воспользовался бы каждым удобным случаем, которые ему представлялись за два дня пути. Он пересел бы в Экипаж, привязав коня позади, или по крайней мере ехал бы рядом, уговаривая ее оставить открытым оконце. Он сажал бы ее перед собой на коня по собственной инициативе, а не только тогда, когда его буквально вынудили. Он попытался бы всеми правдами и неправдами добиться приглашения от ее друзей в Торриш-Ведраше. Он бы ухватился за возможность заночевать на вилле. И не смотрел бы так, словно его засасывает зыбучий песок, когда она пригласила его поужинать.
Однако, к сожалению, капитан Блейк был не любой другой. Свет не видывал более молчаливого и сурового — и более привлекательного — мужчины. Зачем было предпринимать изматывающую поездку из Висо и возвращение в его сопровождении, если она до сих пор ничего не добилась? Нет, надо что-то срочно делать хотя бы для того, чтобы оправдать утомительное путешествие. Она уверенным шагом направилась к дому.
— Матильда, — обратилась она к своей компаньонке, которая возилась в холле с их чемоданами, — слуги без тебя все сделают. Я не забыла, что в Обидосе у тебя есть сестра, с которой ты очень редко видишься. Можешь пойти к ней сейчас же, безотлагательно, и не появляться здесь до рассвета, когда, я уверена, капитан Блейк появится здесь, готовый к отъезду.
Матильда принялась возражать, что, мол, ее светлости нужно приготовить горячую ванну и что-нибудь перекусить с дороги. И что, мол, не подобает ей одной оставаться в доме, где, кроме слуг, никого нет.
— Достаточно, — сказала Жуана. — Я приму ванну и перекушу независимо от того, здесь ты или тебя нет. А потом, поскольку я устала, я намерена лечь и почитать книгу. Так что иди. Сию же минуту.
Она улыбнулась Матильде и почти не почувствовала угрызений совести, когда Матильда удалилась, рассыпавшись в благодарностях. Она давно не была девочкой, за которой нужен присмотр, и могла за себя постоять.
И тем не менее, подумала она, поднимаясь вверх по лестнице, где ее ждала вожделенная ванна, ей никогда еще не приходилось одной принимать мужчину. Конечно, кроме покойного мужа, но его можно было не принимать в расчет. Она всегда считала, что безопаснее, когда присутствуют несколько человек. Но беда в том, что капитан Блейк, если бы здесь находился кто-нибудь, кроме них двоих, постарался бы быть незаметным и буквально слился с мебелью. А если бы они остались одни, она бы такого не допустила. Улыбнувшись, она почувствовала, что немного нервничает, отнюдь не будучи уверенной в предсказуемости поведения капитана в данной ситуации. Но ей, возможно, и не хотелось от него предсказуемых поступков.
Когда прошло чуть более часа, он вернулся на виллу. Там не было заметно ни приготовлений к ужину, ни ее компаньонки. Только маркиза, одетая, как всегда, в белое платье и вышитую серебряной нитью мантию, стояла, держа в руке шляпку, в нижнем холле виллы и рассматривала картины. Она улыбнулась ему.
— А-а, капитан. Вы опоздали. Умышленно? Для ужина слишком рано, а погода такая хорошая, что следует воспользоваться случаем и осмотреть маленький городок Обидос. Если вы не возражаете, то пригласите меня на прогулку.
— Где ваша компаньонка? — спросил он.
— Наверное, без остановки болтает со своей сестрой, держа на каждом колене по племяннику, — ответила она. — Не знаю. Я ей не надзирательница. И не смотрите на меня так сердито, капитан, как будто я озорная школьница, удравшая от сопровождающей меня матроны. Ведь я буду с вами в безопасности, не так ли? Артур говорил, что вы очень надежный человек.
— Со мной вы в полной безопасности, — заверил он.
— Полно, не беспокойтесь за меня, — рассмеялась она. — Я поведу вас на городскую стену. Там есть тропа, по которой делали обход дозорные. Она опоясывает весь город. К ней ведет крутая каменная лестница. Надеюсь, вы достаточно окрепли после ранения и одолеете подъем.
Она решила очаровать его, и он понял ее уловку. Она улыбалась, болтала, опиралась при ходьбе на его руку. По каким-то своим соображениям она решила добавить его к коллекции своих завоеваний. Возможно, ей было необходимо превращать каждого мужчину в своего раба. Он огляделся вокруг и попытался игнорировать миниатюрную особу с нежным запахом, которую он вынужден сопровождать. Он пожалел, что не взял с собой Беатрис.
С тропы дозорных открывался великолепный вид на город и его окрестности.
Она отпустила его локоть и, подойдя к парапету и широко распахнув руки в стороны, глянула вниз. Она была похожа на ту девочку, подумал он, которая когда-то так же раскинула руки на вершине башни, уцелевшей среди развалин замка в поместье его отца, и подставила лицо ветру. Но когда она, нынешняя, повернула к нему голову, он моментально вспомнил, что она теперь женщина — и женщина соблазнительная.
