свиньей, и остался таким же. Время тебя не изменило.
Злоумышленница
В кабинете начальника станции собралось много ответственных лиц с крупными звездами на погонах. Они сидели в ряд за длинным столом, напротив сидела сухая старушка, но очень энергичная на вид. Начальник станции читал протокол комиссии по разбору случая ЧП на железной дороге.
– В результате таких действий железной дороге был нанесен убыток…
– Как, как, повторите, я плохо слышу, – переспросила старушка.– Кого это я убила. Я никого не убивала, и в мыслях у меня такого не было. Хотя, если сказать откровенно, то порой у меня возникает такая мысль: убить кого-нибудь из наших правителей, которые довели страну до такого безобразия. Хотя это для них была бы слишком легкая смерть. Я б лучше дала им свою пенсию, и пусть бы они подыхали медленно-медленно с голода. Или еще…
– Бабушка, в протоколе речь идет не о вас, а о вашей козе, – перебил начальник станции.
– А коза еще как могла кого-то убить?
– Да никого ваша коза не убивала, а нанесла убыток железной дороге. Понимаете убыток. Мы потеряли тысячи, а может даже миллионы – это как финансисты посчитают.
– Какой такой убыток могла нанести моя коза, если немножко травки пощипала возле путей да кустарник объела. Какой тут убыток. Вот, когда Иван Холодный загрузит полную коляску накладок да болтов, и отвезет на пункт сдачи металлолома, то ему ничего, а моя коза пощипала травку возле пути, и уже убыток нанесла на миллион. Золотая что ли у вас там травка.
–Травка там не золотая, а ваша коза задержала движение поездов: два пассажирских, и три грузовых.
– Что вы такое говорите! Как может моя коза задержать поезд? Да это же смешно – коза задержала поезд. Конечно, в ней сила есть, бывает, что меня потянет так, что я не могу удержать. Конечно, и я уже не та – раньше я коня могла остановить, когда в колхозе работала. Однажды я развозила обед комбайнерам, которые круглосуточно работали, так меня мой Орлик…
– Нам незачем слушать эти рассказы, – прервал старушку мужчина с большими звездами на погонах. – Ведите собрание, Григорий Александрович, по сути.
– Так я же говорю, что коза своими действиями нанесла убыток железной дороге.
– Не смешите людей. Как это моя Марта могла нанести убыток?
– А так, что своей железной цепью замыкала рельсовые цепи, и тем самым нарушалось действие автоблокировки, в результате чего произошла задержка поездов.
– По-моему тут все ясно. Надо дело передавать в суд, пусть он взыщет с виновной ущерб. По своей воле виновница не хочет возмещать убыток, – мужчина с большими звездами явно торопился.
– Миленькие мои, какой суд! Где ж я возьму средства, что бы возместить убыток?
– Хату продадите, козу.
– Как же я без хаты? У меня же никого нет. Одна как перст, со своей козой. Она меня только и выручает.
– Надо было хорошо смотреть за козой, – только и сказал мужчина с большими звездами, вставая со стула, давая понять, что разбор закончен.
– Одну минутку, – тут встала женщина из зала.
– А вы кто такая?
– Я адвокат.
– Вас никто не звал.
– Меня попросили соседи этой старушки защитить ее права.
– Какая защита? Ее нарушение видно невооруженным взглядом.
– Но я попытаюсь. Вот у меня книжка. Правила устройства железных дорог. Вам она знакома?
– Да.
– И знакомо вам положение об охранной зоне?
– Конечно. К чему этот экзамен?
– Но давайте прочитаем из нее отрывок.
– Зачем. Только время терять. Все понятно, итак, – мужчина со звездами явно занервничал. Что-то ему не нравилось.
– Хорошо, я перескажу это словами. Так вот эта охранная зона должна содержаься в порядке. То есть ни травы, ни кустарников там не должно быть. В нашем случае я поняла, что порядка там не было, и сейчас нет. Я была на том месте, и видела там густую сочную траву и кустарник, куда и привязала козу старушка. Ведь так, бабушка?
– Именно, так. Трава там очень хорошая, сочная, и Марта очень хорошо там паслась, и молока больше тогда у нее было.
– Вот видите, господа хорошие. Ваши обвинения необоснованны, и в суде вы только проиграете, да еще и издержки заплатите.
– Хорошо, я разберусь тут со своими бездельниками, – сказал мужчина со звездами, и посмотрел на своих подчиненных так, что у тех сердце в пятки ушло.
Муза
Меня посетила Муза. Не знаю, как и какая Муза приходила к Александру Сергеевичу или к Сергею Александровичу, но ко мне пришла такая, совсем простая в ситцевом цветастом халатике, повязана платком как крестьянка. Я сидел на завалинке и лущил фасоль, а она так с высока ко мне: "Что ж это вы, пиит, вместо того, что бы жечь глаголом сердца людей, заботитесь о своей фигуре, диетами разными занимаетесь?"
– Во-первых, Муза Аполоновна это не диета моя, а хлеб насущный. Сижу, как говорится, на бобах, если б не выращивал свой огород, то давно бы ноги протянул. А во-вторых, кому жечь сердца? К сожалению, сейчас народ высокими материями не проймешь, людям материальные блага подавай, сиюминутные. Для них поэзия – это шелест денежных купюр, клокотание двигателя внутреннего сгорания да шум и гам дорогих ресторанов.
– Но как это может быть? У нас ведь в стране столько образованных людей, почитай каждый второй с дипломом ходит.
– К сожалению, законы диалектики действуют неумолимо – увеличение количества приводит к ухудшению качества. Особенно, это относится к высшим эшелонам власти, у которых вместо мозгов одни циркуляры циркулируют. И болезнь все та же в стране, о которой говорили классики – это преклонение перед иностранными вещами. Стоит голосу из-за бугра сказать: "Вот это произведение есть образец для подражания. Вот это звезда. Вот это супер!" – и все согласно закивают головой, и запоют в унисон. А все почему? Да потому что мозгов нет, а надеются всегда на чужие извилины в голове. Поэтому-то и приходится на бобах перебиваться.
Посидела возле меня Муза, посмотрела, как я лущу фасоль и ушла. На прощанье сказала: "Ты не отчаивайся, может еще все сложится, Будет и на твоей улице праздник и покушаешь ложкой черной икры. Надежда умирает последней".
Я не в обиде на нее. Она же женщина, нашла, возможно, более успешного автора, при кормилась возле него. А вот за надежду ей спасибо. Знаю, у наших футбольных комментаторов это любимое выражение, когда играет сборная по футболу. К сожалению, их надежды никогда не сбываются.
