— Значит так, завтра вызывайте Касла — будем думать, как разгребать всё это дерьм...
— Папочка!
Дед поспешно проглотил всё, что не сказал, натянув на губы самую очаровательную свою улыбку, потому что в кабинет вошла Кирти с подносом в руках, откуда шел аромат горячего бекона и жареных яиц.
— Я вам покушать принесла!
— Спасибо, бусинка!
Кирти уже не обращала внимания на то, что все волки постоянно тискали ее и таскали на руках.
Она была единственной малышкой в нашем окружении, и поэтому устоять было просто невозможно.
— Братик, вам с Диланом тоже сейчас принесу.
— Я на кухне поем, — быстро отозвался я под кривой многозначительный смешок Дилана и уже почти вылетел из кабинета, когда почувствовал буквально на лету прилетевший смачный подзатыльник и тяжелую руку Деда на собственной шкирке.
— Погоди-ка, чернявый!
Добраться до кухни он мне не дал.
Остановил в коридоре, вглядываясь в мои глаза пристально и так, словно пытался через ноздрю выудить мозги на их наличие в черепе.
— Раз девушка здесь, ты думай, что делаешь, и трогать ее не смей, — проговорил Дед приглушенно, на что я дернулся, потому что был с этим в корне не согласен.
— Она всегда была моей!
— Ты рот-то закрой и слушай, когда тебе старшие советуют! — Рейган отвалил мне очередной подзатыльник, уже сильнее, отчего перед глазами даже на секунду потемнело.
Что бы там ни было, а у Деда была еще сила!
И нехилая такая сила.
Если разозлится, он и меня под асфальт укатает, даром, что серый волк.
— Порода у тебя такая, что оторви и выброси, а ты всё равно кого-нибудь да чпокнешь! — хмыкнул Рейган, хитро прищуриваясь. — За всю жизнь насмотрелся и на батю твоего, и на дядю, поэтому знаю, о чем говорю! Тебе не в кого быть спокойным и уравновешенным. Только прежде, чем твой член перевесит мозги, подумай вот о чем: ты — мужик. Тебя шрамы украшать будут. Особенно такого смазливого!
Рейган ущипнул меня за щеку и получил по руке, на что хохотнул и сделал шаг вперед, чтобы добавить приглушенно и даже как-то вкрадчиво, словно предупреждал в первый и последний раз:
— А девчонка твоя — человек. Красивая, согласен. Но слишком уж нежная. Если тронешь ее и завалишь на лопатки, думаешь, Дарк только тебя накажет, а ей ничего не будет?
Я глухо зарычал, тут же сжимая кулаки:
— Да я ему руки вырву!
— Этому не вырвешь, даже если мы держать будем, — только вздернул брови Дед, продолжая смотреть пристально и пронзительно в мои глаза, отчего становилось не по себе. — Я ведь понимаю тебя, сын. Сам в молодости чего только не творил.
— Ты и сейчас чего только не творишь.
— Не об этом сейчас речь, Килан. О девчонке думай, а не о своей похоти. Она теперь рядом с тобой как бомба замедленного действия — рано или поздно рванет так, что ты и очухаться не успеешь, как всё будет кончено. Поэтому вот что, ты ласкайся, целуй, играй, зажимай ее, но делать ее своей не смей, пока Дева в статусе жены Дарка! Понял меня?
Я поджал губы, но кивнул.
Потому что понимал, что Рейган прав.
Дед всегда оказывался прав, даже если сначала казалось, что всё будет иначе.
— И следы за собой подчищай. Не давай повода усомниться в том, что девчонка чиста и неприкосновенна.
На мой хмурый вопросительный взгляд он протяжно выдохнул и покачал головой, словно говорил: «Ну всему вас мелких надо учить!»
— Бассейн у вас хороший, Кил, — Рейган многозначительно подергал бровями, отчего его взгляд стал озорным и блестящим. — И ванная, кажется, смежная, да? Или ты думаешь, что сексом только в постели заниматься можно?
Рейган замолчал, касаясь указательным пальцем моей раны на груди.
Как раз там, где она сегодня разошлась от переизбытка моих огненных эмоций.
Дьявол.
Он понял или почувствовал то, что я уже тронул Деву?
Вот только отнекиваться я не собирался.
Черт, да, сделал!
И еще сделаю, как только будет такая возможность, потому что не было сил остановиться и сдержать себя, если она была рядом!
У меня голова шла кругом от ее близости, даже если девчонка не была рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я тебе так скажу, Кил. Любовь — это не только страсть. Это в первую очередь ответственность. За нее. За ваше будущее. А если ты привел девчонку в свой дом только ради пустых потрахушек, то не ломай ей жизнь снова. Дай спокойно уйти, пока не наломал еще больше дров. Тебе и так даст любая девчонка, на которую ты свои черные глаза направишь. Но если действительно любишь ее, то будешь думать в первую очередь о ней, а не о собственном бешеном члене! Запомни эти золотые слова, а еще лучше вышей крестиком на трусах, чтобы видел это каждый раз, когда их решишь снять!
Глава 9
Быть джентльменом.
Не борзеть.
Вести себя прилично.
Трусы не снимать.
Двери не ломать.
Думаете, это всё легко?
А вот и ни хрена!
Кто думает, что всё это осуществимо, тот просто ни разу в своей жизни не пробовал!
Я неделю был настолько хорошим, что к ночи меня начинало тошнить от самого себя!
Целую гребаную бесконечно долгую неделю я носился за Девой, как пришибленный, чтобы успеть придержать перед ней дверь.
Или подставить стул, стараясь при этом не палиться и не трогать за попку.
Или услужливо протянуть соль, сахар или долбаный перец к чаю.
Я, черт побери, только что серенады под окнами не пел!
А что всё это время Дева?
А ничего!
Просто полный и беспросветный НОЛЬ по всем фронтам!
Мало того, что она со мной не говорила — она меня просто не замечала!
Упорно и целенаправленно!
И делала она это настолько правдоподобно, что иногда хотелось ткнуть вилкой в яйца, чтобы проверить, а живой ли я или в какой-то момент успел стать призраком.
В худшую ситуацию в своей жизни я еще не попадал.
Даже засада в Ираке и три огнестрельных ранения, которые я получил тогда, сейчас казались детским лепетом, потому что Дева всем своим видом показывала, что я ей не нужен.
И ей глубоко (хоть и не очень искренне) плевать на то, что я пытаюсь сделать ради нее.
Что ради нее я пытаюсь стать лучше.
Правильнее.
Чтобы соответствовать роли того принца с черными глазами, которого она себе явно придумала за те годы, что мы были помолвлены, даже если по факту я был страшным наглым волком, который сожрал не только бабушку.
Я искренне пытался ей понравиться.
Стать ближе.
Просто поговорить, черт возьми!
Простым человеческим языком!
Я бы даже сдержал свои порывы и выслушал всё то, что она обо мне думает ужасного и мрачного после того, что я натворил.
С этого я думал начать.
С чистого листа.
Но Дева заняла совсем другую позицию, от которой мои нервы, мозги и член начинали не просто раскаляться, а буквально лопаться!
День ото дня внутри меня начинала закручиваться тлеющая пружина, которая жгла и сводила с ума от царящей обстановки вокруг, когда все были счастливы, веселы и непринужденно общались с моей упрямой девчонкой, а я словно плыл за бортом этого праздника и бился в попытках забраться на борт этого корабля.
Я просто тонул, черт побери.
У меня сносило к херам крышу от этой фигни — бегать на побегушках весь день и наматывать круги вокруг своей конфетки.
Бить себя по рукам, чтобы не касаться ее, а потом дрочить ночами в своей комнате, слыша, как она спокойно спит, закрывшись со всех сторон.
Выломать дверь и ворваться к ней, чтобы устроить разговор по душам, казалась не такой уж и плохой идеей.
Черт!
Да лучше бы она взяла любимую биту у Деда и вломила мне по черепу, чем вела себя вот так отмороженно!
Целую гребаную неделю я не слышал ни единого звука в мою сторону.
Не видел ни единого взгляда.
Я спал под дверью ее комнаты прямо в ванной, чтобы заловить ее хоть раз в нашем любимом мокром месте, но всё это время она умудрялась ускользать от меня с помощью моей сердобольной Кирти или Мэгги, которые постоянно крутились рядом с Девой с момента ее пробуждения до самого сна.
