— Рад познакомиться, мисс Кинтл. Боюсь, я начинаю повторяться, — простота и лукавство причудливо сочетались в молодом человеке.
— Тогда стоит порадоваться, что нас здесь не две дюжины, — заметила Вирджиния с самым серьезным выражением лица.
Элиза Лауэй усмехнулась, граф с веселым удивлением приподнял брови, а леди Анна добавила:
— Мисс Кинтл права, Роберт, ты мог бы заготовить заранее несколько подходящих фраз, по числу гостей мистера Лауэя.
— Меня не предупредили, сколько их будет, — совершенно серьезно ответил мистер Вильерс. — Обещаю в следующий раз исправиться.
Нужно было идти к столу, и Вирджинии пришлось лишиться общества так понравившегося ей джентльмена. За две минуты, что он находился рядом, она сумела убедить себя, что он именно таков, каким должен быть ее спутник, — умеющий вести необременительную беседу, но не легкомысленный, озорной, но не развязный и, конечно же, очень привлекательный внешне. О глубине ума графа Вирджиния не задумалась: по ее мнению, если человек умел быть остроумным, Он не мог оказаться глупцом.
10
Ее место за столом не дозволяло видеть графа, мистер Лауэй постарался, чтобы Кларендон сидел рядом с Синтией, а леди Анна — напротив. Невольно соседом мисс Вильерс оказался Чарльз Бенкрофт, тут же этим воспользовавшийся. Хотел ли он отомстить Синтии за кокетство с графом, или леди Анна очаровала его, Вирджиния собиралась спросить у него вечером, а пока она наблюдала, как Чарльз склоняется к своей соседке, очевидно, занимая ее приятной беседой.
Чарльз Бенкрофт, когда хотел этого, был замечательным рассказчиком, и даже такие банальные темы, как погода и охота, под его взглядом художника превращались в увлекательнейшие вещи.
Вирджиния пожалела, что не видит лица Синтии, ей было очень любопытно, что ее бывшая подруга думает в этот момент о Чарльзе и замечает ли его вообще, увлеченная своим соседом.
Обед тянулся и тянулся, доктор Венстер, сидящий рядом с Вирджинией, долго и путано рассказывал ей о каком-то необычном, на его взгляд, случае из его врачебной практики. Гости болтали и смеялись над чьей-либо шуткой, чаще всего остроумием блистали граф Кларендон и Чарльз Бенкрофт. Молодые джентльмены словно соревновались в умении рассмешить компанию.
«Бедный граф даже не подозревает, что оказался соперником Чарльза, — думала Вирджиния. — Надеюсь, сердце Чарльза не будет разбито, как мое, если Синтия выйдет замуж за графа. Уж мистер Лауэй постарается сделать все для свершения этого брака… Придется мне идти с повинной к Милли Фэвел и мирить ее с Чарльзом. А я… может, лучше попросить отца забрать меня отсюда до наступления Рождества? Пусть вместо меня приедет Хелен».
Еще не успев влюбиться как следует, Вирджиния уже ощущала змеиные укусы ревности. Синтия, пожалуй, красивее ее. Если, конечно, Роберту Вильерсу нравятся томные блондинки.
Непрестанное бормотание доктора измучило Вирджинию, и она едва дождалась, когда обед закончится и дамы вернутся в гостиную Элизы. Обсуждать достоинства графа в присутствии мисс Вильерс было невозможно, и леди разбрелись по комнате. Вирджиния села за инструмент, Маргарет опять болтала с подругами Элизы о кори и коклюше, а Синтия и леди Анна устроились на маленьком диванчике поодаль и тихо беседовали.
Через четверть часа Элиза подошла к Вирджинии и еле слышно сказала:
— Дорогая, ты играешь слишком грустные вещи. Спойте с Синтией романс о покинутой испанке, а я вам подыграю.
Вирджиния наклонила голову к нотам.
— Синтия так увлечена разговором с новой подругой… неправильно было бы отвлечь ее сейчас.
— С новыми друзьями не стоит забывать о старых, — возразила миссис Лауэй. — Ты думаешь, я не догадалась, что вы с моей падчерицей поссорились? И я очень бы желала знать из-за чего.
Вирджиния подняла на подругу несчастные глаза:
— Элиза, не спрашивай меня, прошу! Я, наверное, очень глупая девчонка, за что ни берусь, получается только хуже…
— Не надо огорчаться, моя дорогая. Сейчас не время для задушевных бесед, но вы должны поговорить с Синтией и все выяснить. Возможно, имело место какое-то недоразумение, и вы очень быстро примиритесь.
— Не думаю, что она захочет говорить со мной.
— Она тоже страдает, даже если этого сразу и не рассмотреть. Но я хорошо знаю свою девочку, ей не хватает твоего общества. Пожалуйста, даже если считаешь, что она в чем-то неправа, попытайся сделать шаг к примирению. У нас с ней и без того хватает огорчений, чтобы еще терять близких друзей…
Девушка сочувственно взглянула на Элизу. Она понимала, о чем та говорит. Мистер Лауэй одинаково суров и требователен к жене и дочери, и угодить ему бывает нелегко.
— А ты, ты сама готова примириться с миссис Фэвел? — спросила она.
— Если бы от этого зависело очень многое — я бы не сомневалась. Но, к счастью или нет, миссис Фэвел не моя подруга, и я ничем ей не обязана, а потому могу спокойно поступать по собственному разумению, — Элиза встряхнула темными локонами. — Мне пора идти к гостям. Обещай, что придешь к нам на днях и поговоришь с Синтией.
Мисс Кинтл послушно кивнула. Элиза и не представляет себе, до чего же Вирджинии самой хочется вернуть дружбу Синтии!
— Только вот я-то, похоже, не так уж и нужна ей, если посмотреть, как они хихикают и перешептываются с этой графской дочерью, — сказала себе Вирджиния и принялась играть бравурную пьесу.
Без мужчин дамы заскучали, даже Маргарет утомилась задавать свои бесконечные вопросы о заболеваниях малышей. Элиза приказала подать чай, и все леди мало-помалу объединились у чайного стола. Общее направление беседы свелось к расспросам о Париже, откуда не так давно возвратилась мисс Вильерс, а также о намерениях графа Кларендона относительно полученного наследства.
— Роберт еще не знает, как распорядиться домом. Сначала он хотел продать его, потом сдать, но это было до того, как мы приехали в Хемсли.
Леди Анна не старалась ускользнуть от ответов на вопросы, даже если дамы, задававшие их, не были вполне тактичны.
— Теперь же он собирается осмотреться и уже потом принять решение.
— Хемсли — очень милый городок, но не в это время года, — заметила одна из приятельниц миссис Лауэй. — Жаль, что вы не приехали сюда летом. С холма чудесный вид на реку, живописный старый мост придает этому уголку очарование.
— Его можно увидеть на картинах мистера Бенкрофта, он много раз рисовал это место, — добавила Маргарет и тут же умолкла и покраснела.
— В самом деле? — Леди Анна ласково улыбнулась молодой женщине. — За обедом мистер Бенкрофт говорил мне, что учится на художника, но отказался позволить взглянуть на его работы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
