Читаем без скачивания Модельный дом - Фридрих Незнанский

Агеев отхлебнул еще один глоток исходящего коньячными парами чая, отер выступившие на лбу крупинки пота.

— Короче говоря, Ткачев утверждает, что хозяева «Зоси» заподозрили что-то неладное и решили попросту убрать слишком уж навязчивого следака. И когда он в очередной раз нарисовался в салоне, его пригласил в свою каморку человек, который отвечал за службу безопасности. Предложил выпить, и вот тут-то…

— Наш следак не смог ему отказать.

— Да он и не мог ему отказать, — заступился за Ткачева Агеев. — Не мог. Иначе бы вся его игра пошла коту под хвост.

— Ладно, не заводись. Что дальше?

— А дальше все очень просто. Проснулся в милиции, в камере, без денег и без удостоверения в кармане. Голова трещала от боли, да и во рту что в хлеву.

— Не позавидуешь мужику, — хмыкнул Голованов. — Как говорится, ситуация.

— Вот и я о том же. Короче говоря, то ли на прокурора надавил кто-то, то ли еще что, но его в тот же день вызвали на «большой ковер» и безо всякого выходного пособия…

— Дали под зад, — завершил рассказ Турецкий, которому за время его следственной практики приходилось не единожды копаться в подобных делах.

В комнате зависло молчание, которое нарушила Ирина Генриховна:

— Хорошо, пусть все будет так, как рассказал Агееву Ткачев, и его рассказ мы принимаем на веру. В таком случае, у меня вопрос. Как пропавшее удостоверение Ткачева могло попасть к человеку, который…

— То есть, к Чистильщику, — уточнил Турецкий.

— Я уже думал об этом, — отозвался Агеев, и вывод напрашивается один. Человек, подсыпавший в рюмку Ткачева какой-то дряни, и наш Чистильщик как-то завязаны между собой и копать надо именно в этом направлении.

— А если пропажа удостоверения всего лишь случайная накладка, и кто-то совершенно посторонний почистил карманы Ткачева, когда тот, в задницу пьяный, заснул на улице? — усомнился Голованов.

— Исключено, — сказал, словно отрезал, Агеев. — Ты, Сева, знаешь сколько я могу выпить и не сломаться при этом. Так вот, наш Ткачев даже меня переплюнул. И он никак не мог вырубиться по дороге домой. Это я тебе гарантирую.

— В таком случае, надо копать «Зосю», — подытожил Турецкий. — Глядишь, действительно выйдем на лже-Ткачева. Кстати, сам-то он не пробовал разобраться в этом деле?

Словно винясь за собутыльника, с которым он провел едва ли не сутки, Агеев развел руками.

— Как же, попробовал, да слишком поздно спохватился. Он тогда чуть ли не на месяц запил, а когда оклемался малость, то от «Зоси» даже следа не осталось. А в том помещении, что этот салон занимал на Ленинградском проспекте, теперь размещается ювелирный магазин.

— Хреновато. Был, кажется, кончик, да и тот ускользнул, — подытожил Голованов, но его успокоил Турецкий:

— «Зося», если таковой бордель в действительности существовал, не заштатная ночлежка для проституток, найдем. Главное, чтобы наш друг Ткачев не выдал желаемое за действительное.

Он повернулся к Агееву.

— Филя, под твою ответственность… Как думаешь, Ткачев не наврал? Не придумал этот рассказ?

Агеев отрицательно качнул головой.

— Не похоже. По крайней мере, лично я ему поверил.

— В таком случае, звоню на Петровку…

Оперативная информация по «массажному салону» «Зося», предоставленная по личному распоряжению начальника МУРа, генерала Яковлева, заставила Турецкого сделать охотничью стойку.

Не дожидаясь развала уголовного дела по факту гибели помощника депутата Госдумы Мытникова, теневые хозяева «Зоси» предпочли за лучшее свернуть свой бизнес, однако след директрисы массажного салона не затерялся. Не прошло и полгода, как на Юго-Западе Москвы было открыто модельное агентство «Прима», которое возглавляла все та же Валентина Ивановна Глушко.

Раскаявшаяся грешница? Возможно. Если бы не одно «но».

В авторской заявке Игоря Фокина, которую Ирине Генриховне показал ответственный секретарь «Шока» Новиков, упоминалась все та же Валентина Ивановна Глушко, директор модельного агентства «Прима». И если все это свести воедино, включая сначала попытку убийства журналиста, а затем и убийство, — Турецкий уже не сомневался, что смерть Фокина была насильственной, — выстраивалась цепочка, разорвать которую силами одной лишь «Глории» не представлялось возможным. С этим вынужден был согласиться и Голованов, когда Александр Борисович выложил ему весь расклад.

— И что предлагаешь? — оценив сложившуюся ситуацию, поинтересовался Голованов. — Передать это дело в прокуратуру? Но ведь ты же сам догадываешься, чем все это может закончиться.

— Зачем же сразу в прокуратуру? — вынужден был проглотить пилюлю Турецкий. — Мы ведь и МУР можем задействовать.

— Думаешь, Яковлев пойдет на это?

— По крайней мере, в помощи не откажет.

Когда Турецкий сказал, что начальник МУРа в помощи не откажет, он даже предполагать не мог, что сразу же после его звонка Яковлев затребует оперативную разработку «Зоси», из-за которой под ним в свое время едва не затрещало генеральское кресло, и, тщательно изучив довольно пухлую подшивку наружного наблюдения, спрячет серенькую папочку на тесемочках в свой сейф. Кое-кто из российской политической элиты многое дал бы, чтобы заполучить эту простенькую папочку в руки. И когда Турецкий, уже за чашкой кофе, пересказал генералу суть проблемы, с которой столкнулась «Глория», Владимир Михайлович уже догадывался, на каком поле решила поиграть бывшая владелица «Зоси».

Предложив Турецкому рюмочку коньяку, от которой Александр Борисович нашел в себе силы отказаться, прошел к столу, поднял телефонную трубку.

— Трутнев? Зайди ко мне.

Вернулся к журнальному столику, негромко пояснил:

— Майор Трутнев. Толковый опер и не менее приличный человек. По крайней мере, так бы хотелось думать. До того момента, как нам приказали забыть про этот паскудный массажный салон, занимался его разработкой, и, пожалуй, никто лучше его не сможет помочь твоему Голованову.

— А сам бы не хотел продолжить его разработку?

— Хотел бы, — не очень-то весело произнес Яковлев. — Да только, как сам знаешь, не все можется, что хочется. И до того момента, пока прокуратура не возбудит уголовное дело относительно госпожи Глушко, я могу оставаться только в позиции пассивного созерцателя, да еще, пожалуй, накопителя информации. Впрочем, мне ли тебе все это говорить? Сам не хуже меня знаешь, что нам можно, а чего нельзя.

Помолчал и зло добавил:

— До чего же паскудное слово — нель-зя-а-а…

Когда в дверном проеме застыла моложавая спортивная фигура Трутнева, хозяин кабинета представил ему своего гостя и попросил Турецкого вкратце рассказать о деле, которое вывело «Глорию» на «Зоею». Наконец, Турецкий замолчал, закончив свой рассказ, и повернулся лицом к Трутневу:

— Ну что, майор, врубаешься, надеюсь, в суть проблемы?

Утвердительный кивок головой и четкое: «Так точно, товарищ генерал!»

— Хорошо отвечаешь, толково, — хмыкнул Яковлев. — Непременно будешь полковником. Но пока что слушай дальше. Александр Борисович предлагает провести оперативную разработку «Примы» своими собственными силами. А для этого…

Заметив недоверчивую гримасу на лице майора и уже готовое сорваться с губ возражение, остановил его движением руки.

— Не спеши с выводами, майор. Я тебе еще не все сказал и поэтому вынужден буду просветить тебя, неуча. Мой старый товарищ и друг, которому ты имеешь счастье оказать услугу, не просто сотрудник лучшего на Москве агентства, он, вдобавок ко всему, в недалеком прошлом старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России, и он разрабатывал и прокручивал такие оперативные разработки, какие вам, молодняку, даже не приснятся. И поэтому ты должен будешь сделать все, чтобы помочь его человеку внедриться в ближайшее окружение госпожи Глушко. Теперь врубаешься, надеюсь?

— Так точно!

— Вот и хорошо. Тем более, что этим самым он и нам поможет. Насколько мне известно, у тебя есть какой-то выход на людей Глушко?

— Ну-у, не без этого, конечно, — покосившись на Турецкого, скромно произнес Трутнев.

— В таком случае, тебе и карты в руки. Запрягай!

Однако Трутнев не поспешал «запрягать». И в чем-то он был полностью прав.

— Товарищ генерал, но ведь это… это внедрение. И я несу ответственность за этого человека. На подобный шаг не каждый профессионал согласится, а тут…

Турецкий с тоской в глазах посмотрел на майора.

— Сынок… Ты когда-нибудь слышал про спецназ Главного разведуправления Генштаба Минобороны России? Так вот, майор запаса Голованов проворачивал такие операции, что тебе подобное никогда и не приснится.

Глава 10

Возможная слежка, о которой предупреждал жену Турецкий, не заставила себя ждать, и едва Ирина Генриховна покинула парковочное место напротив «Глории», как тут же следом за ней тронулся невзрачный, темно-синего окраса «Опель».