— Вы правы, — Альтин резко посерьезнел. — Но прежде я хотел убедиться, что мое первое впечатление о вас, госпожа Наташа, не было ошибочным. Вы превзошли все ожидания.
— Польщена, — нейтрально заметила девочка.
— А сказать я хочу… — Альтин помялся. — Мне с трудом удалось убедить остальных поделиться этой информацией с вами. Есть один из верхушки теневого мира… Мы таких называем отбитыми на голову.
— У нас называют отморозками, — кивнула Наташа, резко заинтересовавшись. — Всегда есть такие.
— Хм… Я скорее назвал бы безбашенным…
— Джок Вырвиглаз?
— О… Именно он.
— Когда читала о нем, было интересно, откуда такое прозвище…
— Да просто его любимая присказка. «Вырвите мне глаз, если я не сделаю… не отомщу… не…» да по любому поводу. Вот и прилипло. Как видите, ничего страшного, о чем можно было бы подумать, услышав это прозвище, — хмыкнул Альтин. — Так вот, этот самый Джок решил, что ваше выступление — это вызов нам всем. Он стал настаивать показать, цитирую: «этой зарвавшейся мелкой нахалке, что ничего она не сделает», конец цитаты.
— Вот как… — Наташа задумчиво откинулась на спинку стула. — Занятно. Показать, значит? Но раз вы здесь, это предложение не встретило одобрения?
— Меня называют артистом за любовь к театральности, показухе, чего уж там. Но артисты не выступают бесплатно. И люди не совершают преступления ради преступлений, а именно это предложил Джок. Это как-то не встретило понимания. Проблема в том, что в последнее время банда Джока приобрела очень большое влияние. Удачлив, сукин сын. Да и не принято у нас вмешиваться в дела других… это может быть неправильно понято, сами понимаете. Но Джок… Меня немного пугает, что он может придумать, чтобы показать…
— Я поняла. «Мелкой зарвавшейся нахалке».
— Верно. Остальные от идеи тоже не в восторге. Джок еще молод, потому не знает, что такое облавы и тотальный шмон. Как вы там сказали? Некоторые считают себя самыми умными, но ничто не ново в этом мире.
— Примерно так… А сами вы не можете его утихомирить, как я понимаю?
— Если бы переговоры вел я или Старик, возможно, и получилось бы убрать эту глупую мысль из его головы, но есть там и другие кадры… Не сказать, что глупые, но считающие себя вправе приказывать «молодым», а Джок как раз из молодых. Но если он чего и не любит больше всего на свете, так это когда ему приказывают. Так что от слов «сядь, заткнись и не мели чепухи» все приобрело необратимый характер.
— Ясно… Артист, а вы ведь не родились в том бедном районе. Слишком правильная речь, слишком непринужденно держитесь в этом ресторане. Да и вилки используете правильные. Я их еще не запомнила, что и чем есть, до сих пор путаюсь, а вы ни разу не замешкались. Салат, мясо, овощи.
— Я предпочту оставить последнее ваше замечание без комментариев, — холодно заметил Альтин.
Наташа склонила голову и послушно сменила тему:
— Если я правильно поняла, никто из ночных королей не в восторге от того, что может натворить Джок, опасаясь последствий, которые обязательно затронут всех. Но и повлиять на него прямо никак не могут, а потому решили поставить в известность меня. Ничего не напутала?
— Не поймите неправильно, сдавать ни Джока, ни его людей страже никто не станет. Считайте это просто предупреждением, знаком уважения, а уж как вы им распорядитесь — это ваше дело. Никакой помощи больше не ждите.
— Даже если Джок реально начудит?
— У нас тоже есть свои правила, которые нарушать не стоит никому. Поэтому да, даже если реально начудит. Это наши внутренние разборки, которые будем решать сами, не привлекая стражу. Так что цените, Призванная, только ради вас сделано исключение. Можете считать благодарностью за то, что не побоялись прийти к нам в гости и отнеслись к нам с уважением.
— Что ж… Понимаю…
— О, как неожиданно увидеть здесь подругу моего брата.
Вот кого-кого, а этого человека Наташа меньше всего желала сейчас видеть. Чуть прикрыла глаза. Увы, но так от реальности не спрячешься. Пришлось глаза открывать, натянуть на губы улыбку помилее и обернуться к подошедшему.
Глава 5
Вот откуда он тут? И не пошлешь ведь.
— Господин Турион, какими судьбами?
— С друзьями заглянул, — он окинул взглядом Альтина Росса, многозначительно хмыкнул. — А вот вы какими судьбами тут? Мой брат в лицее с утра, а вы вроде как одноклассники…
Альтин замер. Вряд ли от растерянности, скорее просто не понял, как реагировать. Можно и резко, но раз человек знает Наташу, может друг и тогда уже его резкость воспримут не очень хорошо. Достанется с двух сторон. С другой, как-то не очень похожа эта встреча на дружескую. Но на всякий случай чуть сдвинулся на стуле, чтобы удобнее было быстро подняться. Наташа заметила его жест и успокаивающе помахала.
— Брат моего приятеля, недавно вернулся с похода.
— А… С эскадры. Слышал, поздравляю с победой, — как-то равнодушно отозвался Альтин.
Наташа чуть усмехнулась, посмотрела на троих растерянных парней, что стояли позади Туриона и сейчас не знали, как реагировать. Сюда они вряд ли за скандалом пришли. Турион тоже это понял.
— Полагаю, мы с братом еще обсудим нашу встречу, — многозначительно добавил он, — хотя не удивлен в выборе младшей Тонзер подруги.
Прозвучало почти оскорблением. Но устраивать скандал именно сейчас совершенно не ко времени. И пока Наташа размышляла как реагировать, Турион, похоже, счел молчание за растерянность, снова хмыкнул и отошел вместе с друзьями.
Девочка проводила компанию задумчивым взглядом.
— Турион Коршин, — тихо прокомментировала она. — Старший брат Лорена Коршина… Они похожи…
— Похожи?
— Поспешность и безапелляционность суждений, никакой попытки разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы. И тут же всех вокруг обязательно ознакомить со своими суждениями.
— Гм… А вы понимаете, что он посчитал, что вы… гм…
— Ваша содержанка?
— Ну… я полагаю, что он считает, что вы… гм… гуляете со взрослым мужчиной, и у нас сейчас свидание.
— Сколько эвфемизмов, чтобы сказать простую вещь. Человек, выросший в бедном квартале, более прямолинеен. Да успокойтесь, господин Альтин, не пытаюсь я узнать вашу историю, просто указываю на ваши проколы. Я — ладно, но если вы хотите от кого скрыть свое происхождение, учтите замечания.
— Постараюсь, — с непонятной интонацией пообещал тот. — Но откуда вам известно, как говорят в бедном квартале?
— Господин Альтин, у себя на родине я тоже росла не в теплице. А там у нас всё намного проще, чем здесь. Порой и воспитанные люди позволяют себе высказать то, что здесь и в бедном квартале сочтут непотребством. Потому и не привыкла юлить в словах, выискивая способ послать человека так, чтобы он еще поблагодарил за это. Нет, я конкретно укажу направление, причем так, что он обязательно пойдет, считая, что легко отделался.
— О да… это я уже успел понять…
— И, возвращаясь к нашим баранам… Точнее, вырвиглазным козлам…
Альтин не удержался, рассмеялся.
— На вашем месте я бы не стал недооценивать Джока.
— И мысли не было, — хмуро отозвалась Наташа, барабаня пальцами по крышке стола. — Такую вот выходку я бы скорее от вас ожидала, господин Артист.
Тот развел руками.
— Была мысль, — признался он. — Но я знал, что меня не поддержат, потому и промолчал. А вы огорчены?
— Да… раз уж так случилось. От вас я бы предполагала, чего ждать, а вот вашего Джока я совсем не знаю…
— От меня? Знаете?
— Предполагаю, — поправилась Наташа. — Но знаете, чего я боюсь? — Девочка пристально посмотрела на Альтина. — Я озвучила свои пожелания и выказала свое отношение к убийству. Возможно ли, что Джок решится что-то доказать мне именно так?
Альтин покачал головой.
— Госпожа Наташа, я уже сказал всё, что мне поручили… — Помолчал. — Ладно. Не буду говорить, что Джок отличается миролюбием, такие у нас не выживают, но и бессмысленные убийства не одобряют. Тем более доказать что-то вам он может только совершив очень громкое преступление. Кражу могут простить, убийство кого-либо важного… Шмон республиканских солдат никому не нужен. СЛИШКОМ громкое дело очень сильно не одобрят. Но поручиться за Джока все же не могу.
