— Да.
Служащий клиники задал ещё пару уточняющих личность пациента вопросов, после чего заявил:
— Поздравляю! Экспериментальный препарат отлично справился со своей задачей. Вы полностью здоровы.
— Что? — Ян не верил своим ушам, — Какой препарат? О чём вы говорите?
Но врач неожиданно широко улыбнулся и поспешно объявил:
— Дальнейшее пребывание в клинике вам больше не требуется.
— Да… Но у меня нет даже одежды, — Ян опустил глаза на свой стерильный балахон.
— Это не проблема. Проследуйте, пожалуйста, туда, — и медик указал на широченную дверь, на которой сияла громадная надпись “Окончательная выписка и выход в город”.
Ян шагнул за дверь и оказался в просторной комнате с несколькими безликими стульями и ещё одной дверью в противоположной стене. Над ней горела лаконичная надпись “Выход”. Ян запоздало сообразил, что нужно было из приёмного покоя позвонить отцу. Но тут из громкоговорителя донёсся механический голос, который, с присущей лишь роботам безэмоциональностью, потребовал:
— Пожалуйста, избавьтесь от больничной одежды и проследуйте к пункту выхода.
Ян пожал плечами и скинул балахон на ближайший стул. Оказавшись совершенно обнажённым, он боязливо открыл следующую дверь и с удивлением уставился на крошечное помещение, напоминавшее больше всего лифтовую кабину. Полнясь сомнениями, Ян шагнул вперёд и тут же услышал, как за ним хлопнула дверь. В голове успела мелькнуть мысль “Не слишком ли тяжёлый звук для тонюсенькой двери?” Но тут молодому человеку стало не до таких мелочей, ибо внезапно плита пола распахнулась, и Ян с криком полетел в пропасть.
***
Сколько он находился без сознания, Ян не мог даже представить. Он осторожно поднял голову и осмотрелся. Первая же посетившая голову мысль холодно отрапортовала, что молодой человек просто лишился рассудка. Ян смотрел на простирающиеся перед ним развалины мегаполиса и решительно отказывался верить собственным глазам.
— Я сошёл с ума! — исступлённо завопил Ян, — Зачем я только пользовался ноутом?!
Он обхватил голову руками и зарыдал.
Никем не прерываемый приступ отчаяния продолжался не менее часа. Но постепенно молодой человек успокоился и попытался думать рационально. Парнишка поднял голову и внимательно огляделся. Он лежал на груде острейших камней, падение на которые даже с высоты человеческого роста грозило серьёзными травмами. Но на теле не было ни царапины, также не обнаружилось ничего похожего на здание, из которого он мог выпасть.
— Так! Я явно свихнулся. А всё это глюки. Как там нужно действовать, чтобы проверить нахождение в реальности? Вроде надавить на глазное яблоко?
Ян начал старательно давить то на один глаз, то на другой. Но к его разочарованию окружающая действительность расплывалась в полном соответствии с ожидаемым поведением реальных объектов. Ян отчаянно кусал губы, а затем вскинул голову вверх проорал:
— Борис Петрович! Вытащите меня отсюда! Пожалуйста!
Увы, небо, тонущее в безбрежной пелене грязно-коричневых облаков, хранило молчание.
Ян осторожно спустился с груды камней, оказавшейся осколками многоэтажного дома, и медленно побрёл по засыпанной крошевом улице. Нигде не было ни души. Мертвящую тишину нарушал только вой ветра, свистящего в щелях и дырах руин. Солнца видно не было, но молодой человек каким-то странным образом почувствовал, что сейчас вечер и скоро должно стемнеть.
Любые мысли о том, как он тут оказался, неотвратимо заводили в тупик, потому Ян начал размышлять об иных вещах. Отталкиваясь лишь от текущей ситуации, быстро родился план действий. Он заключался в скорейшем нахождении одежды, воды, еды и укрытия.
С первым пунктом удалось худо-бедно разобраться довольно быстро. Обследуя ближайшие развалины, Ян обнаружил здоровенный кусок какого-то нетканого материала. Выбивание грязи, практически вросшей в полотно и последующее разрезание куском битого стекла оказалось задачей эпических трудозатрат. Но в конце концов молодой человек смог соорудить накидку, набедренную повязку и пару обмоток на ступни. На его счастье, погода стояла относительно тёплая и смерть от переохлаждения не значилась в списке опасностей номером один. Чего нельзя было сказать о воде и пропитании. Напряжённые поиски хоть какого-то источника питья и сохранившихся консервов результатов не дали. И Ян постепенно привыкал к мысли, что сегодняшняя ночь в развалинах пройдёт натощак. Сооружение укрытия голыми руками тоже виделось Яну далеко не самым простым делом. Ибо из подручных материалов в изобилии имелось лишь каменное крошево, битое стекло и груды ржавой арматуры. А, значит, оставалось найти более-менее уютную и безопасную щель, где можно схорониться до рассвета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ян бродил в сгущающихся сумерках, пока наконец не отыскал что-то похожее на укрытие. Осторожное ощупывание неглубоких недр не дало причин для опасения. И новоявленный Робинзон принялся расстилать на дно утлого жилища принесённый с собой кусок нетканки. Уже в полной темноте он свернулся клубочком и, с ужасом думая о кошмаре предстоящего существования, провалился в сон.
***
Пробуждение было удручающим. Ян возлагал колоссальные надежды на то, что врачи всё же смогут избавить его от глубокого помутнения рассудка, и он проснётся в своём родном и привычном мире. Потеря ноута, более строгий режим и даже вековечная прикованность к кровати уже не казались молодому человеку чем-то невыносимым. Напротив, он всем своим существом желал вновь оказаться в уже ставшей родной палате. Осознание этого факта тут же породило дикую догадку: “А может, это специфическое воздействие на мой разум с целью примирить меня с вечной участью узника больницы?” Ян тут же выбрался из тесноты пещеры и принялся кричать в низкое небо:
— Борис Петрович! Слышите меня? Я очень хочу вернуться в больницу!
Ответа не последовало, и паренёк понуро поплёлся исследовать свои новые владения.
Он шёл и шёл, отмечая неуклонно усиливающуюся жажду и подступающий голод. Кое-как состряпанное подобие одежды никак не защищало от ветра, и Яна то и дело пробивала дрожь. Сообразив, что без источника тепла выживание становится проблематичным, парнишка тут же включил в план поисков соответствующие предметы. Увы, и в этом ему категорически не везло. Пройдя несколько разрушенных кварталов, он так и не смог найти ничего подходящего для разведения и поддержания огня.
Пустой желудок уже начал подавать звуковые сигналы, а пересохшее горло саднило от отсутствия питья, когда обострившегося обоняния коснулся непривычный запах. Ян остановился и втянул ноздрями воздух. Ошибки быть не могло! Едва ощутимый аромат явно источало что-то съедобное. Более того, это был запах пусть и не ресторанной, но абсолютно точно горячей стряпни. Изголодавшийся молодой человек изо всех сил рванул в том направлении.
Через несколько секунд стремительного забега Ян уже был у цели. Но учитывая окружающую обстановку, сразу выходить к незнакомцам он не спешил. Благоразумное решение, что сначала нужно выяснить кто там есть и что происходит, к счастью смогло заглушить приступ голодного безумства.
Ян крался на цыпочках и пугался каждого собственного шороха. Внезапно запах неведомой похлёбки стал столь силён, что парнишке пришлось остановиться. Понимая, что он оказался почти вплотную к цели, Ян осторожно выглянул из укрытия. Его взгляду предстало вполне ожидаемое зрелище: вокруг чахлого костерка сгрудились несколько весьма жалкого вида бедолаг. Их одежда была лишь немногим лучше того, во что был обряжен Ян. А перемазанность лиц и пугающая худоба красноречиво давали понять, что с едой и водой у аборигенов совсем плохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторое время Ян следил за их молчаливой готовкой, но мучимый жаждой и голодом организм решительно требовал действий. И молодой человек осторожно вышел из укрытия. Его появление вызвало совсем не ту реакцию, что он мог ожидать. Первый из увидевших его мужиков испуганно уронил ложку и срывающимся голосом проорал:
— Обернувшийся!
Остальные тут же подскочили и, как по команде, выхватили оружие. И хотя ржавый огнестрел был лишь у двоих, но вилы и заточенные обрезки арматуры Яна тоже не вдохновляли. Дрожа от страха, он поднял руки и прокричал:
