Читаем без скачивания Опасные союзники - Алекс Орлов

– Спросил! Ригондой ее зовут. Ри-гон-да.

– Что еще сказала?

– Поначалу сказала – ты искать меня будешь, но не ищи, сама тебя найду.

– А потом ты нырнул?

– Потом нырнул.

– Ну и дурак.

– Да почему же дурак?

В этот момент разговор Бурраша с лесничим неожиданно закончился.

– Ну, отряд, пора нам в дорогу! – объявил орк, и они с лесничим выпили на дорожку по полной кружке.

Мартин сунул в рот еще пару оладий и торопливо поднялся, ему хотелось поскорее убраться отсюда, поскольку он начинал ощущать скрытую угрозу. От кого и от чего – непонятно. Но угроза давила и заставляла морщиться, как от глубокой царапины.

Вся компания поднялась из-за стола и направилась к воротам. Заметив это, работник открыл створку и потащил мулов со двора.

Рони поспешил за ним, а Мартин, чуть задержавшись, вышел следом и подоспел в тот момент, когда Рони стал расспрашивать работника.

– Слушай, что за девка у вас здесь, а? – спросил он, хватая работника за локоть.

– Какая еще девка? – отстранился тот, поскольку Рони выглядел очень взволнованным.

– Ну как какая? Удивительная девка: сиськи через край, стан тяжелый, талия тонкая и дыхание сладкое, неужели у вас таких много?

– Да нет тут никаких девок, работницам давно за сорок, вот и все молодки.

– Ну, прекрати зенки-то пучить, я тебе заплачу, хочешь? Ее Ригондой зовут, не девка, а пожар просто!..

– Да будет вам, господин хороший, людей пугать! – неожиданно воскликнул работник и оттолкнул Рони. – Ригонда полтора года как пропала…

– Куда пропала? – не понял Рони.

– Никто не ведает, куда. Пошла белье полоскать в ставу и пропала! Мы пришли, а ее нет! Корыто деревянное стоит, и тряпки по ставу раскиданы, а она исчезла!.. Сказывали, утопла, но в ставу все прошли – нет никакого тела, и в лесу не нашли, и холмы обшарили.

– Что ты такое мелешь, если я сегодня только утром…

– Постой, Рони, давай отойдем, – вмешался Мартин и потащил младшего товарища в сторону.

– Послушай, Мартин, должно, мужик просто запутался…

– Это ты запутался, парень. Нет твоей Ригонды в живых, тебя призрак в оборот взял, крови твоей захотел, а ты на нее и польстился!

– Постой…

Рони попытался вырваться, но Мартин держал его, как клещами.

– Выкинь это из головы, Рони, приблуда это!.. Будешь думать о ней дальше – пропадешь!..

25

Даже пробыв в дороге пару часов, Рони все еще выглядел каким-то остекленевшим. Протрезвевший в пути Бурраш обратил на это внимание и спросил Мартина:

– Что это малой наш как не в себе?

– Призрак ему привиделся в виде красавицы, – со вздохом сообщил тот.

– Ничего себе. Это когда?

– К ставу спустился, там она его и завлекла.

Бурраш осторожно посмотрел на Рони, который все это время ехал верхом, глядя перед собой.

– Скверное дело, – сказал орк, покачав головой.

– То-то и оно.

– Не надо было вам в этот ставок соваться, от этих умываний одни неприятности. Небось и щеточки свои прихватили, чтобы зубы мыть?

– Прихватили, – подтвердил Мартин, раздумывая, стоит ли рассказывать о собственных приключениях возле этого ставка.

Холмы вокруг становились все круче и скоро сложились в горный хребет, вставший поперек пути. Дорога пошла на подъем к перевалу.

– Рони, сойди на землю, разомни ноги, – предложил Мартин, но младший партнер его не услышал.

– Ну что с ним делать, а? – обратился Мартин к Буррашу. – Может, облить его водой, как думаешь?

– Нет, водой не надо, его сейчас змея изнутри гложет.

– Какая змея?

– Известно какая – тоска. Из-за тоски легко и разума лишиться, тут надо осторожно действовать. Вот у нас в полку один товарищ заскучал по дому – жена у него была молодая, ребенок. Такой же заторможенный днями просиживал да смотрел на дорогу, есть-пить забывал. Так наш сержант возьми да и тресни ему палкой по голове, думал его в себя привести, а тот выхватил тесак да на него.

– И что?

– Едва не зарубил. Впятером еле оттащили.

– И что же нам делать? – шепотом спросил Мартин, глядя на покачивающегося в седле Рони.

– Есть один способ.

С этими словами Бурраш сунул руку в торбу, которую вез на себе свободный мул, и вынул узкогорлый кувшин, в который на дорожку им выдали наливки.

– Думаешь, он станет это пить? – с сомнением спросил Мартин.

– Если будем заставлять – откажется, – уверенно произнес Бурраш. – Но мы зайдем хитростью, скажем, чтобы в сумку положил. Допил и положил.

– Начнет пить, поймет сразу.

– Не поймет, он сейчас, как снулая рыба, огуречный рассол от меда не отличит.

Мартин на это лишь покачал головой и, спрятавшись за шагающим мулом, стал наблюдать за действиями орка.

Тот бочком переместился ближе к Рони и пошел рядом, затем вытащил из кувшинчика пробку и, сделав пару глотков, протянул Рони:

– Положи-ка его вон в ту торбу!

Рони машинально взял кувшинчик, но плеснувшаяся наливка испачкала ему руку.

– Ой, да там еще осталось? – как будто удивился Бурраш. – Ну, так допей остаток, а потом брось кувшин в торбу.

Произнеся слова своей роли, орк отошел, демонстрируя свою полную отстраненность, а Рони, не глядя, раскрутил содержимое сосуда и, запрокинув голову, выпил в несколько больших глотков, затем сунул пустой кувшинчик в торбу и снова уставился на дорогу.

Мартин оставил одинокого мула и подошел к Буррашу.

– И что теперь?

– Думаю, мы эту змею затравим. Клин клином, как говорится, наливка у лесничего крепкая, на себе испытал.

Так они прошагали в гору до высокой отвесной стены, которая потянулась по правую сторону от дороги. Вдруг Рони сам спустился на землю и, подойдя к обочине, стал справлять малую нужду.

Потом застегнул штаны, вернулся на дорогу и сказал:

– Ну и напугал ты меня, Мартин.

Мартин с Буррашом переглянулись, не зная, как это истолковывать.

– Я говорю – страху ты на меня нагнал так, что картины одна чернее другой одолевать стали.

– А теперь как? – осторожно спросил Мартин.

– Вроде отлегло. Пройдусь-ка я ногами, а то в седле совсем заскучал.

26

После того как Рони вроде бы выздоровел, настроение у всех улучшилось. Мартин перестал замечать, что дорога пыльная, погода жаркая, а слепни приставучие. Между тем склон слева от дороги становился все круче, а стена справа поднималась все выше, и скоро росшие на самом ее верху кустарники стали едва заметны.

Неожиданно Бурраш что-то крикнул и, схватив в охапку Мартина и Рони, толкнул к известковой стене. Дремавшие на дороге мулы тоже очнулись и бросились к спасительному месту, в то время как в воздухе, вращая острыми гранями, уже летела глыба известняка.