обработал йодом ранку, а веселый лисик теперь шел, с наложенным бинтом на бедре («Это, чтоб избежать кровотечения»,– пояснил ему Джеймс) и с бодрым, хорошим настроем.
Глядя на друга, песик понимал: он вряд ли будет беречь бинт, а потому на всякий случай решил просто обеззаразить рану.
– По-хорошему, – строго заметил песик, – Тебе бы надо месяц вообще никуда не выходить… Но вероятность того, что ты послушаешься, почти нулевая, правильно я понимаю?
Алексис весело покивал. Ему уже давным-давно хотелось идти и покорять мир. Боль прошла, пуля была уже вытащена, да он и так слишком много перенес за последние несколько часов. Поэтому любитель приключений еще раз отблагодарил друга, и летящей походкой помчался в лес.
Алексис одурачивает гончих
В одной из досок было довольно заметное отверстие. Это был результат плодотворной работы термитов, они прогрызли старую древесину, когда мигрировали сюда. Но сейчас термиты были далеко – они строили далеко-далеко за холмами себе новый дом. Так что термитов можно было не опасаться. А вот гончие собаки – то была настоящая опасность. Алексис знал это. Он помнил о первом своем приключении с доской, но сейчас у него не было никаких сомнений на этот счет. Он сильно похудел после жизни в доме у Генри, и с той поры практически ничего не поменялось – он много двигался, наполненный нескончаемой энергией и любовью к Искорке, а чувство ответственности за ее жизнь порой могло полностью захватывало его, и вот тогда открывалось второе, а затем и третье дыхание.
Он,прищуриваясь, оценочным взглядом уставился на отверстие в заборе. Краем уха он слышал лай приближающихся гончих. Медлить уже было нельзя. Затаив дыхание, Алексис разбежался и проскользнул в отверстие, точно шустрая белка. Правда, один из гончих псов все-таки заметил убегающего лиса, и решил вырваться вперед,чтобы успеть его схватить. Захваченная азартом псина сумела-таки достать кончик хвоста Алексиса, отчего тот, не успев обрадоваться своему триумфальному побегу, затормозил и остановился, ощущая, что предмет его гордости зажат в зубах у врага. В этот раз Алексис решил не совершать резких движений, чтоб не злить собаку, а вместо этого слегка прогнул гибкую спину и крикнул через забор:
–Эй, Собакен!
От такой удивительной наглости пес разжал зубы, и Алексис довольно взмахнул освобожденным хвостом. Но и это было не все. Ощущая свое превосходство – еще бы, надурил бешеную гончую! – лис смерил задорным взглядом через отверстие глупого песика и, повернувшись к югу, пнул лапой ветхий забор. Как и следовало ожидать, вся эта довольно непрочная конструкция упала на голову опешившей собаке, от неожиданности не успевшей никуда убежать. Убедившись, что теперь преследователь ему не грозит, Алексис гордо и весело поскакал вперед. Ему нравилось, как он обманул гончую, и пока он бежал, его пышный хвост был торжественно поднят кверху. Однако это были еще не все испытания. Ведь он не подумал об остальных собаках, тех, кто были в компании невезучей гончей. Эти псы были злее ее в несколько раз, к тому же они, подбежав к месту происшествия,осознали по запахам, кто именно поспособствовал ломке забора. Рассерженные, они подняли такой лай, что было слышно до протекающей в двадцати километрах от них реки.
Гордо и легко пританцовывающий Алексис, заслышав лай и топот, моментально рванул к камышовым зарослям, сменив гарцующую походку на стремительный, разрывающий легкие почти как у гепарда, бег. Зрачки у него снова расширились. Он не хотел стать жертвой, и потому бежал изо всех своих лисьих сил, не позволяя отдохнуть. Камыши были очень близко. Он видел их, и хотел как можно скорее достичь. Как известно, у страха глаза велики, и часто, боясь чего-то, мы можем не замечать ничего вокруг. Алексис увлекся бегом и ни о чем другом,кроме спасения уже не думал.
«Вау, – вдруг заметил он, – А ведь я гораздо быстрее этой стаи! Так можно практиковать каждое утро, уиииии…»
– Ой! – вдруг вскрикнул он, споткнувшись о маленький пенек и перекувыркнувшись через него. Зрачки в его блестящих карих глазах стали еще больше. Сердце пропустило несколько ударов. «Ой, ой, ой, – успел подумать он, – как я мог не заметить пень?»
Собаки неумолимо приближались, и их грозный лай шумел в ушах Алексиса. Не давая себе времени на размышления, он развернулся и пнул как можно сильнее задними лапами пенек. На первый взгляд, странное, это движение спасло ему жизнь. Пенек задел глаза одной псины, просвистел по ушам другой, напугал третью – в итоге вся стая разбежалась, потеряв всю свою хваленую организацию.
Алексис добежал до камышей и там лег на живот, позволив себе наконец-то долгожданный отдых.
– Ффууух, – выдохнул он, – Теперь-то я могу быть в безопасности.
Собаки, расстроившись и разочаровавшись в своей погоне за красавцем-лисом, поняли, что получили вместо него несколько болезненных травм и, жалобно поскулив, решили вернуться домой.
Алексис, погладив кончик хвоста, посмотрел им вслед. «Вот так, гордо подумал он, – Теперь будет, что рассказать Искорке.»
Лисик и Коржик
Рыжим пушистым шлейфом Алексис летел по полю. За ним, разъяренно лая и рыча, гналась большая разношерстная компания: две поджарые таксы, одна крепкая овчарка, мускулистый доберман, два французских бульдога и три длинноногие гончие, а завершал всю эту банду низенький, забавно семенящий корги,который едва поспевал за всеми из-за своих коротких лапок – точнее сказать, вообще не успевал, и казалось, что бедный песик совсем не понимает, что здесь забыл.
«Почему, ну, почему я должен бежать вместе со всеми за бедным лисом? Я едва поспеваю на своих маленьких ножках… И лисичку жалко – я вообще не хочу никого убивать… Ну, что за жизнь такая – раз ты песик, то надо за кем-то бегать? Не нравится мне все это, гав.»
Вот так грустно размышлял корги, пока бежал за своей компанией.
«Фыр, надо бы заканчивать с этой беготней, я уже начинаю уставать, – думал тем временем Алексис, – Шубку и хвост я берегу, а значит, нужно действовать разумно и тактично.»
Фокс был очень хитрым, а еще ему ужасно надоело убегать от преследователей, поэтому он придумал план.
Достигнув заборчатой изгороди, лисик быстро вырвался вперед, оставив собак далеко позади. Около домика охотника лежало чучело канадской лисицы. Посмотрев на него, Алексис вдруг хитро улыбнулся. Подбежав к чучелу, он аккуратно откусил у него хвостик, а затем прикрепил пушистый, но искусственный мех к забору.
План сработал.
Алексис был хитрым фоксом, а еще он старался помнить о безопасности. Свои
