class="p1">В наступившей вновь тишине я пыталась прокрутить в памяти происходившее. Все как в тумане. Звуковом, я бы сказала, трансе. Быть может… он и пьянил меня?..
– Как скоро ты вмешалась в… спасла меня от ограбления? – нарушила я затянувшееся молчание.
– Скоро! Минут пять всего ты стояла с ним.
– Пять?! – Быть такого не может. – Типа у страха глаза велики? Я от силы минуту провела с ним.
– Зачем ты задаешь глупые вопросы, если не соглашаешься с ответами! Пять – это еще минимум, а то и больше! – окончательно добила меня Кэт.
– Но… но я не понимаю, как можно стоять с незнакомцем пять минут, при этом задать лишь один вопрос? – бунтовала я.
– Я вообще не видела, чтобы ты его о чем-то спрашивала. Ты подошла к нему вплотную. Он даже не удивился. Дальше происходящее напоминало мне знакомство собак. Как я уже сказала, он нюхал тебя, а ты позволяла ему это делать, – видимо прокрутив в памяти воспоминание, Кэт снова с отвращением скривилась. – Что было дальше, я уже говорила, он пустил в ход руки свои, тогда я и вмешалась.
– А что так долго тупила тогда?
Кэт отвернулась от дороги в мою сторону, чтобы оценить серьезность прозвучавшего вопроса. Я изо всех сил попыталась принять убедительное выражение лица. Но от усердия начавшие слезиться глаза выдали меня, и мы на пару прыснули.
Желание смеяться не всегда является показателем абсолютного счастья или удачной шутки. Случается и так, что организм выдает смех как реакцию защитную на раздражители, его изнурившие. Вероятно, наше психическое состояние в финале той ночи было близко к полнейшему расстройству, оттуда и смех со слезами, смех истерический. Кэт даже пришлось съехать на обочину.
Но это помогло. И, насмеявшись от души, мы хоть немного, самую малость стряхнули стресс гнетущий, тяжко повисший на наших плечах, и смогли несколько расслабиться.
– Как думаешь, он в порядке после двух твоих ударов? – неожиданно для самой себя забеспокоилась я о человеке, судьба которого по большому счету не должна была меня волновать. Особенно на фоне целой толпы пострадавших сегодня людей.
– Вообще… выглядел он хреново. В смысле еще до «знакомства» со мной. По идее, должен был поваляться, прежде чем прийти в себя. Но ты же видела сама, убрался так быстро, что мы и заметить не успели, – пресекла мои переживания Кэт.
– Я заметила… – пробубнила я себе под нос.
– Что?
– Забей.
– Так что ты хотела от него, Йон? – Кэт внимательно посмотрела на меня.
Собравшись с мыслями, я выдала ей краткую версию своего курортного знакомства и объяснила замеченное мной поразительное сходство, наравне с отличиями, между чарующим иностранцем и отвратительным наркоманом с рейва. Желанием установить личность последнего я и попыталась оправдать свою выходку. Подруга слушала не перебивая. И так как мы уже подъезжали к моему дому, молчала до тех пор, пока не припарковалась у ворот комплекса, заставив меня напрячься в ожидании реакции.
– Ты хочешь сказать, что наконец-то влюбилась?! – пришла она отчего-то к совершенно безосновательному выводу.
– Что-о? – Мое удивление прозвучало скорее жалко, чем убедительно. – Ничего подобного не хочу я сказать! Да, это было немного странно. Меня тянуло к нему, будто на уровне инстинктов. Хотя я совершенно ничего не знаю о нем, кроме того, что он сказочно играет на контрабасе, нереально круто держится, потрясающе красив, волшебно пахнет, таинственный и в то же время свой… Я даже имени его не знаю! Да он и не пытался найти общий язык со мной. Смотрел на меня только постоянно, как на обезьянку в клетке, изучал… буквально! И дело даже не в непонятном языке. Хотел бы установить со мной контакт – для устранения языковых барьеров уже давно придумано множество различных инструментов. И невеждой его уж точно не назовешь! Он будто с другой планеты свалился, увидел человека в первый раз и заинтересовался. – Я посмотрела на подругу в поисках понимания в ее глазах. – Ладно! Я поняла! Не смотри на меня так!
– Как?
– Умиляясь! С улыбочкой! Ты отметила мои чувства… окей! Оке-ей. Но даже если так, даже если случилось, как ты говоришь, уверена – это всего лишь заурядная курортная влюбленность и быстро пройдет!
Когда последняя фраза прозвучала вслух, стало ясно, сколь бессмысленно я отрицаю резюме подруги. В итоге я даже только подтвердила ее вывод. Проглотив выдох, я посмотрела на нее. Кэт едва сдерживала смех.
– А-а-а, да ну тебя! – расслабилась я.
– Теперь я-ясно, какого лешего тебя потащило. Не имея контактов, не зная даже имени, ты отчаянно выискиваешь сходство с челом, на которого запала, даже в таких субъектах, как сегодняшний индивид. И подпустила его к себе так близко по той же причине, – Кэт выглядела довольной собой и собственным умозаключением.
– Ошибаешься! – не дав подруге насладиться сделанным выводом, развенчала его я. – Ты не понимаешь, его глаза… Они… Я не видела такого взгляда прежде. Это сложно объяснить, но он будто сто войн прошел, и ничем его уже не удивить, не напугать. Передай этот взгляд искусный художник на холсте, я была бы уверена, что это глаза старца какого-нибудь, жизнь прожившего. Глубина этого взгляда… на молодом лице… Разве может быть такое совпадение? Могла ли я за одну неделю встретить двух разных людей с подобной аномалией?
– Аномалией? Слушай, я в том бродяге вообще ничего такого не заметила. Допускаю, что у человека, очаровавшего тебя на юге, действительно был какой-то особенный взгляд. Сегодня же ты попросту спроецировала эту особенность на мало-мальски напомнившего тебе того человека первого встречного.
– Наверное, ты права. Да что там, конечно, это так. Просто…
– Не пробовала по хештегу отеля посмотреть публикации последние? Может быть, получится выйти на него.
– Э-эм… Нет. Я не знаю. А зачем? – смутилась я от напора подруги.
– Может, и незачем. А может, и есть зачем. Сама же знаешь, что часто, взглянув на страницу человека, который вживую производит впечатление персоны интересной, в нем разочаровываешься. Может, и здесь – тебе стало бы легче, увидь ты, что твой «таинственный безымянный» обыкновенный совсем и постит картинки с глупыми шутками, – засмеялась Кэт. – Как бы там ни было, я безмерно рада, что наша снежная королева наконец растаяла, хотя бы ненадолго. Спасибо знойной южной жаре! – продолжила забавляться она, и я не сдержалась от улыбки тоже.
Прежде чем пройти через ворота, по традиции я обернулась, чтобы помахать подруге. Она подняла ладонь мне в ответ и отправилась восвояси. Устало ковыляя, я побрела домой, мечтая скорей оказаться в кровати. Солнце уже с утра многообещающе припекало. Жаль, что я
