Читаем без скачивания Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

Петрович снисходительно улыбнулся.

— Ну, а с Витькой у тебя как все началось?

— Незаметно и совсем просто. Я же тебе говорила, дядь Коль, хитрый он, как змей. Я ему как-то раз говорю: «Слушай, волшебник, у меня на личном фронте полный капут. Такой, что даже палочка твоя не помогает». Смотрю, Витька затылок чешет. «Подожди, — говорит, — я что-нибудь придумаю». — «Э-э-э, нет, — отвечаю я. — С кем я сегодня к кино пойду? Одна, что ли?! Доколдовался тут, понимаешь, до того, что красивую девушку в полном одиночестве оставили. Вот теперь сам и веди меня в кино!» Так мы с ним и стали встречаться уже по-настоящему. И, если честно, дядь Коль, то уже через месяц я бы за него с радостью замуж пошла. Да что там пошла! Босиком бы за ним хоть на край света побежала.

— Что ж вы тянули целый год?

— А ты что, дядь Коль, не знаешь Витькины закидоны? — Лена повертела пальцем у виска. — Он мне как-то раз говорит: «Ты только не обижайся, Принцесса, но из всех красавиц, как правило, получаются плохие жены». — «Почему, — спрашиваю, — плохие?» — «Потому что все они, — отвечает Витька — Через пару лет семейной жизни начинают жалеть о том, что слишком рано замуж вышли. Слишком мало, мол, они повидать успели». — «Ну и что? — говорю я. — Главное, что дело уже сделано, фата в шкафу лежит, а у женщины под боком муж законный похрапывает. Куда же от него денешься?» Долго я так уговаривала Витьку меня замуж взять. А он, в конце концов, он мне условие поставил: каждые два дня знакомиться с новым парнем и идти с ним в кино.

Петрович поперхнулся чаем.

— Как это?!..

— А вот так, хоть на колени перед ребятами падай, хоть за руку их тащи, но иди. Под присмотром, конечно. Витька сам мне билеты покупал и в зале совсем близко от меня пристраивался. Вот так, под недреманным оком Витьки я и должна была с ребятами встречаться. А еще выяснить за два дня: не лучше ли кто из них хитроумного Витьки?

— Ох, и подарил черт племянничка! — рассмеялся Петрович — Что же он тебе так мало времени на каждого женишка отпустил, всего два дня?

— Сказал, что на третий уже всерьез приставать начинают. Ну, а поцелуйчики там или еще что, Витька сразу отмел. Увижу, мол, что — сразу прогоню! И ты знаешь, дядь Коль, в чем самая главная Витькина подлость была? Бабой-то я только после свадьбы стала, — Лена смахнула непрошенную слезу. — А девичья чистая любовь она ведь только к одному человеку может быть, без всякой задней мысли. Все остальное ей уже совсем не нужным кажется. Вот и использовал Витька мои чувства так, что уже через полгода я ничего другого, кроме его хамской рожи, видеть не хотела…

— Много женихов-то насшибала?

— Я не считала. Но десятка три, думаю, будет.

— Что ж, лучше Витьки так и не нашла?

— Найдешь с таким!.. Ты знаешь, дядь Коль, что сам Витька вытворял? Он же на мои свидания с другими ребятами ни разу один не пришел! Постоянно с какой-нибудь кикиморой у меня перед носом вертелся: то с рыжей, то с черной, а один раз, какую-то разноцветную в норковой шубе притащил. И, Боже мой!.. Я смотрю, а она у него на шее так и виснет. И в глазки-то его бесстыжие заглядывает, и по ручке гладит, и чуть ли ни при всем народе целоваться лезет. Красивая, правда, была, стерва, этого у нее не отнимешь. И еще не известно, дядь Коль, кто за кем наблюдал: то ли Витька за мной, то ли я за ним. Одним словом потрепал мне Витька нервы так, что еще до свадьбы я пару раз на него с кулаками набрасывалась. Однажды, чуть было волшебную палочку об него не обломала. Да оно и понятно, с таким человеком ведь никаких нервов не хватит!..

— Жалеешь, что замуж за него вышла?

— Жалею, — просто призналась Лена. — Очень жалею. Девять лет с ним прожила, двух детей родила, но до сих пор понять не могу, что он за человек? То он смеется, то уйдет ночью на веранду и пишет что-то. Подойду к нему, спрошу, ты, мол, что тут сидишь? А он словно сквозь меня смотрит. И глаза у него скорбные, как у больной собаки. Может быть, ты заболел, спрашиваю. «Нет, — отвечает, — иди, спи». А сам снова на лист бумаги смотрит. Что он там видит, наверное, одному Богу известно. Философ, одним словом… Наши деревенские мужички недолюбливают Витьку за это. Юродивый, говорят, он, только не телом, а душой. Хотя… — Лена грустно улыбнулась. — В отличие от тех мужичков, у Витьки в душе зависти и злости к людям нет. Это я точно знаю. Словно чувствует он внутри себя какую-то великую силу, по сравнению с которой все остальное трухой ему кажется. Но мне-то, дядь Коль, от этого не легче! Я-то человек и жить хочу не так как он, а по-человечески, потому все сказки рано или поздно кончаются. Лет через пять после свадьбы нашла я как-то в чулане ту самую волшебную палочку, которую мне Витька подарил. Заглянула я внутрь ее и знаешь что там было? Транзисторы. У Витьки товарищ в политехе на кафедре радиотехники преподает. Вот он, скорее всего, и собрал по его просьбе передатчик для волшебной палочки. Так что нет, дядь Коль, на этом свете чудес и быть их не может!

Петрович немного помолчал.

— Да уж, тоже проблема… — вздохнул старик.

После завтрака Петрович отправился на котоферму.

Небольшая стайка кошек и котов с недоверием обнюхивали новое жилье и не торопились отходить от старика. Они терлись о ноги Петровича и часто, вопросительно поглядывали наверх.

— Ничего-ничего, — успокоил животных старик. — Хуже вам здесь не будет. Да и временно это все для вас.

Он покормил питомцев и присел у окна.

Старик давно привык к одиночеству. Суета, возникшая с приездом Витьки, немного утомила его. Петрович вспомнил жену и вздохнул. Он попытался представить себе, что бы могло быть, как повернулась бы к нему жизнь, будь сейчас жива Любаша. Но не смог. Бесконечно родное лицо Любаши было где-то там, очень далеко, и не было на свете силы способной приблизить его. Годы, прожитые Петровичем после смерти жены, казались ему серыми и однообразными. Уходя туда, в прошлое, старик словно шел через старый, пустой лес. Странно, но именно в эти минуты он начинал испытывать удивительный душевный покой. Петрович как бы смотрел на себя со стороны, но не жалел себя, а наоборот, видя все то, что было в его жизни, видя и плохое, и хорошее, он становился выше жалости. Словно незримая, добрая сила рожденная даже не в нем самом, а там, за горизонтом, вдруг вливалась в него и приносила с собой удивительное, огромное чувство покоя и облегчения. Суетливые чувства и страх исчезали. Старик смотрел на горизонт и думал…

Витька действительно вернулся только вечером. Во двор Петровича, весело гудя, въехал старенький «Москвич»-пикап.

Лена стояла на порожках веранды по-кавказки скрестив на груди руки.

— Дети как? — строго и сухо спросила она мужа.

— Нормально, — нехотя ответил Витька и попытался пройти в дом.

Лена загородила ему дорогу.

— А хозяйство?

— Еще лучше, потому что поджигать его некому.

Поняв, что мимо жены ему проскочить не удастся, Витька заглянул через плечо жены и громко позвал:

— Дядь Коль!

— А-а?.. — откликнулся из дома старик.

— Завтра едем на охоту!

— Куда-куда?! — прищурившись, переспросила Лена.

Старик вышел наружу. Лена невольно отступила в сторону, давая ему пройти.

— Слышь, Вить, я это… Не поеду! — сказал Петрович.

— Почему?

— Потому что глупо это… Что ж я, и ловить их буду и продавать? Люди сразу все поймут.

Витька почесал затылок.

— Вот ведь, а?!.. Пожалуй, ты прав, дядь Коль.

Он перевел взгляд на жену. Лицо Лены дрогнуло. С него исчезло любопытство и оно тут же приняло надменный вид.

— Ну-ка, пошли в дом, — предложил жене Витька.

— Я тоже никуда не поеду, — твердо сказала Лена, еще не имея ни малейшего представления о том, куда и зачем она должна ехать и кого ловить.

Витька споткнулся на порожке. Лене очень хотелось сказать мужу что-нибудь ехидное, но ее подвело чисто женское любопытство. Она направилась в дом вслед за мужем. Петрович ушел на кухню готовить чай.

Через пару минут Лена выскочила из спальни как ошпаренная.

— Ой, дурак!.. — женщина присела от хохота. — Ну, и дурак!.. Кошек каких-то особенных продавать решил!

В груди Петровича шевельнулась морозная тоска. Мечты о тихой, деревенской жизни рушились на глазах. Но, к удивлению старика, Витька был холоден и до удивления спокоен.

Когда смех жены немного стих, племянник сказал:

— Согласен, я был бы полным дураком, если бы не одно «но»…

— Вить, а Вить!.. — оборвала Лена и вытерла с длинных ресниц веселые слезы. — Да ты ведь сам одно сплошное «Но»… С самой большой буквы!

— Может быть, — снова легко согласился Витька и показал на застывшего в дверях кухни Петровича. — Только постарайся понять, что к нему уже тридцать лет, люди в очередь за котятами выстраиваются!

— Ну и что?

— А то, что любой бизнес создается на вызывающем доверие имени. Петровичу верят, понимаешь?!.. И те тридцать лет, что ему верят, не сможет создать ни одна реклама в мире.