«Час заката». Дубэ тяжело вздохнула. В детстве она наблюдала заход солнца, когда, словно по мановению чародея, все окрашивалось в самые неожиданные цвета. Это необыкновенное время суток она любила больше всего.
— Думаешь, есть смысл пойти вместе с принцем?
Дубэ резко повернулась. К счастью, голос Теаны раздался прежде, чем она снова погрузилась в воспоминания детства.
— С ним мы будем под защитой — это факт, — уверенно ответила она. Вдруг разбойница почувствовала себя как-то неловко, она подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом Теаны, все еще стоявшей неподвижно возле нее.
Девушка-маг чуть покраснела. Дубэ прекрасно понимала, в чем была главная трудность.
— Тебе противно, не так ли? Я знаю, тебе не нравится мой образ жизни… то, какая я есть. — Закончив одеваться, она смерила свою спутницу недоверчивым взглядом. — Признайся, тебе интересно, как можно быть такой холодной и так беззастенчиво использовать других людей в своих целях.
Ее голос стал жестким. Ей во что бы то ни стало нужно было провести четкую грань между ними: с одной стороны убийца, а с другой — девушка, выросшая при дворе.
Теана изменилась в лице, но, как обычно, не проронила ни слова. Более того, она выпрямила спину, нисколько не смутившись жесткого взгляда своей спутницы.
— Я только подумала, как тяжело, должно быть, носить на себе это проклятие, — произнесла девушка.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости, — неожиданно возразила Дубэ. — Мне не нужна жалость ни Лонерина, ни, тем более, твоя.
— Это не жалость. Но даже если и так, что в этом плохого? Жалость, сочувствие, сближает людей и помогает им лучше понять друг друга.
Дубэ осознала, что ее застали врасплох. Сегодня днем на берегу реки ей пришли в голову те же самые мысли. Но признаться в этом означало для нее унизиться в собственных глазах, а этого она допустить никак не могла.
— Этим красивым словам тебя, должно быть, научили твои жрецы, — съязвила разбойница.
Теана вспыхнула, но сдержалась и почти спокойно произнесла:
— Во всяком случае, у меня есть моя вера, которая вызывает у тебя неоправданную ненависть. И это вовсе не слова жрецов: я такая, какая есть, и тебе придется привыкнуть к этому. Я — девушка, которая молится по вечерам и не теряет надежды на лучшее будущее.
Дубэ была поражена таким неожиданным проявлением гордости. Тем не менее она не собиралась уступать.
— Мне не нужно ни молиться, ни надеяться.
Взгляд Теаны становился все жестче.
— Разве? И чего же ты достигла с этой пустотой в душе? Кроме того, чтобы выживать и убивать, что еще ты сделала в своей жизни?
Эти слова, словно раскаленный нож, попали в самое больное место Дубэ. В горле у девушки пересохло. Вдруг она почувствовала, что не может говорить.
— У меня есть цель, — твердо проговорила девушка-маг. — А ты, после того как убьешь Дохора, чем еще намерена заняться?
Ответа не последовало. Дубэ чувствовала себя раздавленной. Она ограничилась только тем, что молча собрала в мешок старую одежду и повесила его на плечо.
— Пора идти, — произнесла она чуть слышно. Но, подняв глаза, увидела во взгляде Теаны уже не прежнюю дерзость, а скорее сострадание.
— Мне также очень непросто идти с тобой рядом, — со вздохом сказала девушка-маг. — Полагаю, что теперь стало ясно, что мы не выносим друг друга, но все-таки нет смысла продолжать эту скрытую войну.
Дубэ удивила такая прямолинейность. Она никогда бы не подумала, что Теана может быть столь решительной. И все же разбойница, вопреки угрызениям совести, так и не попросила у своей спутницы прощения.
— Возможно, я переоценила себя и не должна была отправляться с тобой в этот путь. Но сейчас я здесь и все мои мысли только о нашей миссии. Я делаю все возможное, чтобы как можно лучше справиться с заданием, и полагаю, что ты это заметила. Поэтому перестань издеваться надо мной: во многом именно благодаря моей вере ты сейчас еще жива.
Дубэ отвела взгляд. Земля снова уходила у нее из-под ног.
Леарко стоял один посреди площади. На нем были все те же доспехи, что и утром, все тот же потерянный взгляд. У Дубэ при виде принца как-то странно сжалось все внутри. Она боялась понять его истинную сущность, и, чтобы избежать этого, девушка неожиданно решила поставить себя в условия полной зависимости. Дубэ замедлила ход, предоставив Теане возможность взять инициативу в свои руки. В знак приветствия та склонила голову, и этот жест был неотразим. Видно было, что девушка-маг имела опыт общения с царствующими особами.
— Я уже говорил вам, что в этом нет никакой необходимости.
Усталый голос Леарко мало походил на тот, которым были сказаны слова: «Но что бы это ни было, теперь всему конец».
— Нам ехать вместе несколько дней. И поэтому ни к чему все эти формальности. — Молодой человек посмотрел на обеих девушек, не останавливая взгляд ни на одной из них. — Мы находимся в землях моего отца, но и здесь вполне достаточно врагов. Если вы хотите следовать за мной, должны понимать, что дорога будет не из легких.
Теперь в разговор вступила Дубэ:
— Мой господин. Мы лишились крова, пережили много тяжелых моментов, и теперь нам не остается ничего больше, как следовать за вами. Но и самые тяжелые испытания не идут ни в какое сравнение с печальной участью, постигшей крестьян нашей деревни.
Она могла поклясться в том, что принц смотрел на нее с большим, чем на Теану, вниманием.
«Спокойно. Он ничего не может о тебе знать. Там, у реки, он поверил в то, что ты оплакиваешь свое горе».
Леарко слегка кивнул.
— А теперь в дорогу. Меня ждут в Карве через пять дней. По меньшей мере этой ночью мы сможем двигаться без особых сложностей. Эта территория для нас безопасна.
С этими словами Леарко вскочил в седло и, положив руку на рукоять меча, направил своего коня вперед, за ним последовали девушки на своей лошади.
Всю ночь они были в пути, на следующее утро сделали остановку в ближайшей деревне. Леарко за свой счет разместил девушек в гостинице, а сам исчез на весь остаток дня. Девушки, воспользовавшись его отсутствием, возобновили ритуал по смирению зверя. На самом деле им нужно было подождать еще дней шесть, но у них не было уверенности в том, что в будущем появится такая возможность. Руки Теаны дрожали от усталости, но слишком велико было ее желание показать спутнице свой характер. Девушка-маг так и не смогла простить Дубэ их последнюю перепалку. И дело было вовсе не в презрении разбойницы по отношению к ней, а в том, что та смогла вытянуть из Теаны жестокие слова, от которых ей почти сразу стало невыносимо стыдно. Дубэ вынудила ее признаться в том, что вызывает у нее неприязнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
