— Никто в компании и не знает слишком многого, — парировал Кайл. — Это не та вещь, которую я обсуждаю на работе.
— Или где-нибудь еще. Я все гадала, когда ты собирался рассказать об этом. — Она закрыла чемодан, запирая его с ненужной тщательностью. — И о женитьбе я слышала тоже. Тогда я отмахнулась от этих слухов, считая их праздными сплетнями. Но теперь я не настолько уверена. Ты действительно был женат, Кайл? Вы развелись?
Он резко провел рукой по волосам.
— Да.
— Да? И это все объяснение, которое я получаю по поводу одного развода и разорванной помолвки?
Он прожигал ее глазами.
— А что ты хочешь, чтобы я рассказал? Что я дважды проигравший, когда дело касается женщин? Ладно. Я признаю это. Из Стокбриджей никогда не получались хорошие мужья. Просто спроси любого, кто нас знает. Везение Стокбриджей, кажется, не работает в отношениях с женщинами, — горько закончил он.
— Возможно, Стокбриджи не должны полагаться на удачу, когда дело касается женщин. Возможно, вместо этого они должны попытаться быть честными.
Ребекка взялась за чемодан. Он был настолько тяжелым, что ей пришлось ухватиться двумя руками, чтобы поднять его.
— Опусти его, Бекки. Ты никуда не пойдешь.
— И как ты собираешься остановить меня? Грубой силой? Даже не пытайся, Кайл. Это не сработало с другими женщинами, владелицами «Долины гармонии», не получится и со мной. Уйди с дороги.
Он на мгновение закрыл глаза, очевидно, борясь за самообладание.
— Я не позволю тебе уехать, Бекки. Боюсь, ты сотворишь что-нибудь безумное.
— Что, например? Продам землю Глену Балларду? Обещаю сообщить об этом в ту же минуту, как только сделаю это. А теперь — уйди с дороги.
— Ты говорила, что любишь меня, Бекки, — едва слышно напомнил он.
— К вопросу о безумии, — пробормотала она. — Отойди в сторону, Кайл.
— Сегодня утром ты прочитала мне лекцию о том, чтобы я предоставил Харисону шанс объясниться. Я последовал твоему совету и выслушал его.
— Не проводи никаких параллелей. У тебя уже был шанс объясниться, и объяснения мне не понравились.
— Черт побери, Бекки, ты должна хотя бы немного доверять мне.
— Почему? Потому что я десять дней спала с тобой? — яростно парировала она. — За такую привилегию я тебе ничего не должна. Насколько я понимаю, это ты мне задолжал. Ты должен мне за всю любовь, которую я впустую изливала на тебя. За всю любовь, которую собиралась отдать тебе в будущем. Но не похоже, что я когда-нибудь что-либо получу в ответ, так что придется списать всю эту путаницу как безнадежный долг.
— Бекки, предупреждаю тебя. Если ты сейчас уедешь, то пожалеешь об этом.
Она подняла брови.
— Правда? И что ты сделаешь? Уволишь меня? Вперед и с песней. Если Карстерс рекомендовал меня с таким энтузиазмом тебе, то уверена, что смогу уговорить его порекомендовать меня еще кому-то. Возможно, Глену Балларду нужен хороший секретарь-референт, который целых два месяца работал во вражеском лагере.
Ребекка сразу поняла, что слишком далеко зашла с последней пустой угрозой. Рука Кайла схватила ее за запястье, пальцы наказующе сжались. Но хватка не так расстраивала, как холодный гнев в его глазах.
— Даже не думай пойти к Глену Балларду, — очень тихо произнес Кайл.
Ребекка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и решила, что, даже будучи такой злой, как сейчас, она не должна позволять себе бросаться подобными угрозами. Она просто не могла ранить мужчину, которого так сильно любила.
— Расслабься, Кайл. Я не стану предлагать свои услуги твоему конкуренту. У меня нет никакого желания оказаться в центре этой вражды. Я просто хочу уйти. От всего этого у меня создается впечатление, что, чем быстрее я избавлюсь от этой земли, тем лучше.
Кайл внимательно посмотрел ей в глаза, прежде чем неохотно отпустить ее руку.
— Продай землю мне, и она больше не будет стоять между нами, Бекки, — убеждал он с грубоватой кротостью. — Когда сделка будет завершена, ты увидишь, что наши отношения не зависят от этого участка. Я по-прежнему буду хотеть тебя так же сильно, как сейчас. Ничто не изменится между нами.
Она не могла не восхититься беспредельными возможностями его нервной системы.
— А ты не многого просишь?
— Только твоего доверия.
— И что я за это получу?
Он нахмурился.
— Все, что имела до сих пор. Наши отношения снова станут такими же, как были до этого утра.
— Мне крайне неприятно сообщать тебе, Кайл, но боюсь, что наши отношения никогда не смогут стать такими же, как раньше. Чересчур много всего произошло. Я хочу больше того, что ты можешь мне дать. Теперь я это знаю.
— Черт побери, леди, что ты хочешь от меня? — угрюмо спросил он.
— Любви, обязательств, искреннего общения, развлечений.
— Я уже сказал, Бекки, что дал тебе больше, чем когда-либо давал любой другой женщине.
— Больше, чем дал бывшей жене или этой Дарле, с которой ты когда-то был обручен?
— Оставь в покое моих бывшую жену и бывшую невесту.
— А почему? Ты утверждаешь, что дал мне больше, что любой другой женщине, но им ты подарил кольца. Это больше, чем я имею. До свидания, Кайл.
Она только один раз взглянула на пораженное выражение его лица, пока протискивалась мимо. Слишком мучительно долгое время вглядываться в опустошенные глаза. Ей и без этого было так больно, что хотелось кричать.
Собрав всю силу воли, Ребекка сумела протащить тяжелый чемодан в холл, в лифт и в гараж, где стоял ее автомобиль.
Она знала, что Кайл безмолвно следует за ней по пятам. Он не предлагал помочь с тяжелым чемоданом, но и не предпринял ни малейшего усилия, чтобы остановить ее, когда она усаживалась за руль своей малолитражки. Он просто стоял у лифта, засунув руки в карманы, и наблюдал, как она поворачивает ключ зажигания.
Последний мимолетный взгляд на него в зеркало заднего обзора отразил непримиримое непроницаемое лицо мужчины, который привык к изоляции, мужчины, который на самом деле в глубине души и не ждал, что сумеет избежать одинокого будущего.
В течение их короткого совместного проживания бывали моменты, когда Кайл не выглядел таким отстраненным и обособленным.
Бывали мгновения, когда Кайл напоминал влюбленного мужчину. Ребекка сказала себе, что, должно быть, ошибалась.
Через три квартала Ребекка въехала на парковку магазина и позволила себе зарыдать.
Глава 5
Это был именно такой летний день, которым славятся колорадские горы: воздух кристально ясный, солнце слепит на далеких снежных пиках, деревья ровными рядами растут по краям дорожного серпантина.
