Читаем без скачивания Телохранители для апостола - Максим Шахов

– Вы удивитесь, но я представляю, – заверил Максим.

– Да-да, это страшно. Страшно потому, что нет уверенности в завтрашнем дне, а завтра жить нашим детям и внукам. И их развратили, они уже живут только одним интересом – побольше заработать. Мы жили не так. Труд для нас был интересом, благом, гордостью, а сейчас. Я не против своей страны, я не против своего народа, я даже не против своего правительства, хотя и презираю его. Я просто совершенно убежден, что без России современный мир не справится.

– С чем? – осторожно спросил Максим.

– С обстановкой в мире! С потерей духовности, с потерей взаимного уважения и веры друг другу. С международным терроризмом, в конце концов.

– Я не стал бы ставить эту проблему в конец списка, – покачал Алексеев головой.

– Да, просто так получилось, – как-то сник итальянец. – Видите ли, я один из тех немногих современных людей, кто еще помнит, что хребет фашизму сломала именно Россия. Это потом, когда конец гитлеровцев был очевиден, высадились союзники. И я искренне верю, что хребет терроризму сломает тоже Россия.

– Вы слишком многого от нас хотите, господин инженер. Желаете, чтобы мир спасали другие? А сами-то вы что? Извините, но это дело общее. И давайте займемся документами, а то я спешу.

Итальянец засуетился, доставая из шкафа костюм с рубашкой и галстуком. На рабочем столе он открыл ноутбук с присоединенной к нему фотокамерой.

Через два часа Максим вышел на улицу с надежным паспортом и надежной легендой. Звали его Альфонсо Милано, был он уроженцем Сицилии, но большую часть жизни провел в США с приемными родителями, которые десять лет назад погибли в автомобильной катастрофе. Все это проверить крайне сложно. Потом он по той же легенде пять лет служил во Французском иностранном легионе, что проверить, учитывая специфику этой организации, почти невозможно. За ремнем под рубашкой у него торчал пистолет Beretta 92FS Centurion. Модель с укороченным стволом, что делает ее более удобной в скоротечном ближнем бою, и емким пятнадцатизарядным магазином, тоже дает ряд преимуществ.

Вышел Максим не в самом лучшем настроении. Он просмотрел электронную почту и прочитал сообщение Рослякова. Шеф на данный момент вылетел в Италию, но Максиму он приказал заняться еще и розысками Демичева. Из сообщения следовало, что Андрей должен был срочно выйти на связь, но не вышел. Телефон его не отвечает. Звонок в отель ничего не принес – администрация посоветовала обратиться в полицию и других сведений не дала.

Таким образом, место проживания определилось само собой – Отель «Maple Сorsia» на виа Наполе. Максим без труда нашел отель, потому что неплохо знал Рим. Процесс заселения занял не более часа, с учетом обсуждения требований к номеру и уровня обслуживания. Однако осмотреться в номере и приступить к выяснению обстоятельств исчезновения Андрея из этого же отеля Максим не успел – маячок на дисплее его телефона вдруг сместился. Он двигался к границе территории Ватикана в южном направлении. Подхватив популярную у современных деловых мужчин сумку-планшет, в которой находилось собранное Коблатти оборудование, Алексеев выскочил на улицу. Такси остановилось у входа в отель как по мановению волшебной палочки, но Максим покачал головой и пошел вдоль фасада. Не в привычках разведчиков садиться в первую же машину.

Маячок – это его большая удача. Еще в самолете Максим прилепил его к каблуку отца Лонгина с внутренней стороны. Во-первых, ему удалось занять место в кресле за спиной священника, во-вторых, он умудрился не пропустить момент, когда священник сядет, скрестив ноги и поджав их под сиденье. Тут же пришлось выронить себе под ноги банковскую карточку из бумажника и полезть ее доставать. Он успел прилепить маячок всего за пару секунд, а потом священник вдруг снова выпрямил ноги. Теперь он имел возможность отслеживать его передвижения и всегда знать, где «объект» находится в данный момент.

Лонгин, наверное, взял такси, потому что сигнал маячка начал энергично смещаться на восток. Максиму пришлось за углом тоже останавливать такси. Пунктом назначения он назвал вокзал Термини. Словоохотливый черноволосый водитель-южанин всю дорогу болтал без умолку. Видимо, он во всех своих пассажирах видел туристов и гостей итальянской столицы. Его рассказы касались и дорожного движения, и скандальных новостей из жизни богемы, и природных катаклизмов. Причем темы он менял почти мгновенно.

Максим кивал и посматривал то в окно машины, то на экран своего телефона. Наконец красная точка на экране стала двигаться на север. Видимо, такси, в котором ехал священник, объезжало вокзал. Значит, целью поездки было что-то другое. Алексеев облегченно вздохнул. Если отец Лонгин куда-то собрался ехать на поезде, то у Максима имелись все шансы его упустить. Он мог не успеть взять билет на поезд, билетов могло не оказаться, да мало ли что еще может помешать.

Размышления о том, куда же Лонгин едет, навели Максима на логичную мысль. Он хорошо знал Рим, бывал здесь очень часто за время работы во внешней разведке. Церковь Святителя Николая Чудотворца! Это не просто русский православный храм в Риме, не просто самый старый из русских приходов в Италии. Он существовал и действовал под патронатом владыки Кирилла. Значит, посланец главы российской церкви имел послание к настоятелю православного храма в Риме, а может, рассчитывал и на его помощь в чем-то.

Алексеев перебил словоохотливого водителя и уверенно назвал новый адрес на виа Палестро. Минут через двадцать он увидел храм. Когда-то Максим здесь бывал, у него тут состоялась встреча. Но снаружи он храм не разглядывал, а сейчас ему предоставилась такая возможность. Этот трехэтажный особняк, при котором и была когда-то домовая церковь, принадлежал князьям Чернышевым. Последний наследник, княгиня Мария Чернышева, завещала «Палаццо Чернышев» православной церкви еще в 1897 году. Но из-за юридических сложностей особняк перешел во владение церкви только в 1931 году. Теперь саму церковь перестроили, установили купола.

Неожиданно сигнал на экране замер в квартале от храма. Максим определил эту точку как район отеля «Стелла». Может, он ошибся, и отец Лонгин все же решил остановиться в отеле? Или у него тут тайная встреча с одним из постояльцев? А потом он увидел плечистую фигуру священника в черной рясе. К его удивлению, Лонгин был сейчас не в высоком клобуке, что соответствовало его статусу и сану, а в простой мягкой шапочке – скуфье. Интересно, он что, «шифруется»? Максиму этот момент показался важным.

Проехав вперед по оживленной улице, Алексеев попросил водителя остановиться. Выйдя из машины, Максим сразу же юркнул в книжный магазин и занял позицию у стеллажа, что стоял у широкого окна. Ждать пришлось недолго. Быстрым шагом прошел отец Лонгин, потом наметанный глаз Алексеева вычленил из потока прохожих невысокого парня с вьющимися темными волосами. Тот двигался странно, как будто готов был в любой момент спрятаться, зайти за угол, присесть на корточки и начать завязывать шнурки. Так обычно вели себя те, кто не обладал высокой подготовкой наблюдателя. И вообще не имел оперативной подготовки.

Максим купил журнал по дизайну внутренних помещений и вышел на улицу. Отец Лонгин приближался к подземному переходу, из которого можно выйти на перекрестке в трех точках. Наблюдатели заволновались. Теперь Максим без труда определил еще двоих. А священник ведь «проверялся»! Вот что значит навыки, «школа». Умело, спокойно и абсолютно незаметно для непрофессионала.

Алексеев пристроился за священником шагах в двадцати и тоже спустился в переход. Миг, и он потерял Лонгина! Вот это класс! Максим быстро прокрутил в голове возможные ходы, все способы, которым его самого учили, которые он постиг в процессе работы. Лонгин мог уйти только вправо, если он мгновенно присел и снял свой черный головной убор. Все правильно, у тех, кто его «ведет», «замылился» глаз именно из-за приметной черной шапочки, черной рясы священника. В толпе рясы не видно, поэтому Лонгин нагнулся, снял скуфью и свернул за угол направо. Там он пройдет какое-то время, скрываясь в толпе, и воспользуется проходным двором, аркой жилого дома.

Максим выскочил на соседнюю улицу и сразу сместился на край тротуара, прибавив при этом шаг. Под таким углом он сразу увидел Лонгина. Тот в самом деле шел со своим головным убором в руках, делая вид, что отряхивает его. Потом неуловимое движение, и он скрылся в дверях большого магазина продуктов. Идея более чем понятна.

Остановившись на краю тротуара, Алексеев, вытащил мобильный телефон и сделал вид, будто отвечает на звонок. Он топтался на месте, поворачиваясь во все стороны, весело болтал с воображаемым собеседником и наблюдал. Сбивая с ног прохожих, двое топтунов рванули в магазин, третьего было не видно. Наверное, проверяет другое возможное направление. Через пару минут отец Лонгин с пакетом фруктов и в скуфье степенно вышел из магазина и двинулся назад по улице. Максим не ошибся – бывший разведчик определил наблюдателей, но не стал отрываться от них. Сегодня и сейчас они ему не мешали, коль скоро он знал об их присутствии и квалификации.