Мне нужно что-то придумать. А еще лучше попробовать его разговорить. И вообще! Кайсарова я или кто? Хватит нюни распускать. Он еще пожалеет, что связался со мной.* * *
От принятого решения внутри все трепещет, вибрирует. Невозможно усидеть на месте. Хочется ходить-ходить, что-то делать. Меня всю потряхивает от волнения. Но мужик не торопится спускаться. Я прохаживаюсь по комнате туда-сюда. Не выдерживаю и иду в ванную. Там нахожу тряпку. Набираю немного воды в маленький таз, который нахожу под ванной, и возвращаюсь в комнату. Пыль. Она везде. Его в доме не было очень долго. Да и что это за дом? Его? Кто те люди на фотографиях? Раз он запирает дверь, значит, не хочет, чтобы я их видела. Но я видела и от этого мою голову бомбардируют вопросы.
Незаметно для себя, вытирая подоконники, да и любую другую поверхность, я выстраиваю предстоящий разговор. То, что он состоится, я не сомневаюсь. Без него никак. После комнаты прошла в кухню. И там вымыла все, до чего дотянулись руки. Не раз бегала менять воду. Да вот только кто-то намеренно не хочет спускаться вниз. И меня это начинает бесить.
Выходя из кухни, я налетаю на…
— Ослепла, что ли? — рычит его голос надо мной.
Поднимаю голову и смотрю на него. Он уже переодет. И пахнет от него гелем для душа. Это как же я смогла его проворонить?
— Куда-то торопишься? — нахожу в себе силы задать вопрос.
— Именно, — и обходит меня по дуге, направляясь на выход из дома.
— Эй, — срываюсь с места за ним. — В смысле, торопишься? Куда? — сама не замечаю, как выхожу за ним на улицу, а он накидывает на себя свою куртку.
— Вернись в дом и запри дверь, — остановился так резко, что я чуть не врезалась в него.
— А ты?
— Вернусь через пару часов, а теперь в дом, — прозвучал приказ, только я отступила на шаг и не сдвинулась больше с места.
Мужик сел в машину, завел двигатель и, развернувшись, уехал.
А я так и стояла смотрела вслед, пока авто не скрылось за деревьями.
Разочарование растекалось в груди, чуть сдавливая ребра. Неприятно. И как мне с ним поговорить? Он сейчас будто сбежал. Торопился как. Словно что-то случилось.
Что происходит? Почему меня оставил одну?
Оглянулась на дом, на лес. Погода солнечная. Заметно тепло. Стоя без куртки, не замерзаю. Да и с крыши дома закапала капель. Весной пахнет. В городе, наверное, все растаяло.
Подул ветер и кроны деревьев зашумели. Застыла как завороженная, смотря наверх. Если бы не ситуация, думаю, мне здесь могло бы понравиться. Воздух фантастический. Птицы поют.
Так и хочется замереть в этом моменте.
Гав.
Я подпрыгиваю от неожиданности. Оглядываюсь. И вижу собаку. Стоит на углу дома. Серая шерсть. Хвост бубликом. Ушки торчком.
Гав.
— Ты кто? — спросила я, прекрасно понимая, что это собака. И она говорить не может. Но я жутко испугалась, увидев ее. — Я скоро параноиком стану, — говорю себе под нос, а сама, не поворачиваясь к животному спиной, медленно направляюсь к дому.
Собака, не двигаясь с места, следит за мной. Мне сейчас реально страшно. Я боюсь этих диких животных. Медведя мне хватило на всю жизнь. Поэтому, когда до крыльца осталось пару шагов, я подрываюсь с места и бегу.
Ступенька. Раз-два. Дверь и я захлопываю ее.
Дыхание со свистом вырывается. Согнулась пополам, пытаясь отдышаться. А за дверью слышится лай. Вот зараза, и откуда только взялась?
Прохожу в комнату. Выглядываю в окно. Собака. И смотрит в окно. Зашториваю занавеской.
Становится не по себе. Но чтобы отвлечься, решаюсь подняться на второй этаж. И на этот раз я вхожу в его мини-зал, я бы так его назвала, уверенней. Зная, что водила уехал, чувствую себя немного спокойнее. Войдя внутрь, утыкаюсь взглядом в свое отражение. Вздрагиваю.
Господи, я дерганная стану после всего этого. Второй раз здесь и все не запомню, что это гребаное зеркало!
Оглядываюсь. Груша. Подхожу к ней. Провожу ладонью. Толкаю. Она не двигается с места. С ума сойти, какой у нее вес? Осматриваюсь и натыкаюсь взглядом на перчатки. Боксерские. Подойдя, беру одну в руки. Просовываю ладонь внутрь. Поражаюсь тому, какие у него руки. Моя же просто утонула. Напяливаю вторую перчатку. Гримасничаю в зеркало, махая руками.
— Кукушка-кукушка, а надолго ли ты покинула мой скворечник? — треплю ерунду, а самой смешно.
Незаметно проходит время. За окном начинает темнеть. А желудок подает звуки “бедствия”. Есть захотелось. Снимаю перчатки, положив их на место. Спускаюсь вниз и направляюсь на кухню. Заглядываю в тот самый шкаф-ресторан и достаю упаковку с названием “мясо с фасолью и овощами”. Ну отлично. А еще замечаю плитку шоколада. На губах начинает играть улыбка. Шоколад.
Пообедав или поужинав все же, прибрала со стола. Подогрела воды в чайнике, заварила чай и с удовольствием, растягивая время, съела половину плитки шоколада, запивая горячим.
После меня разморило и глаза стали слипаться. А водилы все еще нет. А ведь настрой поговорить был ого-го…
Вернулась в комнату, выглянуло в окно. Темень.
Вернулась к дивану, улеглась. Веки налились тяжестью и я провалилась в сон.
Среди ночи, неожиданно проснувшись, почувствовала, что в комнате не одна. Прислушалась, приподнялась на постели. Сквозь темноту заметила силуэт спящего мужчины на полу. Вернулся, значит. Ложусь обратно, прокручивая предстоящий разговор. Нет, отступать я не намерена.
* * *
Утро началось с шума, доносящегося из кухни. Я тут же резко сажусь в постели. Поправляю волосы. Как уснуть смогла, снова не понимаю. Просто отключило во время обдумывания вопросов. И все. Мужик на кухне. Я пробегаю в ванную. Включаю воду, смотрю на себя в зеркало. Огромные глаза на пол-лица. Щеки впали. Видок тот еще. Остудив лицо прохладной водой, выхожу и уверенно направляюсь в кухню.
Мужик пьет чай. Тарелка с упаковкой из того шкафчика. Завтракал, значит.
— Где ты был? — подхожу к столу и спрашиваю водилу.
— Это что? — поднимает свой взгляд на меня. — Допрос?
— Почему ты меня оставил одну? — не сдаюсь.
Мужик отставляет в сторону чашку.
— Сядь, поешь лучше.
— Я не хочу есть! Мне нужно знать, что происходит! — воскликнула, потому что устала от всего. — Хватит держать меня за дуру! Объясни мне! Зачем я здесь? Я ни черта не понимаю! Мне нужна правда, слышишь?
— Замолчи лучше, — прорычал мужик, сжав пальцы в кулаки.
— Ага, сейчас. Заткнусь. И пойду поплачу в подушку, — огрызнулась, понимая, что его так не разговорить.
— Ты это умеешь, —
