одном интересном факте, насчет которого не был уверен — мои Молнии могли достать врагов на всей территории моего внутреннего мира, это раз. Второе — хитрыми трюками, во всяком случае на ранге Мага Заклятий, мое Воплощение не обмануть. Это, конечно, ещё не стопроцентная гарантия безопасности — Заклятия на этот случай у Осинина не нашлось, но это не значит, что у других тоже не будет… Однако вероятность пусть и оставалась, но была крайне мала. Один к сотне, если не к тысяче — магов Разума маловато в мире, уж тем более тех, кто достиг восьмого ранга. Ну и третье — побыв рядом с Воплощением, я многое осознал и многое вспомнил. Стал как-то иначе его ощущать, немного по другому воспринимать — не просто как нечто неодушевленное, не как что-то вроде ещё одного внутреннего органа вроде дополнительной печени, а как нечто неразрывно со мной связанное и тем не менее по своему живое… Что мне это даст я пока не понимал, может и не даст вообще ничего, но даже в этом случае я буду доволен.
В общем, по всему выходило, что соваться сюда не будучи Великим Магом Разума затея гиблая. Прошлый раз, когда Сириец сюда вломился, я помню довольно смутно — разгромленный, разбитый и сломленный, я тогда едва-едва соображал, постоянно теряя сознание и вновь приходя в себя, так что не уверен, сколько из того, что я видел в прошлый раз, было правдой, а сколько — бредом, дорисованным воображением. Отделал меня тогда Сириец знатно — эту трепку я навсегда запомнил. Но теперь приблизительные возможности защиты своих разума и души мне известны, и они меня изрядно радуют.
Мне придется столкнуться, вступить уже в открытый конфликт с Тайной Канцелярией — если до того меня не трогали, потому что я был нужен для победы в Магадане и у них были в заложниках мои родные, то теперь дела обстоят совсем по другому. Основная угроза Дальнему Востоку устранена, так что острой нужды во мне уже нет. Можно было бы оставить меня и бросить в какую-нибудь другую мясорубку — например отправить воевать против османов, раз уж я так хорошо себя зарекомендовал… Но после того, как Шуйские спасли моих родных, у Залесского и Канцелярии не осталось никаких рычагов давления на меня. При этом как маг я уже достаточно силен, что бы не боятся их боевых групп убийц-Архимагов. Сколько там Магов Заклятий в рядах Канцелярии? Насколько я слышал, трое… А зная нравы этой организации, надо это число умножать минимум на два.
Но даже так, отправлять против меня своих Магов Заклятий в лобовую атаку, рискуя, что в этих краях кто-нибудь может заглянуть к нам на огонек (учитывая, насколько больше стало Магов Заклятий в губернии) и помочь в бою, они не станут. А уж когда столкнутся с Аленой и оценят её истинные силы — так тем более. Значит, будет либо яд, либо попытка наложить мощное, созданное при помощи Богов проклятье, или маги Разума. Уверен, у них есть как минимум один специалист, не сильно уступающий Осинину… А может, и не один. А может, и не уступающий, а возможно даже превосходящий… Но теперь я уверен, что магов Разума можно не бояться — они не пройдут через мой внутренний мир. Одно лишь Воплощение Магии способно остановить даже двоих Магов Заклятий, а уж при поддержке сотни тысяч живущих тут душ — и подавно.
Проклятия я тоже не боюсь. Ну как — не то, что бы совсем не боюсь и отношусь с легкомысленностью, разумное опасение у меня этот вариант естественно вызывал, но что с этим делать я знал и какие меры предосторожности принимать мне тоже было известно. Да, это будет муторно, это определенный дискомфорт, но тем не менее защититься от этого я вполне способен.
В общем, пора выныривать. Мы итак провели здесь слишком много времени — по субъективным ощущениям около сорока пяти минут. А если прикинуть ускорения, использованные и мной, и Осининым, и оттого наложившиеся друг на друга, то в реальном мире прошло… Так, дайте подумать… А, не так уж и много прошло. Около минуты, плюс-минус секунд десять. Что поделать, и я, и он рассчитывали, что дело кончится быстрее — он считал, что минут за пять-семь здесь управится (что в реальности заняло бы около четырех-пяти секунд) я — минут за восемь-десять. Думал подведу к Столпам, он полезет внутрь и там его сходу пришибет. Ан вон оно как вышло по итогу-то…
Реальный мир встретил меня гулом голосов, напряжением, ощутимо повисшим в воздухе, и зрелищем с хрипящего от боли Осинина. Мы с Магом Заклятий лежали на небольшом пятачке, свободном от людей. Рядом с ним стояла напряженная, бледная и старающаяся скрыть испуг Императрица, со мной же рядом, присев на корточки, находилась одна из новых Магов Заклятий Второго Императора — и единственная из них, являющаяся целителем. С другого боку на коленях стояла Хельга, вцепившаяся мне в руку и с тревогой глядящая мне в лицо. Увидев, что я открыл глаза, она с облегчением вздохнула и торопливо сотворила крохотное быстрое заклятие. Но несмотря на всю скорость, с которой она это сделала, я успел разглядеть мигом исчезнувшие слезы в глазах девушки. Что ж, приятно увидеть зримое подтверждение моей веры в Хельгу — едва ли она бы проливала слезы по тому, кого не любит. Не тот у моей дамы сердца характер.
— Как ты себя чувствуешь, Аристарх? — поинтересовался откуда-то сзади Павел Александрович.
— Неплохо, ваше высокоблагородие, — ответил я, принимая сидячее положение. — К счастью, одного мага Разума оказалось недостаточно, что бы вывести меня из строя. Не расскажете, что тут происходило, пока я… отсутствовал, скажем так?
— Императрица Александра пыталась доказать, что твоё состояние никак не связано с действиями её слуги, — спокойным голосом ответила вместо отца Хельга, буквально сочась при этом сдерживаемой яростью. — И просвещала нас относительно того, какие кары ждут всех, кто осмелится поднять на неё руку. Надо сказать, она довольно умелый оратор, способный в красках донести свою мысль до слушателя.
Одно то, что Хельга назвала высокую гостью просто «Императрицей Александрой», без обязательно по этикету на подобных официальных мероприятиях «её императорское величество», уже было показателем того, в какой она ярости. А ещё это было оскорблением Императрицы
