Солнце — золотоЛуна — сереброМеркурий — ртутьВенера — медь
Марс — железо
Юпитер — олово
Сатурн — свинец
В те времена планеты персонифицировали довольно часто. К примеру, химик Аннибал Барле, преподававший в XVII веке в Париже, в своем «Истинном и методичном курсе расщепляющей физики, в просторечье именуемой химией» (Париж, 1653 год) изображает их как мастеров по металлу. Михаэль Майер (1568–1622 годы), врач и личный советник императора Рудольфа II, в книге «О странствиях, сиречь17 восхождении семи планет или металлов» (Руан, 1651 год) отдает предпочтение более
Иоахим Эйтевал, «Вулкан застает врасплох Марса и Венеру», 1606–1610 годы, медь, масло
В Европе начала Нового времени наука все чаще находила художественное выражение. Символические изображения становились все более популярными и сложными. Мифологический сюжет этой картины олицетворяет алхимическую концепцию семи планетарных металлов и «химической свадьбы». На ней Меркурий рассказывает богу огня и кузнечного ремесла Вулкану о том, что Венера (медь), супруга последнего, вступила в недозволенную связь с Марсом (железо).
популярному и знакомому образу богов-олимпийцев из греко-римской мифологии. Эти божества — аватары определенных металлов и их свойств — становятся героями сложных аллегорий, выражающих металлургические явления.
«Аппарат для сбора лунной влаги» Иллюстрация к книге Иоганна Фридриха Флейшера «Химический лунный свет», издание 1797 года
Считалось, что утренняя роса оседает ночами с серебристой луны. Тогда, вероятно, серебро можно получить из ее туманных капелек, как предполагал автор книги? Впоследствии лунное сияние (англ. moonshine) в английском сленге приобрело значение «самогон».
«Гермафродит»
«Книга Святой Троицы», Франкония, вторая половина XV века (не ранее 1467 г.)
Алхимические гермафродиты.
Огневое золочение
Гермафродит, лежащий во мраке, подобно мертвому, требует огня <…> [и тогда] бросается прочь от Меркурия и Венеры. Михаэль Майер, «Убегающая Аталанта», Оппенгейм, 1617 год
Мифический Гермафродит был отпрыском Гермеса (у римлян — Меркурия) и Афродиты (Венеры) и имел как мужские, так и женские половые органы. Поскольку его родителей связывали с «планетарными» металлами — ртутью и медью соответственно, — сожжение Гермафродита стало аллегорией огневого золочения. Изображая этого необычного персонажа, художники старались передать неестественное творение, возможное благодаря изучению алхимии.
На иллюстрации к алхимическому трактату под названием «Книга Святой Троицы» начала XV века у Гермафродита вырастают крылья — одно золотое и одно серебряное. Сам он изображается наполовину королем, наполовину королевой в черных, белых и красных одеждах, символизирующих алхимическое движение к совершенству. У ног Гермафродита располагается дракон, который олицетворяет едкий купорос; он вгрызается в корни минеральных пород у ног царственной фигуры, способствуя таким образом процессу творения.
Корнелис Бега, «Алхимик», 1663 год
На картине алхимик отмеряет порции синтезированной киновари. Этот алый пигмент высоко ценился у живописцев и по стоимости был сопоставим с сусальным золотом. Тем не менее более чем скромный вид мастерской, где царит беспорядок и разбросано поломанное оборудование, говорит о том, что ее хозяин едва сводит концы с концами. Название картине дали уже после смерти автора, и уместность его сомнительна: не всякие занятия алхимией делают человека настоящим алхимиком.
Глава IV
Художники, ремесленники и алхимики
Алхимия
как двигатель искусства
Если ты старательно исследуешь их, то найдешь, какими видами красок и их смешений владеет Греция, что в тщательности эмалей или разнообразии черни открыла Туска [имеется в виду Этрурия или Русь]; что в скани или литейном, или в интарсии различает Аравия; что в различных сосудах или в резьбе на геммах и по кости золотом украшает Италию; что в драгоценном разнообразии стекол избирает Франция; что в тонкой работе по золоту, серебру, меди, железу и камню торжественно прославляет Германию18. Теофил Пресвитер, «Записка о различных искусствах», около 1125 года
Алхимия считалась «Великим искусством» отчасти потому, что позволяла получить многочисленные инструменты, которыми на протяжении многих веков пользовались художники. Разгадка секретов алхимической лаборатории, таким образом, является ключом к истории материальности в изобразительном искусстве.
ГлАВА IV
«Гермес парит над инструментами алхимии, искусств и архитектуры» (фрагмент) Гравюра Теодора де Бри к «Естественному календарю вечной магии», Франкфурт, 1618 год
Тайные рецепты
Алхимические рецептурные сборники часто назывались книгами секретов. Дело в том, что их содержание не ограничивалось приготовлением еды: там описывались алхимические инструкции для приготовления лекарств, иллюстрирования рукописей, окрашивания тканей и изготовления парфюмерии, а также масса других ремесленных приемов. Составители таких текстов собирали материал из разнообразных источников и дополняли его результатами собственных химических изысканий. В XVI ве ке подобные компиляции начали выходить в печати и оказались в авангарде публикаций на национальных языках. Класс
Художественная книжечка о базовых и прикладных алхимических принципах для всех, кто работает с искусствами Титульная страница «Художественной книжечки» Кристиана Эгенольфа 1549 года гласит:
Обработка минералов, с огнем и без огня, алхимическими и естественными средствами: затвердевание, размягчение; плавление, растворение; разделение, апробация; пайка, травление; формовка, литье;
подготовка, хранение, улучшение и восстановление любых красок для живописи, письма, иллюстрирования, золочения, вышивки, работы с благородными камнями.
В конце приведен предметный указатель.
Изабелла Кортезе, «Секреты синьоры Изабеллы Кортезе», Венеция, 1565 год
Полный заголовок в переводе гласит: «Секреты синьоры Изабеллы Кортезе, в том числе минеральные, медицинские, ремесленные и алхимические вопросы, рассуждения об искусстве парфюмерии, необходимые всякой видной даме, а также другие прекраснейшие секреты»
Книга вышла в 1561 году, произвела настоящий фурор и выдержала более десятка переизданий. Кортезе призывала читателей держать ее «Секреты» в тайне, а усвоив их, сжечь свой экземпляр книги. Вероятно, такой совет только подстегнул интерес читателей.
ремесленников становился все более грамотным, рождая спрос на технические инструкции.
В 1549 году типография, открытая печатником Кристианом Эгенольфом (1502–1555 годы) во Франкфурте-на-Майне, выпустила свою первую книгу — небольшое художественное руководство, поспешно подготовленное к знаменитой Франкфуртской книжной ярмарке. Ее выход совпал с появлением в Германии процветающего сообщества представителей ремесла и искусства; заголовок сулил знакомство с алхимией, а удобный справочник был составлен на родном языке читателя. Публикация вызвала настоящий ажиотаж. Тогда Эгенольф сделал еще один сильный маркетинговый ход, разместив на оборотной стороне титульного листа «Художественной книжечки» таблицу с символами четырех стихий, семи планетарных металлов, химических катализаторов и основными алхимическими терминами.
