просто хотели уточнить, что ты оставляешь, а что забираешь с собой. Нам это важно.
«Черт возьми! Нельзя так пугать людей. Стоп! Они просто не хотят, чтобы я раздавала вещи. Сказали бы, что им понадобится все», – сказала она вслух, отключив телефон. Закончив уборку в своей комнате, она перешла в зал. Ксения не предполагала, что разбор вещей здесь займет столько времени. Книжный шкаф и сервант, диван и телевизор – это вся обстановка зала. Но чего только не хранилось в этих двух шкафах. «Это займет ни один час, – подумала она. – Включу машину, пусть работает, а я буду делать сразу два дела». Среди старых бумаг, Ксения нашла свой дневник за девятый класс, детские рисунки, подаренные ею бабушке, квитанции об оплате коммунальных услуг, старые письма отца, адресованные деду. Здесь лежали два альбома с фотографиями. «Что мне делать с этим добром? Бабушка меня простит. Людей этих я не знаю, а хранить их фото не для кого. Фотографии лучше сжечь, чем новые хозяева отправят их на свалку, – подумала Ксения и принесла картонный ящик. – Я разберу фото для себя и Виктора Ивановича, возьму их без альбома, а альбом куплю на месте. Все, что не нужно в коробку и в огонь». Было около двадцати часов, когда она прошла в конец огорода, где стояла бочка без дна, в которой жгли ботву и сорняки. Занялся небольшой костер, который горел минут двадцать. Вернувшись в дом, Ксения развесила шторы на веревку в веранде, загрузила оставшиеся вещи и включила стиральную машину. Из серванта достала красивые хрустальные фужеры, подаренные кем-то бабушке на Юбилей. Сложила их в коробку от конфет, переложив их кухонными полотенцами и простыней, и заклеила скотчем с пометкой «Стекло». Журналы и книги она не перебирала и оставила на местах. Утюг в упаковке, комплект ножей, вилок и ложек определила в сумку. Здесь же стояла бабушкина старая шкатулка. В ней хранились награды прадеда, деда, отца. Ксения открыла шкатулку. На самом верху лежал листок бумаги, свернутый вчетверо. «Сеня, хочу попросить тебя сохранить награды. Их ни так много, но за них пролито много крови. В нашем доме, картина, что весит на стене и ангел из серванта, привезены другом моего отца в конце войны, а значит твоего прадеда. Покажи их грамотным людям, может эти вещи помогут тебе в трудную минуту». Ксения читала и плакала. «Мать не оставила мне ни папиных наград, ни фотографий. Она вернула все бабушке, чтобы ничего не напоминало ей о муже. Это жестоко по отношению ко мне», – думала она, вытирая слезы. Она сняла со стены картину. Картина была написана на холсте. На ней был изображен ни то порт, ни то часть города. Вынув картину из рамки, она свернула ее в рулон и завернула в старую газету, положив ее на кресло вместе с ангелом, шкатулкой и фотографиями для Холодова, а свои фотографии убрала в сумку. «Вот, теперь и здесь порядок», – подумала она, вынося пылесос и ведро с тряпкой. Часы показывали 22:00, когда она развешивала выстиранное белье во дворе. Убрав машину и приняв душ, она вспомнила про ужин. Съев йогурт и выпив стакан горячего чая, окинула взглядом кухню. Вышла на веранду, где стояли вещи, приготовленные к отправке. Заперла входную дверь и решила лечь спать, подумав на ходу: – «Нужно купить джинсы, новое белье и белый халат».
Проснувшись с рассветом, Ксения минут десять валялась в постели с закрытыми глазами. В глаза светило утреннее солнце. Спать больше не хотелось, но и вставать тоже. Во всем теле было блаженное ощущение расслабленности, но впереди ее ждал день, наполненный хлопотами. Поднявшись, против воли, открыла окно настежь. Повеяло утренней прохладой. « Утро, утро начинается с рассвета! Здравствуй, здравствуй необъятная страна»,– пропела она строчку из старой песни и зашлепала босыми ногами по полу. Кофеварка закончила свою работу к ее возвращению из туалета. Доставая молоко из холодильника, она опять заметила пакет, принесенный от Даниловых, но так и не разобранный. Со словами: «что тут у нас?», достала его и положила на стол. Небольшая палка сырокопченой колбасы, головка сыра в заводской упаковке, красная рыба в вакуумной упаковке, баночка икры, банка молотого кофе и коробка конфет. Проверив срок изготовления, хранения и годности, собрала все обратно в пакет и отправила назад в холодильник. Доедая бутерброд с маслом, достала листок бумаги и написала «маленький» список продуктов и вещей, которые надо купить до завтрашнего дня. Ксению что-то беспокоило, но она не могла понять что. « Неужели я так переживаю из-за сделки и боюсь быть обманутой?» – подумала она, в который раз делая обход комнат. Высохшие шторы и вещи были сложены в отдельную сумку, которая могла принять в себя еще порцию вещей, и осталась в комнате. Звук подъехавшей машины даже обрадовал ее. Поздоровавшись, покупатели и агент по недвижимости прошли в дом.
– Чай, кофе? – спросила Ксения
– Давайте кофе, – ответил за всех покупатель и, в который раз, обошел комнаты дома.
– Что-то не так? – задала вопрос Ксения, ставя на стол чашки, печенье и сахар, глядя по очереди на каждого.
– Сколько ты возьмешь за обстановку, шторы и прочую мелочь? – спросила новая хозяйка.
– А сколько Вы можете дать? Я заберу кофеварку, чайник и микроволновку. Они мне еще нужны, поэтому и стоят на своих местах. Остальное я уже упаковала. Мне оно ни к чему, а Вы пользуйтесь. Могу предложить соседям.
– Даром нельзя. Возьмите, здесь тридцать тысяч. Устроит?
– Устроит. Присаживайтесь к столу. Я не буду ждать субботы и съеду в среду. Часам к пяти дом Ваш. Ключ от калитки я оставлю на столе, а от дома под ковриком. Вот Ваши два ключа. Что с деньгами?
– Деньги на счете. Мы едем в банк, потом на сделку, как договорились.
Процедура получения денег и подписания договора заняла чуть больше часа. Ксения попрощалась с покупателями и позвонила Виктории, которая ждала ее уже на стоянке машин.
– Теперь рассказывай, – попросила она Ксению, севшую в ее машину, запуская двигатель.
– О чем?
– Обо всем. Последние события, можешь опустить, о них мне рассказал Виктор, – говорила она, внимательно следя за дорогой.
– Мы столько не виделись, я не знаю с чего начать. Вы спрашивайте, а я буду отвечать.
Беседа длилась минут двадцать, прежде чем они приехали на место.
– Можно я останусь? Мне ведь там необязательно надо быть, – сказала Ксения, протягивая деньги в пакете.
– Возьми сигарету и зажигалку, может, поможет. Посиди на скамейке и успокойся, – говорила Виктория, ставя машину на сигнализацию и направляясь к входу
