человеком, который взял командование на себя. Вообще-то Саша привыкла все делать сама. Она никогда не полагалась на других и в самых трудных походах, в которые ей доводилось ходить с одноклассниками, с легкостью и без всяких просьб с чьей-либо стороны бралась за мужскую работу, например рубила дрова для костра, ставила палатки, иногда даже несла за ослабевших девчонок их рюкзаки. Она была сильной и довольно бесстрашной, но как же оказалось сладко быть слабой, когда рядом есть такой друг. Она всхлипнула еще раз, а Генрих легонько обнял ее и опять погладил по голове.
— Не расстраивайся, — сказал он. — Мы обязательно выберемся. Я тебе обещаю…
Он начал нажимать кнопки мобильника, но переключить его на режим фонарика не успел. Именно в этот момент рядом с ними снова вспыхнул огонек пропавшей было саламандры. Ящерка крутилась внутри пламени все с большей скоростью. Пламя опять замкнулось в огненный шар, который разгорался все ярче. Помещение подвала наполнилось медовым светом.
— Спасибо… с чувством проговорил Генрих, отстранил от себя Сашу и повернулся лицом к неопрятной пыльной куче в углу. Сверху он снял что-то похожее на полуистлевшую корзину. Она под его руками развалилась на части, как совсем недавно свечной огарок. Следующим был огромный бумажный куль. Он тоже лопнул в руках Генриха, обдав их с Сашей едкой пылью, в которую превратилось его содержимое. Под кулем лежал серый от пыли холщовый мешок. Генрих одним рывком вытащил его из кучи, но сообщил:
— Нелегкий, между прочим…
— Клади сюда! — крикнула Саша, показывая на крупный плоский камень непонятного назначения.
Генрих плюхнул мешок на камень. То, что находилось внутри, как-то странно звякнуло.
— Осторожно, — на всякий случай попросила Саша.
— Я стараюсь, — отозвался он, уже пытаясь развязать веревку, стягивающую холстину. Полуистлевшая, она не развязалась, а тоже лопнула с тихим хлопком. Вслед за ней начала разлезаться ткань. Генрих сунул руки в образовавшуюся щель и разодрал мешок на две половины. Их с Сашей зрению предстало нечто, похожее на покрытый пылью ларец с островерхой резной крышкой. Генрих провел рукой по резьбе, и она в свете огня саламандры вдруг вспыхнула тысячами искр. Саша охнула, а Генрих, проведя грязной рукой по щеке и оставив на ней полосы, произнес:
— Не может быть…
А Саша ощупывала холодную крышку, будто покрытую крупным песком. Но она уже понимала, что это не песок. Это были те самые стальные бриллианты. И весь, ларец есть не что иное, как творение тульских мастеров восемнадцатого века.
Дрожащими от нетерпения руками девочка попыталась открыть крышку, но у нее ничего не получилось.
— Ключ нужен, — сказал ей Генрих, и Саша увидела на одной из стенок ларца изящный замочек, тоже покрытый сверкающими бриллиантами,
— И где же мы его возьмем? — огорченно спросила она.
Генрих приподнял ларец и осторожно опустил его на голый камень, а потом осторожно обследовал порванный мешок.
— Ничего нет, — сказал он.
— Может быть, выпал…
— Может, и выпал, но, согласись, сейчас его тут не найти, — отозвался молодой человек и показал на кучу, из которой несколько минут назад он извлек мешок с ларцом. Она представляла собой нагромождение мешков, кулей и какой-то странной гнутой металлической арматуры.
— Да, похоже, придется сюда идти еще раз… — огорченно заключила Саша.
— Может быть, и не придется. Я думаю, замок можно открыть другим способом. Главное, вытащить ларец отсюда.
Саша повернулась к саламандре в надежде, что та как-то решит этот вопрос, но ящерка танцевала в своем костре все медленней и медленней. Она будто устала освещать это большое помещение. Движение, похоже, давалось ей с трудом. Яркий свет, излучаемый огненным шаром, начал медленно меркнуть. Генрих тоже понял, что они скоро останутся к полной темноте, а потому, крикнув Саше: «Где-то должен быть выход!», бросился обследовать помещение. Она, стараясь держаться к нему поближе, принялась осматривать соседнюю стену. Ничего похожего на выход видно не было. Голые стены, но не земляные, а, похоже, обмазанные глиной. Генрих тоже обратил на это внимание и сказал:
— Вряд ли люди, которые сооружали этот подвал, оборудовали его, тащили сюда все нужное через подземные ходы… Выход где-то есть… обязательно есть…
Саша вдруг подумала, что выход из подземелья она непременно должна найти сама. Хотя бы это она может сделать для Генриха, чтобы он знал… чтобы понял: она для него теперь тоже готова… в общем… на многое… Девочка ринулась к другой стене подвала. Возле нее тоже были навалены кучи хлама. Саша бесстрашно полезла вверх по разлезающейся под ногами груде древнего барахла. Ноги то скользили по каким-то осколкам камней, то проваливались по щиколотку в пыль, перемешанную с мелким мусором. Автоматически переставляя ноги и цепляясь за толстые металлические штыри, торчащие из кучи, Саша лезла вверх, напряженно вглядываясь в потолок. Генрих прав. Где-то непременно должен быть выход. Стены у подвала гладкие, а вот потолок поделен на какие-то странные квадраты…
Свет, излучаемый шаром саламандры, становился все тусклее. Наконец он ярко вспыхнул, задрожал, как в садящейся лампочке, и потух, послав последний яркий сполох в потолок. И в этой яркой вспышке Саша вдруг увидела, что один из потолочных квадратов возле стены будто несколько приподнят вверх по сравнению с остальными. Если бы она оставалась внизу, на полу, то вряд ли увидела бы это. Как же хорошо, что ей захотелось что-то сделать для Генриха! Как же это здорово!
— Давай сюда! — крикнула она ему со своей кучи. — Врубай мобилу! Тут на потолке что-то такое…
Она не договорила, вслушиваясь в пиликанье телефона. Потом увидела, как мрак слегка рассеялся под неярким лучом, выбивающимся из мобильника. Приблизившись к ней, Генрих направил этот луч в потолок, но снизу ему было не видно то, что видела Саша. Она поняла это по его лицу, выражающему недоумение.
— Лезь ко мне, — предложила она. — Только осторожно, чтобы все не рассыпалось.
Когда Генрих кое-как утвердился рядом с Сашей и направил луч света, куда она показывала, стало окончательно ясно, что выход именно там. В голубоватом свете мобильника еще отчетливей было видно, что один из квадратов находится на более высоком уровне по сравнению с соседними.
— Да можно было раньше догадаться, что люк должен быть в потолке… — проговорил Генрих. — Конечно… Мы хоть и поднялись немного, но все равно под землей.
— Только вот до него не достать даже с этой кучи, — огорченно произнесла Саша. — Он от нас в стороне.
— Достанем… Потолки довольно низкие… Тут полно всякого барахла. Придется сооружать пирамиду прямо под люком…
— Только бы мобильник не погас, а то как мы… в темноте-то? Хотя, может
