уж и никто, – усмехнулся он, и быстрый взгляд, окинувший Айси, показался ей каким-то неоднозначным. – Вокруг вас столько юношей, неужто вы не похитили ничье сердце? Полагаю, достойный кандидат точно поспешил бы на выручку.
Не зная, что ответить, Айсин лишь отпила еще вина, аккуратно придерживая хрустальный бокал за ножку. Винсент пристально наблюдал за ее движениями.
– Сколько вам лет? – вдруг спросил он, отчего Айси едва не поперхнулась.
– Э-эм, семнадцать, – ответила она, и алхимик удовлетворенно кивнул.
– Вы еще так юны! Иной раз мне кажется, что совершеннолетними становятся не в семнадцать, а гораздо позже. Но, что говорить, законы нашего мира таковы… Не желаете пройтись? Сегодня удивительная ночь, и я слышал, что природа в Ла́уне прекрасна. Хотелось бы удостовериться, если не возражаете.
Шанс, будто глупая рыбешка, сам плыл на крючок. Айсин оставила бокал на поручне балюстрады и последовала за Винсентом по широкой лестнице, ведущей к пришамадорским территориям. Ветер трепал ее волосы, подбрасывая пряди и задевая ими плечо Верховного Алхимика. Они шли медленно, слыша гулкий скрежет гравия под ногами. Достигнув уголка, заросшего плющом и огражденного от скользящих порывов ветра, Винсент остановился и вальяжно проронил:
– План удался?
Сердце подскочило в горло, и Айси едва не задохнулась. Она покачнулась то ли от страха, то ли от ударившего в голову вина.
– Простите? – пискнула она, словно кошка, которой защемили хвост.
Винсент одарил ее надменным, ироничным взглядом, обличающим все тайные заговоры. Айси ощутила, как в одно мгновение пересохло горло и вспотели ладони.
– Ну, довольно. Мне не семнадцать. Я не стал бы Верховным Алхимиком, если бы не разбирался в людях.
«Твою же ж… Что делать? ЧТО делать?!»
– Я не понимаю, о чем вы, – едва сумев взять под контроль истерику, сказала Айсин, избегая смотреть Винсенту в глаза.
– Об этом давно ходят слухи. Не случайно же два раза за вечер ко мне подходили с подобными намерениями. – Винсент немного помолчал, и Айсин почудилось, что сейчас он вызовет стражу. – Должен признаться, это правда.
«Он признается в том, что у него есть асараб?»
– Я действительно испытываю влечение к магичкам, – произнес с жаром Винсент и, повернувшись к Айси, сделал к ней широкий шаг. – И ваш креативный ход бесспорно сработал, леди. Вы привлекли мое внимание.
Айсин опешила и вытаращилась на Винсента с таким недоумением, будто он тронулся головой. Он обхватил ее за талию и притянул к себе. В одно мгновение оторопь сползла с Айси, и она попыталась увернуться. Винсент требовательно прижал ее к себе и, наклонившись, с наслаждением вдохнул аромат волос.
– Я не могу ничего обещать, юная леди… Я женат, имею двух дочерей и, кроме того, являюсь главой антимагического общества. Я не могу ничего обещать… – повторил он, дохнув мятой. – Ничего, кроме удовольствия…
Злость, обида и возмущение захлестнули Айси: она едва не задохнулась от негодования. Выкрутилась из одной руки Винсента, увильнула от влажного поцелуя, направленного ей в шею, и толкнула его. Винсент похабно и заигрывающе ухмыльнулся, видимо, воспринимая ее сопротивление как игру.
– Отпустите!
– Отлично, продолжай, это даже больше возбуждает, – промурлыкал алхимик и расстегнул ее мундир. – Люблю диких девушек, в этом особая и тонкая грань удовольствия…
Винсент прижал Айси к плющу, и острые края листьев впились ей в кожу. Гнев быстро сменился ужасом: она не могла выбраться. Безуспешные попытки лишь распаляли алхимика, и его объятия становились крепче. Его горячая ладонь проскользила по животу Айсин – внутренности обдало склизким ощущением холода. Рубашка потянулась вверх вслед за его пальцами.
– Нет! – Айси хотела ударить его в бок, но промахнулась. Она осознала, что все может зайти слишком далеко, и пора использовать Темпурус. Голубой свет стал зарождаться в ее венах.
– Я не сделаю тебе бо… – Винсент крякнул и рухнул на землю, скрючившись в неловкой позе.
Айсин затравленно осмотрелась и нервно одернула рубашку, стараясь сосредоточиться и отыскать силуэт напавшего. Из ночи вынырнул Нейран с призванным даром и приблизился к телу Винсента, сжимая до бледности челюсти. Он тяжело дышал и, с трудом оторвав яростный взгляд от алхимика, перевел его на Айси.
– Он успел тебе навредить?
Возмущение внезапно укололо Айсин, и она обратила страх в негодование:
– Кто просил тебя вмешиваться?! У меня все было под контролем!
– Эй, Айси, тебе нужна помощь? – из сириты послышался голос.
– Лунас, заткнись! – рявкнула она и выдернула из уха алхимический передатчик.
Нейран ощетинился.
– Под контролем? – грубо переспросил он. – Под контролем – это быть изнасилованной?
Айси вспыхнула и, не успев отдать себе отчет, влепила ему звонкую пощечину. Голова Нейрана дернулась в сторону.
– Не смей! Считаешь меня какой-то портовой шлюхой? Думаешь, я бы отдалась вот так за какое-то кольцо?! Убирайся! Ты все испортил!
– Испортил? Полагаешь, Клагорат просто так клюнул на твой флирт? – Нейран сделал порывистый шаг вперед, и Айсин нутром ощутила взбрыкивающий вал черноты, который поднимался в ней, отзываясь на его приближение. – Обознался?
– Я ни с кем не флиртовала! Тебе должно быть стыдно за такие слова! Все шло по плану, идиот!
– Избавь меня от проповеди, Пра-Ведная, – огрызнулся Нейран, как вдруг резко замолчал, похоже, осознав последнюю фразу.
Айси запоздало спохватилась, что не стоило срываться на него. Она поддалась истерике, позволила увлечь себя в пучину, где злость хранила свой яд, но теперь в замешательстве поняла, что сама только что оскорбила Нейрана. Она судорожно вздохнула и открыла было рот, чтобы извиниться и рассказать о плане, но не успела.
– Так это был план? – Его лицо исказилось презрением. – Я не прощаю, когда со мной играют. Берегись, иначе в следующий раз на месте Клагората окажется тот, с кем ты не справишься.
Неприкрытая угроза в этих словах, сорвавшихся с его губ, прозвучала безжалостным и неминуемым обещанием. «Постой» так и замерло у нее на языке, когда он развернулся, словно вычеркивая ее из своей памяти, и, осуждающе скрипнув ботинками по гравию, направился к террасе, откуда уже спешили два знакомых силуэта. Айсин смотрела вслед Нейрану и почувствовала, как медленно ее уверенность покрывается сетью мелких, но глубоких трещин. Одно неловкое движение – и она разобьется.
– Ого, ничего себе ты его уделала! – присвистнул Лунас, подоспев к Айси быстрее, чем ковылявшая на каблуках Эльвия. – Он хотя бы живой?
Не дожидаясь ответа, он присел на корточки возле Винсента. Лунас прощупывал его пульс так долго, что Айсин даже занервничала.
– Ну что?
– Да живой он, живой. Скоро придет в себя. Пошевеливайся, Уголек. Что ты там тащишься, как сновидец?
– Сам попробуй встать на каблуки и пройтись летящей походкой по мелким камням, – огрызнулась Эльвия, медленно приближаясь.
