— Вообще не справедливо, — возмущался Тусупбаев. — Вы бы этого жердяя видели.
— Я одного лицезрел в столовой, — вмешался Рамик. — С первого курса. Жрет все, что не приколочено.
— Не жирдяя, а жердяя, — ответил Азамат. — Здоровенный, с двухэтажку. Руки длинные, почти до колен.
— Баскетболист, что ли? — не унимался Рамик.
— Сам ты… — хотел выругаться Тусупбаев, но сдержался. — В общем, нам больше баллов должны были дать.
— А у нас упырь одного ранил, — набычившись, заметил Тинеев. — Так что все по-честному.
— Вот-вот, вам должны были баллы за ранение снизить, — не унимался казах.
— Азамат, ты можешь сходить к Коршуну, сказать, что он не точно посчитал, — надоел мне этот шум.
— Да ладно, пацаны, я же так, — как-то сразу стушевался Тусупбаев. — Просто нам чуть побольше надо было. Ну, ничего, мы нагоним.
Я заперся у себя в комнате и до самого ужина не выходил, раздумывая над услышанным сегодня. Рамик попытался несколько раз завести разговор, но поняв, что собеседник из меня тот еще, благоразумно отказался от этой бесполезной затеи.
Утро не принесло большей ясности. Нам дали один день «отсыпного», после чего должны были возобновиться занятия и тренировки. Меня только интересовал самый насущный вопрос. Кто заменит ушедших учителей? Но это было делом грядущего, а вот с нынешним я столкнулся в гостиной, опаздывая на завтрак. А точнее со всеми высокородными, включая Терлецкую и Витю с Аней Горленко. Шестеро магов сидели с таким мрачным видом, будто решали, где закопать труп.
— Что за собрание? — спросил я на всякий случай.
— Не твое дело, — огрызнулся Куракин.
— Отчет читал? Наша группа слабо организована. Вот я и пытаюсь вникнуть в дела каждого, чтобы сплотить вас.
— Можешь не напрягаться, — не шел на контакт Саша.
— Сегодня утром Совет выбрал нового Охранителя, — сказал Витя.
— Уварова? — догадался я.
Горленко кивнул. Он не был удивлен, впрочем, как и я.
— Мой вам бесплатный совет, — сказал я. — Не пытайтесь ему навредить. Я его немного знаю. Выйдет только хуже.
— Засунь свои советы знаешь куда? — вскочил на ноги Куракин. — Он убил…
— Саша! — чуть не выкрикнул Аганин.
На моей памяти Сергей впервые выглядел испуганно. Причем, опасался он явно не за себя, а за товарища. Аганина поддержала и Терлецкая.
— Не только ты потерял отца, — холодным тоном сказала Света, выговаривая Куракину. — Так что держи себя в руках. Максим, а ты что-то знаешь?
— Ничего не знаю, — я хотел уже пойти наверх, там, поди, Рамиль весь извелся. Но неожиданная мысль вдруг посетила буйную голову. — А насколько сильно зависит Конклав от Совета?
— Если только в финансовом плане, — ответил Аганин. — Почти у каждой семьи есть свои люди на определенных должностях в Конклаве для отстаивания своих интересов. Но это обычная коррупция. Без сильного влияния на деятельность Конклава. Что? — посмотрел он на буравившего его взглядом Куракина. — Это и так все знают.
Я его понял. Отмазать своего человечка, если потребуется. Или попробовать совместно с другими семьями продавить один-другой закон. По мне, так это и есть влияние.
— А существует ли вероятность полной потери власти Конклавом? Когда он перестанет все контролировать.
— При добровольном обращении к Охранителю Предстоятеля и сложении последним полномочий в связи с невозможностью выполнения своих обязанностей, — как по учебнику ответил Горленко. — Этот пункт ввели при создании Конклава, чтобы перестраховаться. Но ни разу им не пользовались.
— Ничего странного не заметили? «Оборонников», которые зашиваются, разных диковинных тварей, взять того же жердяя. Они же вроде детей пугают, а не убивают немощных.
— Ты хочешь сказать… — насупился несообразительный Тинеев.
— Ничего я сказать не хочу. Сами выводы делайте. А я завтракать пошел. Чего и вам советую.
Я бегом поднялся по лестнице, хотя есть хотелось меньше всего. Маг вне категорий, который собирается подмять под себя Конклав. Это можно было бы сделать попросту купив всех высокопоставленных чиновников и министров. Но это процесс долгий и сложный. К тому же, Уваров явно не хочет быть серым кардиналом. Тем более сейчас, когда его сила неизмерима с мощью прочих волшебников. Куда быстрее провести глобальную силовую акцию. И пока он будет нагибать Предстоятеля, нами станут затыкать щели в тонущем корабле. От подобной перспективы во рту разлилась горечь, точно я разжевал и проглотил листья полыни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну вот, я же говорю, его благородство испортило. Ему домовой должен в ножки кланяться, только после этого барин изволит пожрать явиться, — нудил Рамиль.
— Рамик, будь другом, заткнись. Вы какими судьбами здесь? — обнял я друзей.
Странное дело, не виделись несколько недель (пока нас Коршун готовил к вызову), а ощущение, будто пару месяцев прошло. Впрочем, ни Байков, ни Максимов не изменились. Разве что приоделись. Мишка был в длинной мантии, а Димон в магических защитных доспехах из зачарованной кожи. Я видел несколько артефакторов возле их Башни в таких.
— Нам практикум поменяли. Сказали, что короткое время придется поработать в поле, — Димон не пытался скрывать, что расстроен. — А это значит, что никаких артефактов и денег. Мне и так требовалось немало времени, чтобы раз в неделю перемещаться сюда на выходные и окучивать первашей для обмена терновского золота.
— Деньги — это всего лишь деньги. Не о том вы беспокоитесь. Что у вас за группа, кто лидер?
— Я, — лицо Байкова стало еще кислее, — повезло так повезло, сплошь ведьмаки и артефакторы.
— Я слышал, среди артефакторов иногда попадаются неплохие маги, — толкнул я Димона в бок. И с надеждой добавил. — А Тихонова не вернулась?
— Целителей не отзывали, — ответил Мишка. — А чего вообще все так всполошились?
— В общем, сейчас расскажу в двух словах, что происходит.
В двух не получилось. Хотя и напоминал себе артиста, который ездит по гастролям и из раза в раз поет одну и ту же песню. Однако информация была важная, поэтому без подробностей не обошлось.
Друзья отнеслись к услышанному по-разному. Байков побледнел, даже не пытаясь разузнать важные детали. Мишка напротив, возбудился, как только речь зашла про доппельгангера. Начал говорить, как нам повезло, что такой шанс выпадает редко и нести прочую пургу.
Я же всерьез беспокоился за друзей. Одно дело определять на практикум в МВДО тех, кто сам вызвался, другое — заставить насильно. В конце концов, тот же Мишка мог легко из вариантов «убить жуткое создание» и «исследовать редкий вид» выбрать второе. И потом поплатиться.
Но пока школа решила успокоить наши нервы. Пролетело несколько дней, и я постепенно стал забывать о коварном Уварове и проблемах МВДО. Завтрак, обед, ужин, тренировки, занятия. Все стало как прежде. Димон, в ожидании вызова, даже успевал работать в Башне, не оставляя попыток поднять хоть немного денег на нашем умирающем бизнесе.
Что касается банника, то тот чуток охамел. На задворках школы, где селились домовые, Потапыч начал строить еще одну баню. Но был вовремя остановлен всевидящей Елизаветой Карловной. Понятно, что все это я узнал постфактум. Когда виновника самовольной постройки привели в Башню. В отсутствии Козловича, завуч лично занималась выпускным курсом. Пришлось брать банника на поруки. Бедняга еще не знал, что скоро покинет стены так полюбившегося ему Терново вместе со мной. Не будет больше пьяных похождений, драк с домовыми и долгих ночей прачечной с их женщинами. Вспомнив совет Якута, на следующий вызов я собирался взять Потапыча с собой.
По прошествии законной недели после убийства доппельгангера (хотя мне больше нравилось называть его нашим русским словом Юдо), нас разбудил зычный голос Коршуна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вызовы! Все лидеры групп, кроме Никифоровской, ко мне!
— Я думал, он хоть пару дней даст отлежаться, — сквозь сон простонал Рамиль.
Я наспех оделся и выскочил в гостиную, где уже стояли Горленко, Тинеев и Куракин. Так, этому-то чего здесь надо? Увидев меня, Саша подленько улыбнулся своей фирменной ухмылкой. Мол, сейчас что-то сейчас будет…. Коршун тоже обратил на меня внимание. Только был более многословен.
