вам всё рассказать. Я уже устал скрывать это.
Он встал, подошёл к горящему камину и бросил в него несколько головешек. Несколько искр поднялись в воздух, тут же затухая. Огонь объял сухое дерево, которое тихо начало потрескивать.
Мы с братом молча наблюдали за главой семейства. Отец вернулся на диван и, откинувшись на спинку, окинул нас теперь уже встревоженным взглядом.
— Ну-у-у, что ты молчишь? Говори уже! — не выдержал Славик.
Недолго думая, я потянулся к нему и отвесил подзатыльник. Ну что за балбес! Разве не видит, что отцу нужно время, чтобы собраться с мыслями? Чувствую, он расскажет что-то серьёзное.
— На восточную окраину три месяца назад начал посматривать князь Аракчеев, — тихо начал отец. — Поступало несколько предложений от его людей выкупить у меня участок. Но я этой скотине никогда и ничего не продам.
— Зачем ему наш участок? — спросил Славик. — На нём же ничего нет. Ты же там даже картошку не сажаешь из-за плохой земли. Ты сам говорил.
— Да, для земледелия почва не подходит, — кивнул отец. — Слишком много возни, а у меня работников — две с половиной калеки… В общем, Аракчеев думает, что на восточной окраине залежи ценных кристаллов.
— А ты сам как думаешь? — спросил я у него.
Отец посмотрел на меня, слегка покраснев:
— А я никак не думаю! Я тоже недавно узнал об этом! Но мне не дали как следует разведать территорию. И как только узнал, взял кредит в банке, заказал специалистов, купил оборудование. Но… всё оборудование уничтожили такие вот ублюдки, как этот.
— Почему ты мне этого не сказал? — удивился Славик.
— А что бы это изменило? Пошёл бы войной на князя⁈ — вспылил отец.
— Нет, конечно, — растерянно ответил братец. Ну хоть не дебил, и то хорошо. А то я уж начал тревожиться, учитывая его поведение.
— Ну и зачем тогда тебе это знать⁈ — раздражённо ответил глава семейства.
— Почему ты уверен, что тебе мешал именно Аракчеев? — поинтересовался я.
— А, ты ж память потерял… Ловили уже пару раз его людей, — скривился отец. — Они подтвердили это.
— Ну вот, доказательства были, и князя могли бы закрыть уже давно, — сказал я, хотя уже знал, что мне скажет отец.
— Это князь, Володя. У него много связей, — ответил отец, и, закашлявшись, налил себе воды из графина, промочив горло. — Полиция, судьи, следователи. Даже при имперском дворце есть свои люди… Когда три месяца назад началась битва за этот клочок земли — я отправлял обращения с жалобами императору. И неоднократно. Уверен, что их в имперской канцелярии сразу и уничтожили.
— Я помню, как недавно Аракчеев предлагал хорошую цену за восточную окраину, — задумчиво пробормотал Славик.
— Да, много раз, — кивнул отец.
— Деньги-то приличные, — продолжил Славик. Да что он так зациклен на этих деньгах? Кроме них ничего не замечает. — Не понимаю… Почему бы тебе не согласиться?
— Ты сам-то понял, что сказал? — нахмурился глава семейства.
— Ну ты же сам тот участок не используешь. Лишние деньги не помешают.
— Славик, — улыбнулся я. — Пойми, если князь предлагает такую цену, значит, залежи кристаллов богатые. И ценность этой восточной окраины гораздо выше, чем ты думаешь.
— Спасибо, Володя, — поблагодарил отец. — Это я и хотел сказать.
— Тогда тем более не пойму, — ответил Славик, враждебно косясь на меня. — Зачем ему ещё что-то замерять?
— Да просто хочет узнать более точное количество кристаллов под землёй, — ответил отец, и хлопнул ладонью по столу. — Но хрен ему, а не мои земли! Ублюдок сраный!
Понятно, что отношения между отцом и Аракчеевым больше, чем натянутые. Но явно произошло ещё что-то. То, что и спровоцировало их конфликт.
Наступила гнетущая тишина.
Когда Славик отправился в свои покои, отец поймал мой задумчивый взгляд.
— Володя, ты вообще ничего не помнишь? — прервал он, наконец-то, затянувшееся молчание. — Куда матушка делась тоже не знаешь?
— Нет, не помню, — покачал я головой.
Он вздохнул:
— В общем, между кланами Мироновых и Трегубовых началась война. И Аракчеевы состояли в клане Трегубовых. Мы были на стороне Мироновых. Уже не помню, что не поделили главы кланов, но бились мы насмерть. Это произошло, когда тебе исполнилось пять лет.
Отец сделал паузу. Было видно по его лицу и блистающему гневом взгляду, насколько сложно ему говорить. Но вот он собрался с духом и продолжил:
— Ваша мать никогда не пряталась за спинами других и всегда стояла в первом ряду, закрывая наших воинов защитным куполом… Аракчеев со своими магами обрушился на нас с правого фланга и… убил её… — отец достал платок и вытер выступившие слёзы, — С ней был магический питомец, ледяной вепрь. Но что он мог сделать⁈ С десяток сильных заклинаний накрыли нас. А я не успел спасти вашу маму… Моя дорогая Арина погибла в той огненной вспышке, а я лишился ноги.
Отец провёл рукой по лицу, опустил взгляд, и вновь уставился на пляшущее в камине пламя.
— Аракчеев убил нашу мать⁈ Почему он до сих пор жив? — спросил я.
— Наш клан проиграл, и по законам Империи нам пришлось давать откупную. Я почти всё выгреб из казны рода. Остался без денег, без вашей матери и вот… — он поднял ногу-протез, на лакированной поверхности которой заплясали отблески пламени, — … инвалидом.
Отцу тяжело было говорить об этом. Но вот он выдохнул… слегка улыбнулся. Ему стало немного легче… выговорился.
— Ну а что я мог ему сделать? — продолжил отец, будто оправдываясь перед самим собой. — Вызвать на дуэль, выходя против него с протезом? Или нанять киллера, который бы, скорее всего, не справился?.. Если бы меня убили, вы бы оказались в сиротском доме. Аракчеев забрал бы всё, что осталось. Я не мог так рисковать.
Да, отец сделал всё правильно, учитывая его положение. Он не хотел рисковать детьми. Самым ценным, что у него осталось. Наверняка Аракчеева окружает серьёзная охрана. Да и сам он, наверное, сильный маг.
Отец замолк, а я не стал задерживаться. Лишь по пути к двери решил немного приободрить — положил руку на плечо отца. Он кивнул, продолжая смотреть на огонь. Пусть побудет один.
Рассказ отца задел меня за живое. Встречал
