Сент-Джеймсским [где находился офис Чарльза] и Букингемским дворцом», – отмечал он. Вдвойне неудачно, что именно в вечер, когда интервью вышло в эфир, Диана присутствовала на вечеринке
Vanity Fair в художественной галерее «Серпентайн» в том самом облегающем черном коктейльном платье от Christina Stambolian, которое позже войдет в историю как «платье мести».
Камилла продолжала отбиваться от потока злобных комментариев прессы, который только усилился после того, как Чарльз признался в измене, но тяжело ей приходилось не только из-за этого. Состояние здоровья ее матери, Розалинд, доставляло миссис Паркер-Боулз немало беспокойства. Как и Соня Кьюбитт, миссис Шанд боролась с тяжелым остеопорозом. Она потеряла почти 20 сантиметров в росте, позвоночник искривился так, что нарушился процесс переваривания пищи. «Было страшно, потому что мы ничего не знали о ее болезни, – рассказывала Камилла в документальном фильме BBC, вышедшем в эфир в 2021 году. – Иногда она шевелилась или ты прикасался к ней – и тут же раздавался крик. Помню, однажды к нам заехал кто-то из друзей матери, обнял ее и сломал ей ребро». В июле 1994 года Розалинд умерла в возрасте семидесяти двух лет. Спустя семь лет Камилла станет президентом Общества поддержки людей с остеопорозом – это будет ее первая руководящая должность в сфере благотворительности – и в речи упомянет «боль и унижение, которые приносит это заболевание»: «Думаю, качество ее [Розалинд] жизни настолько снизилось и страдания были настолько невыносимы, что она сдалась и потеряла желание просыпаться по утрам».
И словно боли, которую причинила смерть матери, было недостаточно, Эндрю подал на развод.
Многие друзья супругов верили: если бы не интервью Димблби, Паркер-Боулзы остались бы вместе – в силу привычки, ради возможности сохранить лицо или ради денег. И это несмотря на то, что Эндрю с 1986 года встречался с бывшей женой друга-сослуживца. Но признание Чарльза на камеру стало для него последней каплей. Кто-то, возможно, задавался вопросом: почему господин носитель серебряного жезла тянул с этим так долго? Разве недостаточно ему было книги Мортона? И всех этих шуточек про тампоны? Дело в том, что в негласном своде правил адюльтера для высшего общества, похоже, истинным бесчестием грозило только признание правды. У Эндрю ушло три месяца на обращение к адвокату, занимавшемуся бракоразводными процессами. Слушания начались в декабре. Дело рассмотрели невероятно быстро – в январе 1995 года, а к марту все уже было кончено. Оно и к лучшему. Диана нанесла ответный удар в разгромном интервью Мартину Баширу 20 ноября 1995 года, еще яснее осветив причины, по которым развалился ее брак с Чарльзом.
Супруги Паркер-Боулз успели оказаться вместе в центре еще одного скандала. На этот раз их предала одна из работниц Миддлуика, Маргарет Джилс, которая жила в домике в конце дороги. Эндрю лично предупредил ее о грядущем разводе и возможном появлении толпы журналистов. Она отплатила ему тем, что украла стопку семейных снимков из альбома и передала их The Sun. Паркеры-Боулзы подали иск, который газета предпочла удовлетворить, не доводя до судебного разбирательства. Камилле и Эндрю выплатили 25 000 фунтов. Эти деньги они перечислили на благотворительность.
Лора и Том, дети Паркеров-Боулзов, тяжело переживали позор родителей. Лора винила Чарльза в том, что он разрушил этот брак, и даже поругалась по этому поводу с принцем Уильямом. По сообщению Sunday Express со ссылкой на друга семьи, «Уильям обвинял Камиллу в том, что она принесла его матери много боли, и Лора немедленно вспылила: она не согласна была терпеть такое и тут же набросилась на Уильяма: "Твой отец испортил мне жизнь!"» В апреле 1995 года сына Камиллы, Тома, который по-прежнему учился в Оксфорде, задержали за хранение экстази и конопли. Наркотики обнаружили у него при обыске на выходе из одного из лондонских ночных клубов. «Постоянно попадая в неприятности, я совершенно не улучшал ситуацию. Никаких серьезных правонарушений: я слонялся без дела, совался в неприятности там и сям и не слишком умно повел себя, когда меня поймали», – рассказывал он в 2015 году в интервью одному из австралийских телеканалов. К тому времени Том уже стал успешным ресторанным критиком. Из Оксфорда его тогда все же не отчислили, полиция ограничилась предупреждением.
В феврале 1996 года Эндрю и его любовница Розмари Питман, очень богатая и всегда жизнерадостная, заключили брак в отделе записи актов гражданского состояния в Челси. На церемонии присутствовали их дети. Возможно, ему просто хотелось жить в мире, оставив позади весь тот бесконечный, вечно пережевываемый прессой хаос, в который превратился его союз с Камиллой. Теперь уже бывшая миссис Паркер-Боулз, ранимая и уязвимая, осталась балансировать на тонком льду. Казалось, она рискует провести остаток жизни в опустевшем теперь семейном гнездышке в Уилтшире, и компанию ей составят только два джек-рассел-терьера.
IV
Впервые за все эти годы Камилла почувствовала, что теряет контроль над своей жизнью. Если бы принц Уэльский решил сейчас отказаться от связи с ней, и социальное положение, и финансовое благополучие Камиллы серьезно пошатнулись бы. О деньгах ей, впрочем, и так пришлось беспокоиться. В процессе развода Миддлуик-хаус был продан. Его купил Ник Мейсон, барабанщик группы Pink Floyd. Вырученную сумму разделили между бывшими супругами. Камилла потратила свою долю на Рэй-Милл-хаус, поместье середины XIX века, занимавшее 17 акров. Оно обошлось ей в 850 000 фунтов. Сделка состоялась в мае 1995 года. Камилла обставила новое жилище, стремясь создать атмосферу уюта: тут и там – семейные реликвии, в гостиной на стене – огромный портрет Алисы Кеппел, притягивавший взгляды. Поместье было расположено идеально: уединенное, спрятанное в тупике длинной подъездной аллеи, оно находилось в Чиппенхейме, Уилтшир, достаточно близко к Хайгроуву. Эта покупка практически разорила Камиллу. Поговаривали, что вскоре отрицательный баланс на ее счету в банке Coutts приблизился к 130 000 фунтам. Рэй-Милл нуждался в ремонте, но позволить его себе Камилла не могла. Изначально она планировала перестроить амбар на территории поместья и предложить овдовевшему отцу переселиться туда, но все уперлось в отсутствие разрешения на строительство. Майору Шанду пришлось вместо этого переехать к Аннабель. Единственным известным источником дохода Камиллы была доля во владении семейным участком земли в Линкольншире, что приносило 15 000 фунтов в год.
Свой вклад в гору финансовых трудностей внесли и потери, понесенные всеми инвесторами Лондонского Ллойда, крупнейшего в мире страхового рынка. Физические лица, представленные на нем – names в терминологии рынка, – обеспечивали финансирование страховых синдикатов и получали долю прибыли. В том, чтобы выступить в роли гаранта на этом рынке, была своя изюминка – как и в том, чтобы иметь счет в Coutts. Но когда ситуация изменилась в худшую сторону, синдикатам пришлось выложить все до последнего пенни или, по выражению The Guardian, «до последней запонки». При этом большую часть физических лиц на рынке составляли ничего не подозревающие аристократы, которые привыкли обналичивать чеки, не читая мелкий шрифт. Теперь к ним предъявили требования выплат, поскольку между 1988 и 1992 годами Ллойд понес колоссальные убытки на сумму около 8 миллиардов фунтов. Основными причинами были жесткая политика Соединенных Штатов в отношении асбеста и загрязнения окружающей среды и страшные шторма, бушевавшие в Северной Европе. Среди должников оказались принц Майкл Кентский (миллион фунтов), мать принцессы Дианы, Фрэнсис Шанд-Кидд (1,3 миллиона), отец герцогини Йоркской Рональд Фергюсон (миллион) и бывший премьер-министр Эдвард Хит (1,4 миллиона). Два разорившихся синдиката стоили Камилле 400 000 фунтов из состояния, оставленного ей бабушкой. Чтобы защититься от рисков в Ллойде, Рэй-Милл пришлось передать в доверительное управление.
Скорее всего, до какой-то степени эти финансовые проблемы были частью стратегии. Общественное мнение должно было решить, что неудачное откровение принца вынудило Эндрю развестись с Камиллой и что теперь миссис Паркер-Боулз необходим большой дом, где можно поддерживать привычный для любовницы Чарльза образ жизни. Разумеется, расходы должен был взять на себя принц. Очевидно же, что дама его сердца останется без средств, он обязан прийти ей на помощь. Один из ее друзей, придерживавшийся этой версии, в качестве аргумента отметил: «Она [Камилла] отлично играет в покер».
Пытаясь исправить положение после развода, Камилла пользовалась привилегиями, которые приносило ей расположение Чарльза. Для приема, устроенного в Рэй-Милл, готовил специально прибывший из Хайгроува повар. Берни Флэннери, дворецкий из поместья
