меня на всякие глупости с мужчинами нет времени!
– Понимаю.
– Ничего вы не понимаете! – тут же отозвалась Варвара, фыркая. – Так ваша невеста умерла от чахотки?
– С чего вы взяли? – нахмурился Иван.
– Сейчас все умирают от чахотки! – Девушка беззаботно махнула рукой. Потом вдруг резко остановилась. Лицо ее вытянулось, и рот приоткрылся.
– Что такое? – забеспокоился граф.
– Боже! Я, кажется, поняла! Она умерла от аборта?! Это вы ее заставили сделать?!
– Да что вы такое несете, сударыня. Я был бы счастлив, если бы Лизонька родила мне детей.
– Это правда, граф? – Варвара испытующе смотрела на графа, сильно нахмурившись.
Суздалев перекрестился на возвышающиеся над крышами домов купола Исаакиевского собора. Он даже не мог сердиться на эту чудаковатую акушерку, живущую по своим принципам, правилам и уставу.
– Истинная.
– Верю, – нехотя призналась Варвара. В голосе ее слышалось сожаление – она точно хотела уличить графа во лжи. – Тогда от чего?
– Как вам сказать покороче. Она погибла из-за меня, во имя любви.
– Так значит, все-таки вы виноваты!!!
– Виноват, – тяжело вздохнув, признался Иван. – Но не так, как вы думаете. Она погибла не из-за неразделенной любви, а желая вытащить меня из… неприятной ситуации. Рискнула собой, своей жизнью и именем и погибла.
– Это, – ноздри Варвары от волнения затрепетали. Щеки покрылись румянцем. – Достойная смерть для женщины. Если рискнула собой ради вас и погибла, то, вероятно, вы очень достойный человек. – Девушка осторожно взяла Суздалева под локоток, и они медленно зашагали дальше. Иван промолчал. Чужая эмоциональная нестабильность его поразила. Казалась, девушка живет всплесками эмоций. И от крайностей ее зашкаливало.
– Чем вы занимаетесь, Иван Матвеевич? Служите?
– Конечно. Но сейчас я в отпуске.
– И отправитесь завтра в Париж? – спросила Варвара, поджав губы. Она уже была готова убрать руку. И сожалела, что доверилась графу.
– Нет, – усмехнулся Иван. – В Арктику.
– В Арктику? – изумилась акушерка. – Так вы военный географ?! Это же очень интересно! Вы – герой!
– Что вы, сударыня, нет, конечно. Это обычная экспедиция. Я знаю много настоящих героев. Вот, например, знаком мне казак. У него нет крестов. И на груди одна медаль, а подвигов он совершил на не одно поколение вперед. Или вот шведы, собираются на Северный полюс полететь на воздушном шаре. Вот это настоящие герои, потому что живут героической жизнью. У меня же все просто. Без всплесков.
– Военный географ, – восхищенно прошептала Варвара, цепко хватая Суздалева за предплечье. Глаза ее блестели от возбуждения. Граф кашлянул и вскинул бровь, решив не разочаровывать девушку. Кажется, она вообще не слышала, что он говорил до этого. Варвара смотрела на него с обожанием, и глаза ее теплели. Сама Синичкина размякала, из нее словно вытащили стальной стержень. «Что ж, военный географ так военный географ», – подумал граф и подкрутил лихой ус.
– Но разве можно находиться во льдах?! Это так опасно!
– Немного, – согласился Иван.
– А чем там дышать?! Боже мой, это сколько лишений вас ожидает. И невесты у вас нет… Погибла во имя любви. Как же я ей завидую! – горячо воскликнула Варвара.
– Чему же? – изумился Иван Матвеевич.
– Умереть ради военного географа!!!
– Я тогда еще не был военным географом, – поспешно сказал Суздалев. Только девушка его не слушала.
– Боже, – прошептала Варвара Синичкина и остановилась. Ноги ее слегка подкосились, и графу пришлось поддержать ее. Впрочем, акушерка быстро пришла в себя: обмороки – это было не ее; подошла к каменным перилам, облокотилась.
– У вас не найдется папиросы, Иван Матвеевич?
Граф растерянно протянул раскрытый золотой портсигар. Закурили.
– Я редко курю, – призналась Варвара, пуская кольца вниз с моста. Искоса она посмотрела на Суздалева. – Только когда очень волнуюсь.
– Есть повод?
– Досадно, – сказала она.
– Отчего же?
– Не думала, что им окажетесь вы.
Суздалев затянулся, скрывая смущение. Что она хотела сказать? Что подразумевала? Прямота акушерки обескураживала.
– Да ладно, – грустно сказала Варвара. – Чего теперь об этом говорить. Расскажите мне про воздушный шар. Куда вы на нем собрались лететь?
– Не в этот раз, сударыня. – Теперь граф уверовал, что его точно не слушали – девушка летала в своих грезах и вот, очнувшись, выпорхнула на мостовую. – Это шведы, Варвара, – мягко напомнил Иван. – Они ищут спонсора для своего проекта. Некий шведский инженер-естествоиспытатель Саломон Андре хочет построить шар и достичь Северного полюса. Его статьи весьма недурны.
– Как же я его понимаю! – горячо воскликнула Варвара. – На Земле не должно остаться белых пятен. Да здравствует прогресс! Общество должно быть только прогрессивным и двигаться вперед! А не стоять на месте. – Акушерка Синичкина поморщилась, видно в жизни ей было нелегко со своими взглядами. Суздалев на миг подивился такой агрессивности и напору со стороны хрупкой девушки. Нет, Лизонька была точно не такая. Ласковая, нежная, романтичная – глаза по-предательски затянулись слезной пеленой. – Вы собираетесь лететь вместе со шведом?!
– Пока Андре высмеивают и говорят, что такая экспедиция невозможна, она не продержится и трех дней. Думаю помочь ему и выступить в качестве финансиста в этой операции, тем самым купив себе место в дальнейшем на воздушном шаре.
– Это так великодушно! Вложить деньги в прогресс!!! Вы – человек будущего! – Варвара с обожанием смотрела на графа, и тот стушевался. На самом деле он думал только о себе, чем себя занять, и полетать в корзине над льдами ему казалось прекрасной идеей, чтобы убить тоску. – И вам не страшно?!
– Нисколько, сударыня. Андре заверяет в своих статьях, что это будет безопасный полет, который будет оснащен надежной системой управления, состоящей из гайдропов.
– А что это?! – живо спросила Варвара.
– Канаты, которые свисают с корзины воздушного шара и волочатся по земле, замедляя его движение.
– Вы так много знаете, уважаемый военный географ! – с восхищением в голосе сказала акушерка Синичкина. – Немедленно замолчите, или я влюблюсь в вас!
Барышня была искренна в своих порывах и нисколько не сомневалась в своих словах. Суздалев сбил пепел с сигареты. Посмотрел, как он растворяется в черной воде Невы, и покачал головой, прогоняя рой мыслей.
– Это плохая идея. – Что греха таить. Ему хотелось любви, закружиться, пускай в однодневных эмоциях, раствориться в них и забыться. Но Суздалев знал, чем все это закончится. Соблазн поймать иллюзию счастья исчезло.
– Почему? – тут же вспыхнула Варвара в негодовании. – Я прогрессивная девушка, и это только мне решать, в кого влюбляться.
– Потому что все женщины, которые в меня влюбляются, заканчивают трагично.
– Мне повезет! Я не такая, как все! – Девушка докурила папиросу и, решительно взяв графа под локоть, увлекла вперед. Суздалев легко поддался, подчиняясь чужому порыву.
– А вы… Вы… Поймите, Иван Матвеевич, я никогда не прошу ни о
