Немного неудобно, но будет что вспомнить…»
Он сам пролез ей под юбку и взялся за её зад. Сжал пальцы. Её мясистая ягодица побелела под его хваткой. Когда отпустил, кожа тут же приобрела красный отпечаток. Брюнетка закусила нижнюю губу, стоило пальцам юноши прикоснуться к её белым трусикам. Под теми уже изнывала девичья плоть. Отдавало влагой и теплом. А какая мягкость. Стоило надавить подушечкой пальца на трусики у самого лона, как прозвучал тихий стон. Брюнетка тут же опустила лицо вниз, сделав вид, что это не она. Кто-то из пассажирок посмотрел в сторону. Никто так ничего и не заметил.
Димон наклонился к её уху и прошептал:
— А ты — бесстыдница.
Она чуть повернула к нему голову и тихо ответила:
— Ты тоже.
— Станция Сити-Холл. — прозвучал из динамиков роботизированный женский голос. — Следующая остановка: «Фалтон Стрит».
— Моя остановка, — улыбнувшись, тихо сказал Димитрий и вытащил руку из-под её юбки.
Её глаза растерянно захлопали:
— П-подожди… — развернулась она к нему всем телом и взяла за руку. Неужели всё закончится⁈ Она хочет продолжения! Всё это было написано на её взволнованном симпатичном личике. — Как твоё имя? И как тебя найти?
Он усмехнулся, что было понятно по прищуру карих глаз, смотревших над медицинской маской:
— Никак. Представь, что это был сон, — и, подмигнув, аккуратно расцепил её пальцы, после чего покинул вагон вместе с потоком выходящих пассажиров…
…Район Куинс встретил своей старомодной строгостью. Построенный ещё двести лет назад, до сих пор сохранял первоначальную застройку без новомодных стеклянных небоскрёбов и километровых торговых центров.
По пути к дому Энни, Димитрий зашёл в продуктовый маркет. Идти с пустыми руками к своей подружке не хотелось. Ко всему прочему, собирался сделать ей денежный подарок, отблагодарив тем самым за ночлег. Не сейчас, в будущем, когда в кармане будет совсем иная сумма.
Пройдя между прилавков с тележкой, юноша поймал на себе пристальное внимание двух чернокожих близняшек.
«Вроде они — близняшки. Точно. Только в синей куртке на два сантиметра выше. Может из-за обуви?» — он не стал пялиться.
Так, бросил мимолётный взгляд на их огромные бидоны и округлые задницы.
Одна из чернокожих сестричек закатила нижнюю пухлую губу и медленно покачала головой:
— Смотри, какой зая…
— Ага-а, — протянула вторая, так и не посмотрев на лицо Димки, прикрытое маской. Тупа не могла оторвать взгляд от его спортивной задницы. — Познакомиться бы с ним…
— Ты гонишь! — не согласилась первая. — Он же белый! Ему небось папка не разрешает с гангста-гёрл общаться. Наверняка, тот ещё домашний мальчик.
— Я просто предложила, — пожала та плечами.
Димон, слышав разговор обострёнными чувствами, подошёл к ним едва не впритык.
— Извините, малышки, — сказал он, вытягивая в их сторону руку.
Близняшки застыли столбом, не понимая что нах происходит⁈
Юноша потянулся между ними двумя и взял что-то с полки.
— Люблю шоколадки. — сказал он, подмигнув, и положил в корзинку два батончика баунти.
Негритяночки, как единый организм, одновременно сглотнули слюну и посмотрели друг на друга.
— Вау…
— Согласна…
Димон со скрытой улыбкой побрёл к кассе:
« Хех, вот это у них были лица… Интересно, подобная забава сможет надоесть?» — он выложил на чёрную транспортёрную ленту всевозможные сладости, овощи, мясо, напитки.
Расплатившись с покупками, покинул маркет и, накинув капюшон из-за поднявшегося ветра, двинулся к дому Энни. Идти было недалеко, метров четыреста, если по прямой.
Если на Манхэттене вечные пробки, то в Куинсе всё довольно спокойно. Обычный трафик. Таксисты тоже будто из другого мира — никуда не летят и не сигналят зевакам. В целом — спокойный район, разительно отличающийся от того же Тайм Сквер. Другая Америка.
Пройдя мимо уличной баскетбольной площадки, где никого, естественно, не было в такую погоду, Димон перелез через дыру в ограждении и пошёл вдоль школьного двора. Так путь можно было сократить на целых сто тридцать два метра. За прожитые здесь дни, успел боле-менее изучить район. Но как бы замечательно в Куинсе не было, жить бы юноша тут не хотел. Не его это. Сама атмосфера веет некой депрессивностью. Может, зря городская мэрия отклоняет запросы на перестройку районов? Есть в них что-то уставшее, несущее бремя не лучших времён.
Пройдя под шелестящей покрасневшей листвой высаженного бакая и красного клёна, ветви которых сгибались от ветра, Димка подошёл ко двору Энни и открыл калитку из белого симпатичного штакетника. В окнах коттеджа горел свет из гостиной, в воздухе витал запах выпечки, намекая на то, что ужин готов.
Юноша постучал в белоснежную входную дверь, затем раскрыл ту и, разуваясь, громко произнёс:
— Я пришёл!
Странно, но обычно в подобные моменты Энни торопливо встречала его, и они могли заняться тем самым прямо на пороге. Может, она в туалете? Или в душе? Димка направился в гостиную, предчувствуя нечто странное. Через шум работающего телевизора, отчётливо слышалось дыхание трёх человек. Гости? Но чужой обуви на входе не было. Не разуваться в такую дождливую погоду странно, даже для американцев.
Приготовившись к любому развитию событий, в том числе остановить атаку Гробовщицы в купе с Седовласой, Димка прошёл в гостиную. По бокам мягкого серого кресла, расположенного напротив телика, стояли две высокие девушки в чёрных плащах. Обе блондинки с бледной кожей. Кожаные перчатки, ботинки. Стальной взгляд, как у закостенелых киллеров. В кресле же, под их абсолютной защитой восседала тощая дылда с короткими волосами, как у мужчин. Ей было лет пятьдесят. Острые черты лица, тонкая кожа, на которой стали проявляться морщины. В мочках мелкие камушки-серьги. Усталые голубые глаза перетекли с экрана телевизора на прошедшего юношу. На тонких губах отобразилась мягкая улыбка:
— Димитрий, я полагаю?
— Где Энни? — произнёс сурово юноша. В его голосе не было и намёка на страх или же слабость. Похоже, в этот раз не собирался прикидываться слабым мальчишкой.
— С ней всё в порядке. Приношу извинения, что испортила вам вечер, — женщина поднялась с кресла. Высокая, метр восемьдесят не меньше. Ещё и сапоги на плоском каблуке прибавляли сантиметров пять. Как и две блондинки по бокам, она была в кожаных перчатках. Ещё подпоясанном длинном плаще. Стильная, строгая. Очевидно, что не простая соседка, решившая заглянуть с племянницами на пятничные посиделки.
— Позвольте представиться, — прозвучал её мягкий голос с хрипотцой. — Маргарет Шольц. Мать Алистера Уайта.
Зрачки Димки совсем едва расширились: «Мать того блондинчика⁈
