систему ускорять восприятие окружающего, за счет этого секунда растягиваются в часы. Ты живешь быстрее в обычное время.
— Примерно понял. — Клинт убрал одну из рук с рычага чтобы вытереть пот со лба, но напарник тут же покачал головой намекая на непрофессионализм. — А наказание то в чем? Ты за секунду умираешь со скуки?
— Нет. Вот представь, что тебя ударили по яйцам. Сколько тебе понадобиться времени чтобы прийти в себя?
— Минуты три четыре.
— А теперь представь, что для окружающих прошло три минуты. А для тебя три часа. То есть твой организм думает, что эта боль длится три часа.
— Это и правда жестоко. Ты когда ни будь подвергался такому?
— Однажды. — Эрик тяжело вздохнул. — Решил высказать свое мнение по поводу разделения пищи. Мне назначили одну единицу стазиса. Я получил удар молотком по пальцу. По ощущениям прошло пол дня. Хотя, когда я вышел из стазиса они еще не перестали смеяться.
— А вы не думали установить свой порядок?
— Это первое что мы попытались сделать. Тридцать восемь трупов вынесли из коридора у хранилища продуктов.
— Жесть. — Клинт на секунду задумался. — А почему ты так просто мне об этом рассказываешь? Тебя же по головке не погладят если Председатель узнает, что ты думаешь о его правлении.
— А что если меня специально подослали к тебе чтобы выяснить какой у тебя настрой на будущее? — Эрик ехидно улыбнулся.
— В таком случае я в полной заднице. — Клинт прикусил язык, чувствуя как сердце свалилось в район живота.
— Вот и думай кому и что можно говорить. — Эрик продолжал качать рычаг улыбаясь. — Я могу говорить такие вещи потому что все свыклись что меня уже нет. В их глазах я призрак. Да я был одним из тех, кто бился с советом, но меня сломали и теперь я с тобой на насосе, а вечером буду ждать очередной порции супа. Съем его и лягу спать. А завтра все повториться опять. И послезавтра. Так до тех пор, пока не умру.
— Звучит крайне оптимистично. — Клинт растянулся в улыбке, от сердца немного отлегло. — Сколько нам еще мослать эту хрень?
— Сейчас… — худощавый мужчина бросил взгляд на старинные голографические часы на дальней стене. — Полтора часа.
— Ну тогда у нас будет немного времени для перекуса. — парень бросил рычаг и полез в штанину.
— Ты чего это? А ну взял и продолжил качать? Хочешь, чтобы нас тут затопило?
— Да успокойся ты. — Клинт достал шоколадку и отвернул синюю обертку. Шоколад покрылся тонким слоем белого налета и выглядел не особо презентабельно. Но как утверждал его напарник — это был чуть ли не самый дорогой товар в этом мире.
— Ты же не собираешься его есть сейчас? — Эрик разволновался словно ребенок перед ответом учителю. — Это кощунство!
— Это шоколад! — Клинт отломил кусочек и насильно запихнул его в рот мужчине. — Его едят.
— Идиот! — процедил тот и закатил глаза от удовольствия.
— Вот и я говорю. — парень завернул оставшийся шоколад и бросил в штанину. Плитка скользнула вдоль ноги и застряла у голени.
Двое мужчин продолжили качать. Насос слегка поскрипывал с каждым нажатием и очередной глоток воды убегал по трубе сквозь стену. Клинт взглянул на блаженное лицо Эрика и расхохотался. Так искренне и громко что сам удивился как не оглох от собственного смеха. Мужчина стоящий рядом прищурив глаза смотрел на соседа и довольно улыбался. Одними губами он вновь произнес: «Идиот». И оба расхохотались, падая на рычаг всем телом и получая от него удар в грудь на подъеме. Хохот разносился по всей комнате и уносился сквозь двери, поднимаясь к люку и всем коридорам человеческого муравейника.
— О, Господи! Какой же ты идиот парень! — Эрик едва стоял на ногах от смеха.
— Да что мне, молится теперь на эту шоколадку? — Клинт вытирал слезы рукой.
— Именно! Да ты мог купить за один кусочек пару порций супа. А за тот кусман что запихнул мне в рот получить ласки от трех лучших женщин этой общины. При чем мужья бы сами пинками выгнали их из комнаты к тебе, надеясь, что они на губах принесут хотя бы вкус этого сокровища.
— К черту! Я хочу, чтобы у тебя сегодня был небольшой праздник. Я смотрю у вас тут полнейшая задница. Так пусть я буду тем, кто сбросил в твой рот манну небесную. Наслаждайся сын мой!
— Ты делаешь то, о чем очень скоро пожалеешь парень. Лучше прибереги остатки и примени их с умом. — Эрик наконец-то просмеялся. — Думаю с первым твоим ужином ты поймешь, что этот шоколад это лучшее что случилось с тобой после пробуждения. И когда я говорил тебе не держать его в комнате я говорил на полном серьезе. Скорее всего уже сейчас половина общины роется в твоей комнате в поисках сладкого кусочка.
— В таком случае я отдам его тебе. — Клинт говорил серьезно, улыбка сошла с лица.
— Ну знаешь, мне такого не надо. Еще не хватало огрести от этого проблем. Лучше найди более надежное место.
— Тогда покачай пока, я огляжусь тут.
Клинт взглянул на комнату, она была не богата местами куда можно засунуть плоскую шоколадную плитку. Площадка с насосом и ведущая вниз, полузатопленная лестница. Никакой мебели или встроенных шкафов не было. Разве что прям за дверью один из листов железа обшивающих комнаты слегка отошел и создал этим небольшую щель. Парень вынул шоколад и сунул его в это отверстие. Зажатый между листом железа и основной каменной стеной, он оказался неподвижен. Возможно придется поковыряться чтобы достать его, но здесь он точно не бросался в глаза и не привлекал к себе особого внимания. Клинт отошел на пару шагов чтобы кинуть взгляд со стороны. Щель в стене была практически незаметна в тени от двери.
— Не забыл про меня? — Эрик качал насос один и похоже только сейчас стал уставать.
— Извини дружище. Вроде нормально спрятал. Что скажешь?
— Я скажу тебе что прятать ее при мне это второе по тупости твое решение за сегодня.
— Если ты и съешь его тут в тайне от меня, я не буду
