Читаем без скачивания Бригада - Уильям Форстен

— Один из здешних служащих говорит, что догадывается, почему их ракеты пробивают нашу броню, — сказала Оливия. — Мне бы хотелось заполучить один неразорвавшийся экземпляр для подробного изучения.

— И что он думает?

— Что боеголовка ракеты — это, возможно, полый конус из очень крепкой стали. Должно быть, они изобрели новый вид взрывчатки, которая гораздо мощнее черного пороха. Полый конус набивают этим веществом, и при взрыве напор огня разрезает корпус броневика.

— Мы можем сделать что-нибудь подобное?

— Я выделила для этой работы двенадцать человек, но все равно сообщи на фронт, что нам нужен образец ракеты. В настоящий момент мы пытаемся создать ракеты для индивидуального использования. Это хорошая идея, даже если мы не сможем применить их против броневиков.

— А что насчет производства пулеметов?

— Проблема не в самих пулеметах, их мы можем изготовить, а в боеприпасах. У нас почти не осталось меди. То, что мы потеряли броневики, конечно, плохо, но еще хуже, что там остались тысячи гильз от пуль и снарядов.

Она подвела Винсента к своему столу, и под ярким светом лампы он увидел набросок, который изображал человека, держащего трубу. Еще один рисунок с трубой и лежащим возле нее человеком стоял на штативе.

— Я нашла в книгах Чака несколько старых рисунков. Сразу после битвы под Испанией у него возникла идея переделать существующие ракеты и выпустить их в виде небольших снарядов, вроде артиллерийских. Эти ракеты должны были заряжаться картечью. На очень точное попадание в цель он не рассчитывал, но, если использовать их на небольшом расстоянии, как это делают бантаги, они вполне подойдут. Мы просто возьмем ствол ракетной установки — такой, какие мы выпускаем, приварим к нему ручку, чтобы эту ракетницу легче было поднять на треножник и точнее навести на цель, хотя ее можно будет удержать и на плече. Несколько штук мы сможем отправить на фронт уже через пару недель.

— Придется изменить тактику, — заметил Винсент. — Мы не можем больше отправлять машины в бой без прикрытия. Я должен был предвидеть, что Гаарк что-нибудь придумает. При наступлении наряду с ракетчиками им понадобятся стрелки, а может быть, и пулеметы для поддержки. И минометы — кстати, как насчет них?

Она показала на только что вошедшего служащего, который отдал Винсенту честь.

— Василий Петров, сэр. Он служил у вас в Пятом Суздальском.

Винсент заметил, что у Петрова деревянный протез.

— А! Потерял ногу еще в первую войну, в сражении у переправы.

— Давненько.

— Да. Поэтому меня отправили сюда. Поначалу мне здесь не нравилось, но ведь работа важная, не так ли, сэр?

— Петров — наш лучший специалист по штамповочному оборудованию! — гордо заявила Оливия.

— Мы разобрали бантагский миномет, захваченный у Роки-Хилл, и использовали его как образец. Первое подразделение уже получило новые орудия. Мы изменили калибр таким образом, чтобы они стреляли обычными трехдюймовыми снарядами. Конструкция совсем простая, а дальность получается пятьсот ярдов.

«Поэтому они и попали в Эндрю», — подумал Винсент. Все менялось слишком быстро, и он понял, что тоскует по тому недавнему еще времени, когда стрелки стояли плечом к плечу: артиллерия, кавалерия — на флангах, а пехота — в центре. Теперь были бронемашины, ракетные и минометные батареи, дирижабли. Все эти виды оружия нуждались в материально-техническом обеспечении и постоянно выпускались на заводах здесь, в Суздале, а также в новых промышленных центрах в Муроме и Кеве и даже в сердце Рима.

— Насколько реально, используя мощность двигателя нового броневика, создать трейлер с легкой броней, который передвигался бы по снегу, как сани? — спросил Винсент. — На нем можно было бы перевозить минометчиков или пехоту и даже запасное топливо.

— Перевозка топлива может быть опасной, — заметил Петров. — Это одна из причин, по которой мне не нравится конструкция нового двигателя. В старых машинах угольные бункера служили дополнительной защитой, как на кораблях. Теперь, если в машину попадет снаряд, внутри разольется двести галлонов керосина. И никто из членов экипажа не сможет выбраться наружу. Поэтому перевозить в таком вагоне топливо значило бы нарываться на неприятности.

— Как всегда, главной задачей было увеличить мощность двигателя. В этом все дело, — задумчиво произнес Винсент. — Я хочу, чтобы вы сконструировали прицепной трейлер со съемными колесами, который в случае надобности мог бы превращаться в сани.

— Хорошо, — неохотно согласился Петров.

— Что ты задумал? — спросила Оливия.

— Пока толком не знаю. Проблема в том, что броневики очень легко ломаются. Из-за поломок мы теряем больше машин, чем в бою. Они могут пройти лишь небольшое расстояние, поэтому их приходится привозить чуть ли не на поле боя. С новыми двигателями их возможности возрастут.

— Какое расстояние они, по-твоему, должны проходить, Винсент? Последняя модель рассчитана на пятьдесят миль пробега.

— Нужно больше, гораздо больше.

— Сколько?

Винсент ничего не ответил, и она улыбнулась:

— Ты лишнего никогда не скажешь.

— Привычка.

— Хорошая привычка, — заметил Винсент и залился краской, решив, что она намекает на памятный эпизод из их прошлого.

— Такая рань, а вы уже на ногах. — К радости Винсента, в кабинет вошел Джек Петраччи и сразу направился к печке, снимая на ходу рукавицы и потирая руки. С ним был второй пилот Федор, брат-близнец ассистента Оливии Теодора. Теодор вышел из примыкающей к кабинету мастерской, похлопал брата по спине, и они начали оживленно беседовать о дирижаблях, размахивая руками.

— Вы готовы осмотреть новые машины? — спросил Федор.

— Конечно, зачем бы иначе я сюда пришел?

— Тогда пошли.

Надев плащ и взяв свою трость, Винсент последовал за Джеком к выходу. Оливия накинула теплое шерстяное пончо и вышла вслед за ними. Клубы дыма, поднимающиеся над заводским районом, делали Суздаль с его древней архитектурой похожим на сказочный город, раскинувшийся на холмах у реки Вины.

Так называемый Новый город по величине был таким же, как и старая столица Руси. Самым большим из заводов был сталелитейный. К нему были проложены рельсы, по которым доставлялись железная руда, уголь и известняк. С другой стороны завода стояли вагоны, груженные железом и сталью. Рельсы, штыки, орудийные стволы, колеса для железнодорожных вагонов, артиллерийские снаряды и обшивку для броненосцев и броневиков делали прямо на заводе. Из литейного цеха непрерывно выезжали вагоны с железом и драгоценной сталью, которые отправлялись на заводы по производству железнодорожных вагонов, броневиков и прочего оружия, и даже на завод, изготавливавший сельскохозяйственные машины, поскольку без механизации сельского хозяйства одеть и прокормить такую армию было бы невозможно.

Среди безлюдного заброшенного поля к северу от города расположился завод по производству пороха, к которому по одной-единственной железнодорожной колее подвозили бочки с серой, добытой из горячих источников севернее переправы, селитру, недавно обнаруженную в пещерах под Кевом, и уголь, имевшийся в избытке на западном берегу Нейпера. На Руси были и другие заводы, где отливали стальные пули и проволоку для телеграфа, изготавливали жесть и медно-цинковые сплавы. Ниже по реке, недалеко от старого Форт-Линкольна, были построены бойни, где из мяса коров и свиней делали консервы. Необходимую для этого соль привозили за двести миль, так как залежи этого драгоценного минерала находились возле старой Тугарской дороги. Выделанные шкуры шли на пошив обуви, патронташей, седел, поводьев и ремней.

Возле древнего города Вазима была ткацкая фабрика, обеспечивающая армию тысячами ярдов плотной шерстяной ткани для шинелей, брюк и мундиров, а также прочным холщовым материалом для палаток и тонкой тканью для парашютов, покрытой клеевым слоем.

Каждый раз, когда Винсент все это видел, его охватывало ощущение нереальности. Еще десять лет назад здесь было пастбище для боярских лошадей. Кроме плотины, построенной для того, чтобы обеспечить заводы энергией, за последние годы здесь появилось множество промышленных зданий, а также домиков, где жили рабочие.

Винсент вспомнил ту страшную ночь, когда он взорвал плотину. Тогда он пришел в ужас от содеянного. Но сейчас, после всего, что случилось впоследствии, это воспоминание не вызывало у него никаких чувств.

Большая часть всех их достижений была плодом таланта Фергюсона, хотя каждый из них так или иначе вносил свою лепту. Джек, например, предложил сделать воздушный шар, который он видел в цирке, когда был маленьким. Гейтс сконструировал первый печатный пресс, когда только начинал работать в газете в Огасте. Несколько железнодорожных рабочих научили русских прокладывать пути, а два полковых инженера помогли сконструировать и построить первый паровоз. Кузнецы из Нью-Йоркской батареи О'Дональда создали первый литейный завод. Все, кто служил в Мэнском полку и Нью-Йоркской батарее, приложили все свои знания и умения, чтобы провести телеграф, изготовить станки и оружие и научить русских и римлян пользоваться всем этим. Благодаря совместным усилиям Республика смогла бросить достойный вызов ордам.