запрещено, десятки тысяч самовольцев продолжали приезжать – и чиновники Казнаркомзема не знали, как остановить поток нелегальных переселенцев.
В Джетысуйской (Семиреченской) области Туркестанской АССР имелись и более серьезные проблемы. В этом плодородном регионе, где при Российской империи была массовая крестьянская колонизация и происходили этнические конфликты, наиболее ярко проявившиеся во время восстания 1916 года, попытки захватить земли поселенцев усилили этническую напряженность, так что между кочевниками и славянскими поселенцами начались вооруженные столкновения. В 1924 году Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) в Москве создал специальную комиссию для регулирования земельной реформы в Русском Туркестане. Столкнувшись с размахом этнического противостояния в регионе, комиссия стала рассматривать возможность создания внутри Казахстана четырех славянских округов, населенных русскими и украинскими колонистами, под прямым управлением из Москвы, без подчинения Казахстану245.
Хотя от плана создания славянских округов в конечном счете отказались, экономика Джетысуйской области после земельных реформ лежала в руинах. С 1915 по 1920 год площадь возделанных земель сократилась на 50%, а количество голов скота – на 70%. Снижение обоих показателей продолжалось и в 1921 году246. Михаил Серафимов, глава этой комиссии, находившейся в Москве, утверждал, что источник всех бед не сами реформы, а неспособность казахов перейти к оседлой жизни: «Пахотные земли, отобранные у крестьян и переданные коренному населению, пустуют, порастая сорными травами, так как коренное население не привыкло к земледелию и своими примитивными орудиями не может обработать значительной площади»247. В более позднем докладе Казакстанского крайкома партии указывалось на «крупные ошибки» в осуществлении земельных реформ в Джетысуйской области и отмечалось, что в результате реформ цены на зерно стремительно выросли. Прежде Джетысуйская область была поставщиком хлеба, а теперь не могла сама прокормить даже себя248.
Неудача земельной реформы стала знамением тех трудностей, с которыми предстояло столкнуться советской власти в деле преобразования этого полиэтничного региона. Выяснилось, что цели советской национальной политики и советского сельского хозяйства противоречат друг другу. Желание вернуть землю казахам и исправить несправедливости имперского времени углубило экономический кризис в регионе и ухудшило отношения между казахами и славянскими поселенцами. Более того, казахи не стали оседлым населением, как на то изначально надеялась Москва. Вместо того чтобы отказаться от кочевого образа жизни, многие казахи отдали полученные земли в аренду славянским поселенцам, как уже привыкли делать во времена Российской империи. Земельная реформа не ослабила казахские кланы, игравшие важнейшую роль в кочевой жизни, а, по всей видимости, усилила их249.
«СОВЕТИЗАЦИЯ КАЗАХСКОГО АУЛА»
В 1925 году Голощёкин, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, приехал в столицу республики Кзыл-Орду (Красную Орду), небольшой пограничный город с 20-тысячным населением, расположенный на юго-западе Степи, на железнодорожной магистрали Оренбург–Ташкент250. Назначение на данный пост фигуры такого масштаба указывало на растущее внимание Москвы к Казахстану – к этой огромной и малозаселенной республике, которая потенциально могла сыграть важнейшую роль в снабжении зарождающейся всесоюзной экономической системы продовольствием. Вместе с тем выбор в пользу Голощёкина показывал, насколько трудным Москва считает этот проект. Схватки вокруг земельной реформы продемонстрировали, что в республике с многочисленным и недавно прибывшим славянским населением нелегко насаждать советскую политику национальностей, поскольку любая попытка властей действовать в пользу казахов приводит к усилению этнической напряженности. Наконец, земельные реформы 1920–1921 годов показали всю шаткость власти Москвы в регионе.
Прибытие Голощёкина в Кзыл-Орду стало большим событием для работавших там большевиков. Украинец Михаил Ряднин, которому предстояло тесное сотрудничество с Голощёкиным в роли его личного секретаря, вспоминал: «Немногое мы тогда знали о Ф.И. Голощёкине, но и то, что было известно, внушало к нему какое-то особое уважение». По словам Ряднина, они слышали об участии Голощёкина в революции 1905 года, о его близких отношениях с такими знаменитыми революционерами, как Яков Свердлов и Сталин, о его роли в расстреле царя Николая II и его семьи. Самого Голощёкина Ряднин описал так: «Это был довольно крепко сложенный, хотя и поседевший уже мужчина лет 50, живой и необычайно подвижный; его голубые выразительные глаза, казалось, всюду поспевают и всё подмечают; задумываясь, он то и дело поглаживал свою острую бородку всей горстью левой руки»251.
В Кзыл-Орду Голощёкин прибыл с впечатляющим революционным послужным списком. Он стал членом РСДРП в 1903 году. После того как партия раскололась, он присоединился к большевикам, вступив в их ряды тогда, когда они были небольшой подпольной организацией, только мечтающей о революции. После неожиданного захвата власти большевиками в октябре 1917 года численность партии выросла многократно: в нее ринулись как идеалисты, так и оппортунисты. Старые большевики, те, кто, как Голощёкин, вступили в партию еще до революции, стали в масштабах партии ничтожным меньшинством, но их почитали за то, как рано они ступили на революционный путь.
Голощёкин выучился на зубного техника, однако в 1903 году оставил эту профессию и присоединился к большевикам. Его ранняя революционная карьера была яркой: он, как уже говорилось, участвовал в революции 1905 года, а в 1909-м был арестован и сослан в Нарымский край. Из места ссылки Голощёкин бежал и вернулся в Москву. В январе 1912 года он поехал за границу, на Пражскую конференцию, где был включен в ЦК партии большевиков. По возвращении в Россию снова был арестован и сослан, на этот раз в Тобольскую губернию. В 1913 году вновь бежал из заключения, после чего был арестован и сослан в третий раз, теперь в Туруханский край, где ему улыбнулась фортуна: в 1917 году династия Романовых пала, и Голощёкин был освобожден.
Время, проведенное в ссылке, укрепило связи Голощёкина с радикальными кругами. Он был сослан в Нарымский край вместе с несколькими другими большевиками, в том числе со Свердловым и Бертой Перельман. Голощёкин влюбился в Берту, швею, которая, подобно ему, примкнула к большевикам в 1903 году. Они поженились и оставались вместе до самой смерти Берты в 1918 году252. Кроме того, Голощёкин тесно подружился со Свердловым, которому предстояло стать одним из главных организаторов Октябрьского переворота 1917 года. Но окончательно в историю партии Голощёкин вошел в годы Гражданской войны. В июне 1918 года Ленин приказал убить царя Николая II и его семью. Голощёкин, на тот момент комиссар Уральского военного округа, съездил в Москву за их смертными приговорами. Затем вернулся в Екатеринбург, где, как рассказывают, он, Свердлов и узкий круг других партийных деятелей участвовали в организации казни царя и его семьи253. После окончания Гражданской войны Голощёкин занимал ряд важных партийных должностей: был одним из членов партийной комиссии, которой было поручено наблюдение за Туркестаном, а затем стал председателем Самарского губернского Совета рабочих,
