Конан медленно встал на ноги, покачивая головой. Откровенно говоря, он ничего не понимал в том, что происходит вокруг, да и не очень-то стремился понять. Нужно доделать свое дело, подумал он, а остальное пусть идет своим чередом.
Акеба наклонился над дочерью и поднял на руки мертвое тело. Его лицо было залито слезами.
- Она умерла, киммериец, - прошептал он. - Он только дотронулся до нее, и она...
- Неси свою дочь и давай двигать отсюда. Что тут еще происходит - не наше дело.
Туранец осторожно опустил Зорель на землю, вынул саблю из ножен и внимательно осмотрел клинок:
- Пролита кровь, и я должен отомстить. - Его голос был тверд.
- Для мести нужна спокойная голова и холодное сердце, - возразил Конан. - Твоя же кровь кипит от гнева. Останься сейчас - и ты погибнешь, скорее всего, даже не увидев того, кто убил твою дочь.
Акеба резко повернулся к киммерийцу, его черные глаза чуть не выскакивали из орбит:
- Мне нужна кровь за кровь моей дочери. Тебе это понятно, варвар? Если понадобится - я начну с тебя.
- Значит, ты готов оставить Зорель червям и воронам?
Акеба прищурился и тяжело вздохнул. Затем он медленно вложил саблю в ножны и поднял дочь на руки. Его лицо напоминало глиняную маску.
- Надо выбираться из этого проклятого места, киммериец, - произнес он безучастным голосом.
Мимо них пробежала группа мужчин и женщин в оранжевом, явно гонимых страхом. Никто даже не посмотрел на двух вооруженных людей с мертвым телом на руках.
Еще дважды им попадались мечущиеся бестолково группы последователей Культа. Крики и стоны, доносившиеся из лагеря, слились в непрерывный шум. Неожиданно в небо взметнулись языки двух пожаров.
Конан с Акебой влетели в кустарник неподалеку от того места, где были оставлены веревки. Вдруг, словно стая куропаток из-под ног, на них выскочили перепуганные люди в оранжевых одеждах.
Конану пришлось отбросить с дороги двух замешкавшихся мужчин. Еще один получил хороший пинок пониже спины. Конан уже примерился, как поудобнее перехватить бегущую наперерез девушку... и вдруг остановился. Это была Ясбет.
- Ты? - крикнул он.
Не задумываясь, киммериец перекинул ее через плечо, словно мешок, и помчался вдогонку за Акебой. Маленькие кулачки девушки забарабанили по его широкой спине, а ноги безуспешно пытались пнуть его в лицо.
- Отпусти меня, - простонала она. - Ты не имеешь права! Пусти!
Добравшись до стены, Конан опустил ее на землю. Ясбет уставилась на него с негодованием оскорбленной королевы.
- Я обещаю, что забуду это, если ты сейчас же уйдешь. За то, что ты сделал для меня в тот раз, я не расскажу... - Она испуганно заморгала при виде того, как Конан достал кинжал и отхватил им несколько кусков ее платья. В несколько мгновений руки и ноги девушки оказалась туго связанными. Прежде чем она сообразила выразить криком свой протест, Конан довершил дело, вогнав ей в рот основательный кляп.
Акеба проверил надежность веревок, свисавших со стены, и повернулся к Конану.
- А это кто? - спросил он, кивнув головой в сторону Ясбет.
- Еще одна девушка, которую я не хотел бы отдавать на съедение этому Культу, - ответил Конан. - Лезь первым. Я привяжу тело Зорель, а ты втащишь его наверх.
Туранец задумался на несколько мгновений, а затем сказал:
- Сначала - живую девушку. На обеих может не хватить времени. - И, не дожидаясь ответа Акеба, полез вверх. Не обращая внимания на гневное мычание Ясбет, Конан обвязал ее веревкой. Вскоре ее протест был слышен уже со стены. Привязав тело Зорель, Конан замер, прислушиваясь к тому, что творилось в лагере. Он слушал и ждал. Казалось, целую вечность. Наконец конец веревки упал к его ногам. Вскарабкавшись на стену, Конан оказался лицом к лицу с Акебой.
- Я уж было подумал, - сказал киммериец, - что ты бросил меня.
- В какой-то момент, когда тело моей дочери опустилось на землю по ту сторону стены, я и вправду был близок к этому, - сухо сказал Акеба, не глядя на Конана.
Тот кивнул и спокойно сказал:
- Ладно. А теперь пора сваливать, пока не поздно.
Подхватив каждый свою ношу, они бросились бегом к тому месту, где их ждал Шарак с лошадьми. В лагере за их спинами продолжала усиливаться какофония боя и суматохи.
Глава 8
Красное зарево пожара отбрасывало блики на лицо Джандара, когда он, стоя у окна, наблюдал, как посвященные в члены Культа бегали по лагерю с ведрами воды и песка. Одно из зданий горело уже слишком сильно, чтобы можно было надеяться спасти его.
- Ну что? - спросил он, отвернувшись от окна.
Че Фан и Суйтай переглянулись, и первый ответил:
- Это гирканийцы, Повелитель.
Джандар и его собеседники стояли в приемной - первой комнате личных покоев колдуна. Аскетичность, проповедуемая им, и здесь проявлялась во всем. Гладкий, хотя и мраморный, пол без мозаик и узоров; голые стены без ковров и лепных украшений.
- Я знаю, что это гирканийцы! - рявкнул Джандар. - Я слышал, как они кричали: "Смерть Баальшаму!" Вот уж не думал, что мне придется вновь услышать это имя. Сколько их было?
- Дюжины три, Повелитель. Может быть, четыре.
- Четыре дюжины, - прошептал Джандар. - Сколько осталось в живых?
- Жалкая горстка, Повелитель. Мы убили не меньше двух дюжин.
- Значит, вполне вероятно, что два десятка этих мерзавцев еще живы и мечтают добраться до меня, - задумчиво произнес Джандар. - Их надо найти. Вот и работка, по которой вы так соскучились.
- Великий Повелитель, - обратился к нему Суйтай. - В лагере побывали и двое других. Не гирканийцы. На одном из них был шлем туранской армии. Второй - высокого роста, со светлой кожей.
- Варвар? - встрепенулся Джандар. - С голубыми глазами?
- Глаза? - не понимая, переспросил Суйтай, а затем, собравшись, ответил: - Было темно, Повелитель, и в бою мне не удалось приблизиться к нему. Но эти двое ограбили Башню созерцания, украв ожерелье с тринадцатью рубинами и угрохав того парня, которого вы оставили там за сторожа. Кхитаец помолчал и добавил: - Еще они убили девушку, одну из недавних посвященных. Ее имя Зорель.
Колдун лишь отмахнулся. Он, конечно, наметил эту девушку для своей постели, но ее жизнь или смерть не имели сейчас никакого значения. Второй вор пришел за одним и тем же ожерельем. Это не могло быть случайным совпадением.
- Подождите здесь, - буркнул Джандар кхитайцам.
Плотно прикрыв за собой дверь, он вышел в большой зал с колоннадой, где его ждали с десяток Избранных с Зефраном во главе. Они считали себя телохранителями Повелителя, хотя любой из убийц-кхитайцев мог в два счета уложить их всех. При появлении Господина все низко поклонились.
Джандар обратился к Зефрану:
- Ступай к Башне Созерцания. Там рядом должно валяться тело того вора, которого я поставил туда сторожить. Принесешь тело в Зал Оживления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
