В поместье царила тишина, время перевалило за полночь, а впереди оставалась еще самая тяжелая работа. Удрученно вздохнув, Кэтрин взяла щетку из конского волоса и опустились на колени возле печи. Заглянув внутрь, она подумала, что ту вообще никогда не чистили, потому что копоть была толщиной в несколько пальцев.
Только девушка принялась за дело, как услышала скрип двери за спиной. Обернувшись, она увидела Томаса Управляющий по-хозяйски уселся за стол.
– Не спится? – спросила Кэт, вновь вернувшись к работе.
– Да вот решил посмотреть, как у тебя продвигаются дела, – ровным голосом ответил мужчина, сверля глазами ее спину.
– Как видите, продвигаются, – буркнула Кэтрин, с большей силой нажав на щетку. Копоть тут же посыпалась ей на руки, окрашивая их в черный цвет. С досадой девушка подумала, что и платье наверняка замарает, а другой одежды у нее нет.
– Не подашь ли мне воды? – спросил управляющий, но в голосе проскальзывал приказ.
Не сразу отложив щетку, Кэт поднялась и, как есть, грязными руками, наполнила бокал водой, поставив перед Томасом на стол. И не успела она убрать руку, как тут же ее кисть сжали липкие пальцы мужчины.
– Благо, я не брезгливый, – выдавил он, внимательно рассматривая перепачканную ладонь девушки. – Иначе хорошенько бы наказал тебя за неуважение.
– Простите, я не подумала, – выдавила Кэтрин, пытаясь вырвать руку.
– На первый раз прощаю, – высокомерно улыбнулся управляющий. – Но впредь будь учтивей.
Махнув в знак согласия головой, девушка ожидала, что сейчас он, наконец, выпустит ее кисть из своих ледяных пальцев. Но вопреки ожиданиям, Томас рывком усадил Кэтрин к себе на колени.
– Пустите! – испуганно потребовала она, пытаясь подняться.
– Не ерепенься, – промурлыкал мужчина, уткнувшись носом в ее шею. И Кэт вздрогнула, ощутив приступ дикого отвращения. Его руки немедля принялись шарить по телу девушки, грубо сминая все выпуклые места.
– Что вы себе позволяете! – вскрикнула Кэтрин, прекрасно понимая, что именно нужно этому негодяю. И из-за всех сил начала вырываться.
Но подонку словно нравилось ее сопротивление. Он с неистовой силой принялся задирать ее юбки, пытаясь коснуться обложной плоти. С трудом оттолкнув его руку, Кэтрин удалось увернуться и со всего размаху заехать кулаком по наглой морде. Томас от неожиданности взвыл, а девушка соскочила с колен мужчины, схватив со стола бокал, выплеснула его содержимое в лицо управляющего, перед этим яростно пригрозив:
– Еще раз посмеете ко мне прикоснуться, эта посудина прилетит вам в голову!
– Ах ты дрянь! – зашипел Томас, пытаясь подняться. Но пока он опомнился, девушка уже успела улизнуть.
Со всех ног несясь в свою комнату, Кэт понимала, что теперь вряд ли управляющий оставит ее в покое. Его мужская гордость не позволит спустить ей подобную дерзость. И впредь Кэтрин придется остерегаться вдвойне.
22 глава
Следующий день у Кэтрин не заладился с самого утра. Не успела она открыть дверь кухни, как услышала в свой адрес тысячу ругательств. Кухарка, не унимаясь, бранила ее за то, что не вычистила печь и оставила после себя на полу кучу сажи. Да, у Кэт были на то веские причины, только девушка не могла рассказать о них никому. Поэтому она молча выслушала обвинения и оскорбления, пообещав сегодня же все убрать. Но это мало успокаивало разгневанную женщину, которая продолжала называть Кэтрин безрукой и бессовестной. Даже с десяток извинений нисколько не смягчали кухарку, казалось, та завелась на целый день.
Но и на этом приключения девушки не закончились. Только она притронулась к своей каше, как обнаружила в ней яичную скорлупу. Причем не одну или две крошки, попавшие туда случайно, а горсть, которую наверняка высыпали намеренно.
Кэт изумленно уставилась на кухарку, а та развела непонимающе руками, пообещав наказать гадину, посмевшую испортить еду. Но отчего-то девушка знала, что это наказание так и останется лишь на словах: вряд ли из-за нее кто-то будет устраивать разборки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В перерыве между завтраком и обедом Кэтрин все же заставили вычищать печь, и никого не остановило то, что от нее еще полыхает жаром. Сжав со злостью зубы, она принялась оттирать нагар, остро чувствуя, как пылает лицо. Сажа, отлетающая от стен, усыпала ее руки, обжигая кожу и оставляя на ней ожоги. Кэт жутко хотелось бросить это неблагодарное дело и опустить припухшие кисти в холодную воду, но за спиной как тюремный надзиратель бухтела кухарка, то и дело подгоняя девушку.
– Все, – сообщила Кэтрин, поднимаясь на ноги и вытирая руки о передник.
– Наконец-то, – ответила кухарка, с недовольством осматривая выполненную работу – А теперь ступай во двор и выстирай все, что замарала.
– Можно хотя бы нагреть воды? – спросила девушка, прекрасно зная, что на улице крепчает мороз.
– Можно было бы, если ты вчера, как следует, выполнила свою работу, – отрезала женщина, разводя в печи огонь. – А теперь я из-за тебя и так опаздываю с обедом. А его светлость не будет ждать!
Поджав губы, Кэт собрала перепачканные полотенца и пошла во двор, услышав позади бухтящий голос кухарки:
– И давай поживее.
– Как скажете, – выдавила она сквозь зубы.
Натаскав воды из колодца, Кэтрин принялась за стирку, наслаждаясь тем, как прохладная жидкость холодит обожженную кожу. Но довольно скоро пальцы девушки покраснели, а края корыта поросли льдом. Кэт начала оттирать сажу в два раза усердней, надеясь хоть немного согреться, но это не помогало – ноги и руки замерзли настолько, что даже одеревенели.
Забросив стирку, Кэтрин прижала кисти к груди, пытаясь согреть их своим дыханием. Она выдыхала клубы пара, которые окутывали ее, словно туман. Во дворе практически никого не было, лишь несколько рабочих суетились у конюшни, да и те не обращали на нее никакого внимания. Отчего девушка решила не торопиться. Но ее планы быстро разрушила Мэри, появившаяся в дверях входа для прислуги.
– Тамила велела тебя поторопить! – крикнула служанка, даже не удосужившись подойти.
– Стараюсь изо всех сил, – ответила Кэтрин и чуть не застонала, вновь опустив руки в ледяную воду. И тут же вспомнив, что хотела поговорить с девушкой, окликнула ее:
– Мэри, можно с тобой поговорить?
Та нехотя осмотрелась по сторонам и все же направилась к Кэт. Оказавшись рядом с Кэтрин, служанка произнесла, стараясь лишний раз не смотреть на нее:
– Только быстрее, я тороплюсь.
– Постараюсь, – махнула Кэтрин головой и, пытаясь поймать взгляд собеседницы, произнесла: – Кроме тебя, можно сказать, я здесь никого не знаю. И думаю, это неудивительно, потому что остальные шарахаются от меня как от прокаженной. Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, в чем причина?
– Не знаю, – отрицательно махнула головой служанка.
– А мне кажется, знаешь, – настаивала Кэт, одарив девушку дружелюбной улыбкой. – Я даже уверена, что в курсе все, кроме меня.
– Мне ничего не известно, – пожала плечами Мэри, продолжая отпираться.
– Мэри, пожалуйста, помоги мне разобраться в этом недоразумении! – взмолилась Кэтрин, посмотрев на собеседницу глазами, полными надежды. – Мне, и вправду, больше не к кому обратиться.
– Хорошо, – вздохнула служанка, наконец сдавшись. – Только обещай, что никому не обмолвишься о том, что это я тебе все рассказала.
– Обещаю.
– Девочки сторонятся тебя, потому что считают любовницей графа, – выпалила Мэри, густо покраснев.
– Что? – воскликнула Кэт, округлив глаза. – Вздор!
– Правда? Тогда объясни, почему тебя поселили в гостевой комнате вместо крыла для прислуги? – спросила, недоверчиво нахмурившись, Мэри.
– Возможно, потому, что изначально я не должна была здесь задержаться надолго, – выдала Кэтрин первое, что пришло на ум. Честно говоря, она и сама не знала ответа на этот вопрос.
– Отчего же тогда сейчас не переселили?
– Я не знаю, – искренне ответила Кэт, растерянно пожав плечами.
