В этот момент Конан схватил Актиона за горло. Хепат, выйдя из-за дерева, приставил кинжал к сердцу колдуна.
— Решайся, Конан — продолжал Актион, будто ничего не случилось, — мы нужны друг другу. Решайся! Без меня ты не найдешь женщину.
Конан ослабил хватку.
— Что ж, станем союзниками, — он скрипнул зубами, — на время! Только на время!
— На время, — эхом повторил колдун и задумчиво посмотрел на гнома. — А я думал, что тебя давно съели, вместе с твоим верблюдом…
— Что?! — Хепат вновь схватился за кинжал. — Дикари съели моего верблюда?! Да падет на них проклятие всех богов и демонов! Это был хороший, смирный верблюд.
— Теперь уже ничего не поделаешь, — притворно покачал головой колдун, — я должен был их накормить. Нет ничего хуже голодного дикаря. Но я рад сообщить, что ваши лошади целы и невредимы.
Актион спокойно направился к выходу. Дикари, видимо, напуганные демоном, не показывались.
Лошади со всем снаряжением действительно стояли у входа. Неподалеку пасся прекрасный, серый в яблоках скакун, принадлежащий, очевидно, колдуну.
Конан вздохнул полной грудью и осмотрелся. Невдалеке шумела кронами небольшая роща. На небе сияло ласковое солнце. Кони были готовы к дальнему, опасному путешествию.
* * *
Двигались большей частью молча. Впереди ехал Актион на сером жеребце, за ним — Конан, и замыкал небольшой караван мрачный Хепат, то и дело вглядываясь в спину колдуна и поглаживая фамильный кинжал. Дорога перешла в узкую тропинку, а затем и вовсе исчезла. Колдун направлял лошадь вверх па ущельям, выбирая, казалось, самые опасные места.
— Ты же сказал, что демон утащил женщину в нижние пределы… — проворчал Конан.
— Тебя смущает, что путь в нижние пределы лежит через перевал?
— Меня многое смущает, — мрачно сказал Конан.
— Скоро мы достигнем великой воронки и начнем трудный спуск по спирали. И через пару дней достигнем входа в нижние пределы.
— Что это за пределы такие? — подал сзади голос Хепат.
— Это, — охотно пустился в объяснения колдун, — обитель демонов среднего звена. Самые слабые живут большей частью среди людей или в горных пещерах. Средние, такие, как Уробах — он, пожалуй, сильнейший из средних, — обитают в нижних пределах. А уж самые, высшие формы… Впрочем, достаточно. Не следует говорить об этом с непосвященными.
Разговор прервался. Лошади осторожно ступали по узкому карнизу. Слева — отвесная стена, справа — пропасть. Хепат, непривычный к высоте, чувствовал себя скверно. Кружилась голова, пересохло во рту. Он старался не смотреть вниз и все же, время от времени, с замиранием сердца вглядывался в разверзшуюся перед ним бездну. Он чувствовал дурноту и странное желание прыгнуть.
Туда, вниз!.. Пропасть притягивала. Звала. Она нашептывала ласковые слова, обещала покой и тепло. Гном привстал на стременах. Одно быстрое движение и — блаженство! Умиротворение, покой, вечное тепло. Для чего он едет куда-то? Кому теперь это надо? Женщина — прекрасная Итилия, которую он чуть не убил, а затем сам же спас от смерти — исчезла. Похищена демоном. Самым могучим, среди демонов среднего звена. Разве возможно будет отобрать ее у него?! Конан обезумел! Сражаться с демоном?! Нет, лучше — один легкий прыжок… Он, Хепат, полетит, как птица… Он сейчас… Вот, сейчас…
— Будь ты проклят колдун! — рявкнул Конан. — Если ты еще будешь проделывать с моим другом эти свои штучки — ты поедешь дальше связанный, и с кляпом во рту!
И Хепата отпустило. С ужасом он понял, что это желание прыгнуть, обрести покой — просто колдовское наваждение. Колдун, конечно, хочет избавиться от верного друга Конана, от того, кто всегда прикрывает его спину. Будь он проклят, этот колдун!
— Конан, — вкрадчиво начал Актион, — клянусь тебе, я…
— Не клянись, — перебил киммериец, — и я почувствовал твой морок. Ты направил его на Хепата, но я тоже почувствовал! Берегись впредь!
Актион прокашлялся.
— У тебя хорошая чувствительность, северянин, ты мог бы учиться искусству… Хочешь, я возьму тебя в ученики?
— Повторяю, — бросил Конан, — еще одна твоя штука!..
— Ясно, ясно, — поднял унизанную перстнями руку Актион, — мы же союзники!
Наконец, маленький отряд достиг перевала. Перед ними раскинулась воронка невообразимых размеров. Довольно широкий уступ спиралью спускался по ее краям. По уступу призывно и весело сбегала тропинка. Кое-где склоны воронки густо поросли лесом. В других местах наоборот — громоздились камни. Огромные валуны затаились, притихли в ожидании непрошенных путников, дерзнувших начать спуск в места, запретные для смертных.
Дна у этой гигантской впадины, похоже, не было. Синий туман клубился далеко внизу. Конан заметил, как из тумана стала медленно подниматься не то птица, не то, летучая мышь. Приглядевшись, он понял, что поднимающееся крылатое существо имеет огромные размеры.
— Скорее! — крикнул Актион. — Прячемся! Это дракон!
Он поднял жеребца на дыбы и поскакал под защиту искривленных, но все же довольно больших елей, росших неподалеку. Конан и Хепат не заставили себя упрашивать. Спешившись и укрывшись под еловыми лапами, путники успокаивали лошадей, чувствовавших извечного страшного врага.
Через некоторое время над перевалом показался дракон — огромное существо с телом ящерицы и крыльями летучей мыши. Мощные крылья поднимали такой ветер, что с веток сыпались засохшие иголки.
— Если хоть одна лошадь заржет, мы погибли, — прошептал Актион, усердно поглаживая своего скакуна.
Сделав круг над воронкой, дракон размеренно замахал крыльями, устремляясь на юг.
— И куда это он? — поинтересовался Хепат
— Кто его знает, — задумчиво протянул колдун, — проголодался, наверное… Опустошит пару селений и опять уснет! Этот-то нам уже не страшен. Не вернется, пока не наестся до отвала. Беда в том, что они частенько тут порхают, голодные, и не всегда есть, где спрятаться… Вот тут-то и пригодится нам меч Конана!
— Огненный факел у них большой? — мрачно спросил Конан.
— По-разному. Если пища хорошо разложилась — воспламенится и полыхнет так, что и моргнуть не успеешь, как превратишься в головешку. А бывает, что съедят не то, или вообще полуголодные залягут — тогда и факел слабый, мясо не поджаришь…
— Можно подумать, что ты только и делал, что жарил мясо на драконьем пламени, — пробурчал Хепат.
— И такое бывало, — спокойно сказал колдун.
И, помолчав, добавил:
— Был у меня ручной дракончик. Не в этих краях… Далёко… — Он вздохнул. — Ну что ж, пора спускаться!
И тронув пятками жеребца, он направил его к воронке.
