Девон взглянул на брата, которого когда-то предал.
— В этом ты прав, — признался он. — Именно меня надо винить за печальное положение дел здесь, в Пембруке.
Винсент снова отложил вилку и откинулся на спинку стула.
— Ты чертовски прав.
— Нет, Девон, — вмешался Блейк, — сумасшествие нашего отца не твоя вина.
Девок покачал головой:
— Полагаю, мы никогда не узнаем это. Но в конце концов, не это главное.
— А что же главное?
Девон побарабанил пальцем по столу, задумавшись на минуту.
— Сумасшедший ли наш отец, или же в полном рассудке, он предпринял законные действия, чтобы изменить свое завещание, и, похоже, мы все связаны воедино.
— Блестящее заключение, — сказал Винсент. Девон встретил горящий взгляд брата через стол.
— Я не спал всю ночь, обдумывая это, и что следует предпринять. Я отсутствовал последние три года и пренебрегал своей ответственностью. — Он замолчал на мгновение, глядя на портрет их матери над камином, который был написан накануне ее свадьбы. — Но теперь я дома и сделаю все, что в моих силах. Я останусь здесь, в Пембруке, женюсь и произведу наследника.
Оба брата удивленно уставились на него.
— Что решите вы, двое, — это ваше дело. Я не стану навязывать вам ваше будущее из-за нелепой веры отца в семейное проклятие. — Он сделал еще один глоток кофе и заговорил спокойно и задумчиво: — Возможно, со временем моего обещания подарить ему наследника будет достаточно, чтобы успокоить его. Попробую убедить его в нелепости какого-то проклятия и уговорю вернуться к первоначальному варианту завещания. Может быть, мы сможем найти правильный подход к отцу. Это необходимо прежде всего ему.
Блейк поднялся со своего места:
— Не позволяй отцу сделать это с тобой, Девон. Не давай ему взвалить вину на твои плечи и заставить делать все, что он захочет.
Винсент рукой указал на Девона:
— Все это чепуха!
— А в чем же тогда суть? — спросил Блейк, пока Девон молчаливо ждал, когда, брат закончит свою мысль.
— Суть в том, что брат манипулирует нами, чтобы все забыли, что он совершил три года назад. И все мы должны рассыпаться в благодарности перед ним, потому что он вернулся, чтобы спасти нас от верной гибели. Может быть, нам обоим следует упасть перед тобой на колени и вознести тебе хвалу? Ты ведь считаешь себя мучеником — хороший сын, который столь многим пожертвовал ради своих младших братьев. Кто-нибудь, принесите ведро, меня сейчас стошнит.
— Винсент, побойся Бога, неужели сейчас надо выяснять отношения? — сказал Блейк.
— Все в порядке, Блейк, — сказал Девон, успокаивающим движением поднимая руку. — Пусть он выговорится.
Винсент ткнул пальцем в стол:
— Отец выразил все предельно ясно. Мы все названы в приложении к его завещанию, и я не намерен терять наследство. Так что я тоже женюсь.
— Ты никогда не перестанешь удивлять меня, — откликнулся Девон.
Винсент холодным взглядом окинул старшего брата:
— Полагаю, что если нас даже за уши поволокут под венец, мы по крайней мере должны сделать это интересным. Что вы на это скажете? Я, во всяком случае, почувствую себя гораздо лучше, если назову это гонками.
Блейк потер переносицу.
— Господи, помоги нам всем.
— Я не собираюсь играть в эту игру, — сообщил ему Девон.
— Почему бы и нет?
— Потому что я не намерен соревноваться с тобой, Винсент, чтобы утолить твое горячее желание поколотить меня. К тому же такое соревнование не оставляет места для романтики, не так ли?
— Тогда это должно быть молниеносное соблазнение любой мало-мальски привлекательной девушки, которая первой встретится мне на пути, — сообщил Винсент. — Да, кстати… — Он встал и подошел к окну. — Не Елену Троянскую я видел подъезжающей в экипаже, полном чемоданов и коробок?
Девон услышал собственные слова:
— Держись от нее подальше, Винсент. Она — моя.
Винсент пристально посмотрел на него:
— Не думал, что ты соблюдаешь границы там, где замешаны женщины.
Девон словно заледенел при внезапном воспоминании о письме, полученном им три года назад.
— У тебя уже есть договоренность с леди Ребеккой? — спросил Винсент.
— Нет, — ответил Девон. Однажды ранее он уже солгал брату и дорого заплатил за это. Он не повторит этого. Винсент рассмеялся:
— Тогда не понимаю, почему тебе принадлежит первое право выбора?
— Я еще не сделал своего выбора.
— Звучит так, словно это уже случилось. Ты только что сказал, что она — твоя.
Девон на минуту замолчал, обдумывая свои намерения. Действительно ли он выбрал в невесты леди Ребекку, не рассмотрев как следует кандидатуру леди Летиции и даже не взглянув на других молодых леди, которые соберутся на свой первый бал в лондонский сезон? Ведь он почти не знал ее. Сколько времени она провела в свете, один день?
«А леди Летиция?» — подумал он. Уж эта определенно придется по вкусу его отцу.
— Я давно знаю леди Ребекку, — тем не менее, объяснил он, — и я встречался с ее отцом. Поэтому между нами существует определенная связь.
Господи, помоги ему, даже сейчас глубокое чувство вины перед братом толкало его на то, чтобы отойти в сторону и позволить Винсенту, первому сделать свой выбор, потому что он был в долгу перед ним. Не так ли? Он определенно был ему должен. Но мог ли он отступить? Одна мысль об этом привела его в состояние все возрастающего напряжения.
Брат пристально посмотрел на него:
— Тебя не интересует леди Летиция? Она дочь герцога, и, как я понял, именно ее отец выбрал для тебя.
Девон ничего не сказал в ответ.
Винсент отвернулся, махнув рукой, словно отпуская Девона:
— Ну ладно, ладно, пусть Елена Троянская будет твоей. Может быть, я рассмотрю кандидатуру леди Летиции, чтобы порадовать отца, потому что я так обожаю его. — Он оглядел обоих братьев и широко развел руки: — Вот какой я благородный сын!
Винсент вышел из столовой, и Блейк с облегчением вздохнул, а Девон расправил плечи и пошел еще раз наполнить чашку кофе и приготовиться к предстоящим событиям. Похоже, он неожиданно очутился на ярмарке невест и уже высказал свои предпочтения относительно одной девушки.
Кто бы мог подумать, что он подвергнется давлению найти жену так быстро и с расчетом?
Но какое это имеет значение, подумал он, стоя рядом с буфетом и потягивая горячий кофе, когда все уже сказано и сделано? Он всегда знал, что когда-нибудь женится, и вернулся домой, чтобы исправить когда-то совершенное им зло и выполнить свой долг наследника. Девон никогда раньше не удосуживался подумать, совместимы ли брак и любовь. Любовь приносила кратковременную радость, затем она неизбежно на всю жизнь превращалась в ад. Он был свидетелем этого несчетное количество раз.
