Читаем без скачивания Ток-шоу "Семья" (СИ) - Черняк Женя

— Со двора?

— Да, с того дома, кажется, — утвердительно кивнул Виктор, указывая на соседнюю пятиэтажку.      — У него мамка та ещё шлюха. Если я правильно думаю, то кувыркается с очередным хахалем, либо спит пьяная без задних ног. А про малого забыли. Тебя как звать-то? Имя есть?

Мальчонка на секунду оторвался от еды.

— Ваня, — пропищал он дрожащим детским голоском и снова принялся жевать.

— Ванька, значит! — торжественно объявил Виктор, потрепав его по шапке. — Ты ведь в том доме живёшь? Я не ошибся?

— Да, там, — снова пропищал мальчик.

— А где мамка? Чего один тут?

На этот вопрос у него не было ответа. Он лишь пожал плечами, поглощая очередной кусок хлеба.

— Надо бы отвести, — предложил Пехов, с сожалением взирая на маленькое хрупкое тело, внезапно появившееся из ниоткуда. — Он реально продрог весь.

— Да, пусть доест. Допьём?

— Ага, — согласился сосед.

Пока тот разливал последние капли спиртного по рюмкам, Виктор потирал плечи руками. Ветер пробирал до костей. Оставшись без куртки, он понимал, что долго так находиться не сможет. Опрокинув очередную стопку в рот, он вновь неприятно поморщился и спешно вскочил с лавочки.

— Ну что, идём? — сказал он, обращаясь к маленькому Ване.

Мальчик нерешительно попятился в сторону своего дома.

— Веди домой. Провожу.

— Я приберусь тут. Идите, — махнул рукой Юра Пехов, заворачивая пустые банки и хлебные крошки в газетную бумагу.

Взяв Ваню за руку, Виктор пошёл в сторону его дома. Мальчонка послушно следовал за ним.

— Хорошо посидели, — услышал он за спиной голос соседа. — Надо будет как-нибудь повторить.

— Ага. Посидим ещё, — не оборачиваясь бросил он в ответ.

***

Зайдя в полуоткрытую дверь, он сразу понял, что в квартире недавно было застолье. Об этом свидетельствовал стойкий запах перегара, который он чувствовал несмотря на то, что сам был немного выпивший. В коридоре тускло горел свет. Из трёх лампочек горела только одна. Повсюду грязь и беспорядок. Разбросанная одежда, обувь, паутина на потолке, мелькавшие ото всюду тараканы. И тишина.

В одной из спален слабо шумел телевизор. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Никого. Мальчонка держался позади, по-прежнему сжимая его руку. Пройдя дальше по коридору, он заглянул в ещё одну комнату. Нащупав на стене выключатель, он дёрнул затвор, и в спальне вспыхнул свет. На грязной искомканной кровати лежала немолодая обнажённая женщина, посапывая в объятьях Купидона. Рядом с ней лежали ещё двое мужчин: один в трусах и майке, а другой такой же голый, как и она. Почувствовав вспышку света тот, что в майке слегка приподнял голову. Он попытался что-то невнятно пробормотать, но вскоре сдался и, повернувшись на бок, снова уснул.

Всего этого мальчик не видел. Точнее этого не дал ему увидеть Виктор, рукой придерживая того подальше от двери. Можно было себе только представить, чего мог наглядеться мальчонка, проживая в этой стрёмной квартире с самого рождения. Похоже, что пьяные оргии его матери были здесь обычным делом. Видимо, малыша часто отправляли погулять на улицу, для того чтобы он не мешал взрослым потешаться в пьяном угаре. Так дико, так мерзко. И кем он может стать, оставшись жить в компании этих людей? Уж точно нормальной такую жизнь не назовёшь.

Решение пришло в голову спонтанно, совсем не обдуманно. Единственное, чего не мог допустить мужчина, стоя в дверях спальни, так это того, чтобы мальчик остался в этих стенах. Он просто выключил свет, повернулся к малышу и присел перед ним на корточки. Детские глаза излучали тревогу и грусть. И тут он понял, что они не должны были так смотреть на него. Детские глаза должны смеяться, излучать интерес, радость. Но никак не печаль.

— Хочешь супа? У меня дома стоит целая кастрюля. Гороховый.

Ваня тут же оживился. Он не хотел оставаться здесь точно так же, как и этот взрослый человек, приведший его с улицы. И да, он с радостью отправится к нему в гости, поест предложенный суп или чего-нибудь ещё вкусненького. Он согласен на всё, лишь бы не находиться в этой мрачной квартире. И он ему доверяет, ведь тот его покормил и привёл домой. Он хороший.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо. Тогда идём. А с мамкой твоей я завтра поговорю.

Мальчик тут же поспешил обнять своего благодетеля. От такого неожиданного порыва у мужчины отняло речь. Он никак такого не ожидал. Видать, малыш совсем соскучился по родительской ласке. По крайней мере об этом свидетельствовала та сила, с которой он прижался к незнакомому дяде. И Виктор это почувствовал. И глаза его слегка прослезились.

Они вышли из дома держась за руки. Виктор в тонком свитере, а мальчик Ваня с натянутой на плечи взрослой курткой. Мужчина ещё не знал, что скажет жене, как объяснит присутствие в доме чужого ребёнка и вообще, как им дальше быть в этой ситуации. Но одно он знал наверняка: ни одна капля слезы ребёнка не стоит никаких сокровищ мира. И теперь он обязан защитить этого малыша, чему бы ему это ни стоило.

12 глава. Американец

Он появился в студии совсем неожиданно, почти сразу после объявления. Вадим впрягся в диван что есть силы. Вера же вообще не сразу поняла, что рядом с ней на третьем диване появился кто-то новый. Три дивана — три героя ток-шоу. Слева был Вадим, пытающийся тщательно разглядеть незнакомца, посередине Вера, с тупой улыбкой на бесформенном лице, и справа он, высокий ухоженный мужчина в строгом дорогом костюме, пестривший уверенным взглядом. Ропот в зале постепенно нарастал, но Корней Пилатов не стал наводить тишину, подольше растягивая интригующий момент.

Нелли не сводила глаз с монитора. Секунду назад она готова была выскочить из комнаты наружу и скрыться в неизвестном направлении, а сейчас стояла как вкопанная не в силах что-либо предпринять. Обстановка была накалена до предела. Это чувствовалось в их хищных взглядах, ненависти к этому человеку. В воздухе витал странный заряженный взрывоопасной смесью воздух, готовый разрядиться в любой момент. Глаза ведущего с интересом наблюдали за всеми тремя гостями, считывая назревавшую бурю. Нелли затаила дыхание.

— Здравствуйте, Иван. Вас ведь так зовут? — осторожно спросил ведущий, неотрывно следя за реакцией брата и сестры Долматовых.

Студия смолкла как по команде.

— Здравствуйте, Корней. Да, меня зовут именно так. — Голос ровный, приятный.

— Иван Бунин?

— Иван Долматов, — уточнил мужчина.

— Хм…

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Осанка прямая, уверенная. Глаза не моргали. По всему было видно, что чувствовал он себя вполне уверенно, чем выгодно выделялся среди других героев передачи. В какой-то момент он кожей ощутил на себе пристальный взгляд собеседницы справа. Он повернулся и одарил её нежной приветливой улыбкой, от которой Вера лишь вздрогнула в ответ. Глаза её выпирали от страха перед этим человеком.

— Скажите, Иван, правда ли то, что вы являетесь сыном покойного Виктора Долматова?

— Да, я его приёмный сын, — спокойно ответил Иван.

— Чушь! — гневно воскликнул Вадим, чуть не выскочив из своего дивана. — Наглая ложь! Он лжец!

Студия снова начала шуметь, но тут Пилатов властно поднял руку, и вокруг снова воцарилась тишина.

— Вы прибыли к нам из Штатов?

— Да.

— Можете рассказать, что именно вас привело сюда? Многие не понимают сути вашей истории, точнее, истории вашей семьи. То в начале девяностых все живут безмятежно и счастливо, то внезапно наступает кризис и всё катится в тартарары. Мы уже выяснили, что именно уход вашего отца из семьи стал детонатором всех проблем, возникших после. Но сдаётся мне, всё было гораздо более серьёзно, чем кажется на самом деле. Тут вообще выясняется, что у них, — Корней указал на Вадима и Веру, — оказывается был брат, которого они старательно отрицают. Иван, пришло время во всём разобраться. Вам есть что рассказать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мужчина выдержал паузу, прежде чем начать говорить. Пилатов предусмотрительно отошёл в сторону. Студия ждала.