— Ты в порядке? — спросил Рик.
Джейсон лежал, глотая воздух. Пальцы ободраны, на лбу глубокий порез.
— В порядке, — с трудом ответил он.
Потом открыл глаза и посмотрел на Аниту и Рика поочерёдно.
— Вот столько не хватило. — Джейсон показал большим и указательным пальцами расстояние меньше десяти сантиметров. — Совсем немного.
— Это невыполнимая задача, — заметил Рик. — Эту пропасть невозможно перепрыгнуть. Даже притом, что ветер дул попутный.
Джейсон покашлял, перевернулся на живот и начал вставать.
— Третье правило Джейсона Кавенанта… — произнёс он после долгого молчания. Очень медленно лицо его приобретало нормальный цвет, и дыхание стало спокойнее. — Разница между настоящим человеком и детским носком состоит в том, что настоящий человек никогда не сдаётся. И в конце концов достигает того, чего хочет.
— Джейсон… — прошептала Анита.
Юный Кавенант поднялся, слегка пошатываясь.
Анита подошла к нему и поддержала, позволив ему обнять её. Она провела рукой по лбу Джейсона и спросила, не больно ли ему.
Джейсон кивнул:
— Знаешь, прежде чем прыгнуть, я допустил одну ошибку.
— Ты сумасшедший, — сказала Анита. — Мы все тут сумасшедшие.
Покачав головой, Джейсон рассмеялся:
— О нет. Всё было правильно. А ошибка заключалась в том, что не так нужно начинать подобное предприятие.
— А как нужно было начинать его? — спросила Анита.
— Вот так, — ответил Джейсон, обнял её и поцеловал в губы.
Анита замерла, но Джейсон крепко сжимал её в объятиях. И после минутного изумления ей пришлось признать, что это не… неприятно.
От неожиданности Анита даже не сразу поняла, что происходит, и только широко открыла изумлённые глаза. Но не отстранилась.
И не отвернулась.
Ветер по-прежнему дул с чудовищной силой.
Она закрыла глаза.
— Беги, Джейсон! Беги!
Как и в первый раз, он устремился вперёд. Но с куда более лёгким сердцем.
«Раз я добежал сюда, — думал Джейсон, — значит, должен был сделать это, раз добежал, значит, смогу прыгнуть. А смогу прыгнуть, значит…»
Он оттолкнулся от земли и рванулся вперёд в тот момент, когда ветер вокруг поистине безумствовал. На мгновение Джейсон увидел внизу чёрную пропасть и отчётливо понял, что она бездонна.
Оторвавшись от земли, он сгруппировался, и шквальный ветер словно подхватил его.
И Джейсон полетел на его крыльях, пока не опустился на другую сторону пропасти, замерев на четвереньках, словно пантера, приземлившаяся после прыжка.
Он преодолел шесть метров.
Рик, держа верёвку, смотрел на него, не веря своим глазам.
Джейсон поднялся и вскинул вверх сжатый кулак.
Сколько угодно могли безумствовать ветер, реветь ураган и сверкать молнии.
Он перепрыгнул.
Джейсона Кавенанта определённо поцеловала удача.
Удача и Анита помогли ему это сделать.
Глава 18
БЕГСТВО ИЗ ВЕНЕЦИИ
Лучи полуденного венецианского солнца определённо обладали каким-то волшебством. Они словно рассыпали по всей лагуне золотистые чешуйки. Томмазо Раньери Страмби, усталый и испуганный, медленно крутил педали механической гондолы Питера Дедалуса.
Он сделал одно открытие.
Исключительно важное.
Он вернулся в Разрисованный дом. Обнаружил, что дверь открыта так же, как тогда, когда его похитил Эко, и поднялся наверх, желая посмотреть на фрески французского художника. Он хотел понять, почему этот дом внушал ему такой ужасный страх. Он распахнул все окна, чтоб стало как можно светлее, и…
Что же он увидел?
Головы животных, словно выплывавшие из мрака.
Головы обезьян.
И других животных.
— Теперь понимаю… — прошептал Томмазо ещё прежде, чем действительно понял, в чём дело.
И тут он даже задрожал от страха. От страха, который испытывал всякий раз, когда входил в этот проклятый дом, где на последнем этаже повесился человек, а пожар уничтожил всё вокруг него. Но и этот страх не сравнить с тем, какой он почувствовал, когда начал понимать…
Все эти животные…
Обезьяна.
Хамелеон.
Дятел.
Олень.
Волк.
Лошадь.
Дракон.
Слон.
Кит.
Кот.
Лев.
На странной, пугающей фреске Мориса Моро они появлялись словно ниоткуда, из густых ветвей деревьев с корнями, висящими в пустоте. И летели потом в тёмную пропасть лестничного пролёта. А там, внизу, их ожидал кузнец с молотом и наковальней. Подобно Гефесту из греческих мифов, этому богу огня и кузнечного ремесла.
И ещё одно существо он увидел на фреске — мрачного и страшного ворона.
Все эти птицы и животные изображались на головках ключей от Дверей времени. Все, кроме ворона.
А теперь они превратились в рисунки в Разрисованном доме.
Это не могло оказаться простым совпадением.
Обнаружив такое, Томмазо понял, что дом, весь этот дом представляет собой некое послание кому-то, кто способен расшифровать его.
Томмазо продолжал крутить педали. Как было бы прекрасно, будь сейчас рядом с ним Анита, которой можно было бы рассказать о своём открытии.
Когда он догадался, что фрески в Разрисованном доме представляют собой некое послание, он вдруг понял, почему Поджигателей так волнуют все эти события. А у Мориса Моро сложились свои отношения с Воображаемыми местами: один рисовал их, другой жил в несуществующем городе.
Томмазо взбежал на третий этаж Разрисованного дома, горя нетерпением найти одну вещь, которую видел накануне в руках у мамы Аниты. Толстая папка с большими фотографиями, которая теперь лежала в гондоле у его ног. Как настоящий профессионал, мама Аниты фотографировала фрески на всех стадиях своей работы.
Найдя эту папку, Томмазо схватил её и бегом спустился вниз. И тут остановился, поражённый неожиданной мыслью, которая пришла ему в голову.
Слишком опасно, подумал он, оставлять эти фрески вот так у всех на виду…
И тогда он оставил папку с фотографиями на полу, вернулся наверх и взял там банку с белой краской. Открыл её и выплеснул краску на фрески. Он облил ею все рисунки вдоль лестницы с третьего этажа по первый с определённой целью — уничтожить их.
Потом спустился вниз, подобрал папку, поспешил к каналу и, не оглядываясь, забрался в гондолу.
Как вандал. Как преступник.
Он испачкал и, наверное, навсегда погубил произведение искусства.
Разрисованный дом.
Животных, изображённых на головках ключей.
Головы, смотревшие на него из листвы деревьев без корней.
Томмазо Раньери Страмби покинул Разрисованный дом и теперь скользил по воде в гондоле Питера Дедалуса в поисках канала Дружбы.
Канала Дружбы нигде нет. Это ясно. Во всяком случае не в той Венеции, где жил Томмазо.
Мальчик упрямо обследовал все труднопроходимые места между улицей Чентани, площадью деи Фрари и улицей Саонери, но нигде не нашёл переулка и двери, о которых рассказывал Улисс Мур в своих книгах.
Пробило час, и Томмазо почувствовал, что очень устал.
Он остановился у причала на одном малолюдном канале и стал размышлять. Вспомнил, как они с Анитой разговаривали с переводчиком дневников Улисса Мура и попросили его помочь найти Килморскую бухту. И тот подарил Аните свои часы, сказав, что они могут пригодиться.
Нужен какой-нибудь предмет из того места, куда хочешь перенестись…
Томмазо сидел сейчас в принадлежавшей Питеру Дедалусу механической гондоле, а это определённо предмет из того места, куда мальчику хотелось попасть. А кроме того, у него ведь ещё плащ и маска первого из Поджигателей — графа Ченере. Выходит, в таких вещах нет недостатка.
Переводчик прочитал тогда забавный стишок, который служил путеводителем.
Путеводитель.
Вот чего ему недоставало. Где найти путеводитель? Может, в гондоле? Томмазо наклонился и осмотрел механизмы на дне лодки, высматривая какой-нибудь знак, оставленный Питером. Что-нибудь вроде автопилота, например.
Увидел какой-то рычаг, небольшой красный рычаг, на рукоятке которого значилась буква «К». Как в названии города Килморская бухта?
Мальчик задумался, а потом сдвинул рычаг, и гондола… медленно сама двинулась с места. Желая окончательно убедиться, что поступает правильно, Томмазо накинул на себя плащ графа Ченере и надел птичью маску с длинным клювом.
«Нужно верить, — думал он, пока механическая гондола двигалась сама, направляясь влево от высокой колокольни собора деи Фрари. — Только нужно верить!»
Гондола свернула налево и вошла в узкий канал, по которому Томмазо уже дважды проплывал утром. Мальчик закрыл глаза и поправил маску на лице.
Глубоко вздохнул и предоставил гондоле двигаться самостоятельно.
Тук. Гондола уткнулась носом в причал.
