Небольшая группа выдающихся философов, широко известных мыслителей, как они сами себя называют, регулярно встречаются, чтобы пообщаться и «дать оценку» другим современным мыслителям. Свои встречи под названием «заседания» они считают сугубо конфиденциальным и важным мероприятием. Эти собрания проходят в старинном лондонском клубе.
Однажды в полдень, по их приглашению, я пришел к ним на чай. Собравшиеся беседовали на самые общие темы, как вдруг один из них — весьма выдающаяся личность (человек, имеющий репутацию высочайшего мыслителя современности) — внушительно откашлялся и посмотрел в мою сторону.
Все остальные сразу напряглись, замолчали и подались вперед в своих креслах, из чего легко можно было догадаться, что сейчас произойдет нечто важное.
«Скажите мне, — произнес мудрец, — какая книга более всего стимулирует работоспособность вашего интеллекта?»
Я ответил: «Для этой цели я предпочел бы какой-нибудь военный материал, возможно, историю военного похода, в котором принимал участие сам автор».
«Нас не так-то легко высмеять!» — заметил спрашивавший. Больше ко мне никто не обращался, из чего я заключил, что допустил вопиющую оплошность.
Обычно в этом кругу человека оценивают трижды, прежде чем вынести о нем окончательное суждение.
Стремление к вечному как порок
Люди часто беспокойно передергиваются, когда им сообщают, что духовная техника представляет ценность только в течение ограниченного времени и для достижения конкретных результатов.
Такая реакция обязана своим существованием инфантильному желанию «чего-то постоянного», которое проявляется в людях настолько туманно, что в этой части самих себя они не способны провести грань между тем, чему требуется быть постоянным, и тем, что не только не может, но и не должно быть таковым, дабы не стать для человека препятствием, когда у него исчезнет нужда в соответствующей духовной практике.
Разумеется, именно на этом примитивном желании мнимого постоянства и играют продавцы рецептов вечных истин.
Но вместо подобных инфантильных идей человек способен приноровиться к другим понятиям. Духовная практика или рабочая гипотеза умирает, когда о ней начинают думать как о законе или неизменном принципе. Вечное яблоко, которое нельзя съесть, не очень-то годится для питания, какой бы восторг эта диковинка ни вызывала.
Каждое чувство нуждается в определении
Если вы почувствовали любовь, радость, волнение, интерес, концентрацию внимания, досаду или безразличие в результате того, что сели на гвоздь или услышали пение птички, то знайте: все перечисленные и иные чувства содержат в себе негативные составляющие, элемент самоупоения и некоторые конструктивные функции.
Такого рода информация поступает благодаря высшему знанию, панорамному видению, назовите это как угодно.
Увеличивая интенсивность своих переживаний, без того, чтобы тренироваться в восприятии всего спектра, на который раскладывается чувство, вы никогда не добьетесь поставленной цели.
Только работая соответствующим образом (тренируя восприятие), вы сможете отделить «поклонение», «понимание», «любовь» от примесей.
Слава и альтруизм
Люди уделяют слишком много внимания реальным и воображаемым аспектам славы, размышляя о ее положительном и отрицательном влиянии на человеческий характер.
Но помимо самих людей, снискавших себе славу, определенные опасности подстерегают как их сторонников, так и противников.
На каждого человека, развращенного собственной известностью, приходятся тысячи пострадавших в его поддержку или в ходе протеста против него.
И ищущий себе славы, и тот, кто не пытается избегать ее, виновен в страданиях тысяч людей в той же степени, в какой он жаждал прославиться.
Анонимность работы великих людей нашей традиции продиктована знанием этих фактов.
Реальная любовь, реальное знание, реальное действие опираются на реальную основу.
Прославление человека легко разрушает эту основу.
Настоящий человек становится выдающимся по мере того, как увеличивается его скрытый вклад в дело общего благоденствия людей.
Тот же принцип верен и в отношении популярности доктрин, догм и общественных институтов.
Помните, важны не человек и не средства, а работа!
Мышление в каком-либо другом ключе тоже приносит результаты, но на более низком уровне.
Работа осуществляется лишь при наличии подлинной рабочей ситуации, присутствующей только в реальных школах.
Если человек просто думает, что «работает» или «готовится к работе», он занимается самообманом.
Мудрость глупцов
Мудрость глупца — это когда дурак воображает, что понял нечто только потому, что уверен, будто понял.
От мудрости глупцов страдают не только сами дураки.
Когда авторитетный человек говорит людям, что они уже что-то поняли, тогда как это не соответствует действительности, он тем самым подтверждает свою несостоятельность.
Порождаемое подобным образом заблуждение состоит в том, что люди воображают себя способными понять что угодно лишь потому, что могут понять кое-что, и думают, что раз уж они не законченные идиоты, то, стало быть, во всех отношениях лучше дураков!
Четыре состояния бытия
Существует четыре состояния, в которых действует человеческое сознание. Они заслуживают особого внимания. В каждом из этих состояний человек может узнавать, изучать, развиваться.
Для каждого состояния характерны свои требования и ограничения. Пока это не понято, не может начаться никакое обстоятельное изучение.
Пока человек не пережил все эти состояния вместе и, в определенной мере, по отдельности, он не может развиваться. Его восприятие реальности, и истинной, и относительной, будет в таком случае неполным.
Маловероятно, что подобное сбалансированное изучение может происходить спонтанно.
Большинство людей на протяжении всей своей жизни ежедневно проходят через каждое из этих четырех состояний, но осознают только некоторые из них, либо способны осознать любое, но далеко не всегда.
Ни одно из указанных состояний люди не способны контролировать в достаточно эффективной степени.
Вот эти состояния:
· состояние обычного бодрствования;
· состояние обычного сна;
· состояние, вызываемое привычкой или тренировкой, например гипнозом и самовнушением;
· в четвертом состоянии становится возможным непосредственное и «сверхчувственное» восприятие.
Существуют специальное обучение и упражнения для распознавания, стабилизации, применения и понимания каждого отдельного состояния.
Большинство людей знают только, как перейти от обыкновенного сна в обычное бодрствование. Некоторые знают, как вызывать гипнотическое состояние. Этим и ограничивается обычное знание, не считая современных исследований человеческой обусловленности.
Страх
Если вы испытываете страх быть наказанным, вам нет нужды бояться самого наказания. Сам по себе страх — уже наказание.
Примерно то же самое происходит и с надеждой.
Неумеренная надежда легко переходит в страх, поскольку человек начинает бояться, что мечты не осуществятся. Когда человек чувствует, как владеет чем-то, в некоторый момент он может испугаться что потеряет это.
Чувствуя, что ничем не владеете, вы также порождаете в себе страх.
Если вы боитесь или желаете чего-то в чрезмерной степени, вы теряете свой путь, возможно, навсегда.
Наполни сосуд
Мнимые мудрецы призывают других: «Наполните сосуд ума, а уж потом черпайте из него».
Но этот совет может считаться правильным, если человек, до того как последовать ему, выполнит одно предварительное условие: сосуд можно наполнить, лишь освободив его от уже имеющегося содержимого, иначе новому не найдется места. Даже частично занятый сосуд неразумно наполнять, поскольку то, что уже в нем пребывает, может состоять из элементов, которые вступят в неблагоприятную реакцию с новым и полезным содержимым.
Жадность всегда только жадность
Признавая, что страсть к приобретению глубоко сидит в человеке, как и в других организмах, все известные системы мышления узаконили мораль, которая не искореняет жадность, а только ограничивает ее определенными рамками и направляет в другое русло.
Не будем обманываться словами, которые люди используют в подобном случае. Если, к примеру, вам говорят: «Жадность — порочна, желание совершать добро — похвально», то фактически произнесено совсем другое: «Если ты желаешь чего-то, а мы не хотим такого твоего желания, то ты жадный. Но желать того, что мы считаем «добром», разрешено и даже достойно поощрения».
Сегодня человек в состоянии понять подобную концепцию — современный кризис морали и этических норм фактически не оставляет ему никакого выбора и подталкивает к осознанию упомянутого факта.
