но в то же время и врозь. Хотя, может быть, Кравцов чего-то не заметил, и его ощущения кажущиеся. А на самом деле, это общество вполне счастливо живёт и процветает. Никто не носится по магазинам, не сидит с детьми сутками, не экономит денег до зарплаты. Каждый реализует себя в меру своих способностей, и никто не считает - насколько по сравнению с другими. И никто никого не обвиняет. Не хитрит, не врёт, не делает вид. При этом высокая степень доверия.
Странно и необычно.
Во время обеда Кравцов ел молча. Мир поглядывал на него, видимо, удивлённый таким поведением, но с разговором не лез.
Сергей же сильно задумался. Всё, что он увидел и узнал, совсем не вязалось с обычным преступлением. Не было ни мотива, ни орудия убийства... вообще ничего не было, кроме версий, выстроенных на бездоказательных гипотезах. Пролить немного света на происшествие могли археологи, и это было первое, чем Кравцов хотел заняться.
— Мир, послушай, — Сергей отодвинул пустой поднос. — Я не знаю как, но тебе нужно узнать — над какой проблемой работали археологи. Какая перед ними стояла задача при проведении эксперимента.
Шторм вытер губы салфеткой.
— Хорошо. Объясни мне, зачем это нужно.
— Археологи могли найти какую-то часть, деталь или ещё что-то. И посчитали, что это часть некого ценного артефакта из прошлого. На самом же деле, эта часть могла быть частью... оружия. Если честно, то я больше не нахожу объяснений. Смерть Сэма Аарона и могла бы быть случайностью, но как тогда объяснить смерть остальных? А тот, кто получил в руки предполагаемое оружие, может и не знать чем это является. Он использует это, но не понимает результат.
— Оружие?! — Шторм взволновался. — Я как-то не подумал об этом... А ведь может быть! Об оружии у нас очень поверхностное понимание. Это не то, чтобы тайна, но принцип действия оружия знают очень немногие. Даже я мало представляю предназначение...
— Вот! — Кравцов вытянул палецШторму в лоб. — А ещё нам нужен медик.
— А медик зачем?!
— Как бы тебе сказать, — замялся Сергей. — Действие оружия оставляет на человеке след. Я бы сказал, смертельный. Мне нужно узнать, насколько ваша медицина способна справиться с этим следом.
— Хорошо, — после минутного молчания сказал Шторм. — Я отправлюсь в Академию Археологии, а тебе позову Лиру.
Кравцов улыбнулся — встреча с симпатичным профессором медицины обрадовала.
Глава 8
Сергей рисовал на «доске» схему. Получалось запутанно — с множеством неизвестных связей с неизвестными «фигурантами». Но ряд фактов Кравцов, всё-таки, установил.
Факт первый. Техник Сэм Аарон был на установке не один. Причём, этот, пока не установленный человек, пришёл до начала эксперимента, так как, во время эксперимента на установку не зайти.
Факт второй. В результате эксперимента было получено некое оружие. Какое, пока Сергей не знал. Но оружие не огнестрельное. Впрочем, это не точно и профессор Лира должна подтвердить или опровергнуть эту версию.
Факт третий. Айра Грин явно что-то скрывает. Вернее, недоговаривает. Ей надо задать грамотный вопрос, чтобы выудить из неё правду. И она видела кто зашёл на установку до эксперимента, но почему-то не говорит имя этого человека. Надо напомнить Шторму про наблюдение за ней.
Главное — Сергей не находил мотива преступления. Его, в принципе, не существовало в этом мире. Конечно, люди — существа загадочные и порой сами не понимают, что творят, но в этом обществе будущего даже личной загадочностью и не пахнет. Вся жизнь, как на ладони, только... личная жизнь окутана пеленой таинственности. Даже не так — она никому неинтересна!
Никто «не промывает кости», не судачит «за спиной», не сидит на лавочке, обсуждая наряд, причёску и украшения. Не завидует машине, квартире и даче. Может быть, поэтому и невозможно определить мотив, поскольку здесь не ждут «гадостей» от человека.
Лира зашла в «дом» Кравцова бесшумно. Увлечённый мыслями, Сергей вздрогнул, когда профессор Академии медицины мягко дотронулась до его плеча.
— Вы слишком напряжены, — улыбнулась она, и сильными пальцами несколько раз сжала ему плечи, массируя известные ей точки. Окаменевшие мышцы Сергея налились теплом и ослабли. — Мир сказал, что вы хотите поговорить со мной.
Кравцов развернулся к ней, поблагодарил за массаж и предложил присесть рядом. Лира чинно опустилась на стул, чуть склонив голову на бок, выражая этим жестом внимание.
— Да, — Сергей напряг мозги, формулируя вопросы. — Меня очень интересует принцип работы медкомплекса спасателей. Мир как-то рассказывал, но в общих чертах, а мне нужно подробнее.
— Комплекс — сложная и уникальная аппаратура, — кивнула она. — Что именно вас интересует?
— Хм, — решился Сергей. — Например, сможет ли комплекс реанимировать человека с пробитой головой? Допустим, если какой-то стальной предмет войдёт в глаз, и выйдет через затылок наружу, нанеся существенные разрушения в тканях.
Лира слегка нахмурилась. Было видно, что такие вопросы ей неприятны, но она, как специалист, способна на них ответить.
— Всё зависит от характера повреждений и объёма. С головой человека, вообще, достаточно сложно, но в некоторых случаях комплекс устранит проблему. Правда, человек будет... нетрудоспособен.
— Я вот слышал от спасателей про медицинский аналитический дрон, — Кравцов вспомнил недавний разговор на станции. — Какие параметры повреждений он фиксирует? Как оценивает состояние пострадавшего?
— Только поверхностные и температурные, — ответила Лира расслабленно. — Данные сканирования приходят на пульт спасателей, и они уже принимают дальнейшее решение. Будут ли использованы только ручные средства, или нужна помощь медкоплекса. Повторю, комплекс уникальный, но ему нужны профилактические процедуры, а также дозаправка плазмой, препаратами и смена точного инструментария. Некоторый инструмент комплекса требует больших ресурсных затрат, и использовать его без должной необходимости не имеет смысла.
— Вернёмся к дрону, — Сергей подумал несколько секунд и задал вопрос. — Что он будет делать, если обнаружит человека в луже крови с сильно повреждёнными тканями тела и головы?
— Ну и вопросы у вас! — несколько возмущённо воскликнула она, но тут же успокоилась. — Хорошо. Скажу так, реанимировать можно даже расчленённого человека, но главным будет сшиваниенервных окончаний его спинного мозга и восстановление нейронных связей головного мозга. Плюс — совместимость его плазмы с плазмой медкоплекса. Последнее очень серьёзно. Ткани ещё можно сгенерировать, а вот плазму — никак. Много лет мы бьёмся над созданием искусственной крови, но все попытки тщетны, несмотря на то, что состав тщательно изучен...
—
