они сдохнут — плакать не стану.
— Да, это объясняет твою кровожадность, — признал дядя. — Но не отменяет того факта, что ты еще не оправился от ран. Завтра утром встречаемся доктором Кастулом. Если он запретит — никакой дуэли, у нас будет законный повод отказаться. А с этими малолетними любителями запретных удовольствий мы разберемся по-другому.
Глава 8
Мои опасения не оправдались. Доктор Кастул на вопрос Маркуса только пожал плечами, и сказал, что длительные нагрузки пациенту пока противопоказаны, но короткая схватка не повредит. Если не добавится новых ранений, конечно же. Судя по лицу дяди, доктора Кастула ждет серьезный разговор, но это меня уже не касается. После доктора патриарх потащил меня к Флавиусу, но и начальник охраны не был особенно недоволен моим решением:
— Парень последние недели тренировался как проклятый. Да, этого очень мало, и совсем не то же самое, что настоящий бой, но те ребята вовсе ничем таким не занимались. По моим сведениям, никто из его будущих противников не является завсегдатаем тиров. Валериан Брутус очень хорош на шпагах, но это не наш вариант, остальные вообще не могут похвастаться подготовкой.
— Тартар, да вы сговорились все! — вспылил дядя. — Как будто кроме меня никому не интересно сохранить мальчишке жизнь!
— Ты все время забываешь, что он не мальчишка, а взрослый мужчина. Почему ты отказываешь ему в праве самому решать проблемы? Сына ты так не оберегаешь.
— Если бы я знал, чем это обернется, ноги Доменико бы не было в Ишпане! — возразил доминус Маркус. — И я надеюсь, что сын все-таки более осторожен и не лезет на рожон без необходимости.
Тут я не удержался, отвел глаза. И дядя это заметил.
— Так, минуточку. — Нахмурился он. — Мне кажется, или я чего-то не знаю?
— Нет-нет, все хорошо. Он действительно не лезет на рожон. Без необходимости.
— Племянник, ты совершенно не умеешь лгать! — заволновался дядя. — Ты должен немедленно рассказать мне все… Стоп! Потом. После дуэли. Я потребую подробнейшего отчета о том, как вы проводили время с Доменико. И поверь мне, я найду способ проконтролировать правдивость твоих показаний!
Дядю было немного жалко. Несмотря на всю жесткость, он очень трепетно относится к детям. Даже не знаю, радоваться мне или расстраиваться оттого, что меня записали в их число — с одной стороны очень греет душу, но и жизнь осложняет.
Мысль о том, что у меня случился выходной, грела меня целых десять минут после разговора с дядей, а потом пришел учитель этикета, следом за ним — историк, ну и прочие по порядку. Родные изо всех сил делали вид, что ничего серьезного мне не предстоит, что им ничуть не интересно завтрашнее мероприятие, и что они совершенно не переживают по поводу предстоящей дуэли. Определенно, это могло бы обмануть любого, если бы не тревожные взгляды, бросаемые на меня во время обеда и ужина. Причем каждый старался, чтобы его тревоги не заметил ни я, ни остальные, в результате я чувствовал себя как покойник, не явившийся на собственные похороны. Слегка виновато и немного растерянно. Акулине в результате все же не выдержала, и после ужина пришла за уверениями, что все будет в порядке.
— Я тебя знаю всего несколько дней. — Начала девушка, решительно ворвавшись ко мне в спальню. Без стука, как всегда. — И сама задаюсь вопросом, когда успела так привыкнуть. Наверное, потому что мне сильно не хватает Доменико. Мы с ним раньше очень дружили. И вообще, как оказалось, это гораздо лучше, когда у тебя два брата, чем когда один. Если ты только посмеешь завтра помереть, я… я найду способ сделать так, чтобы ты об этом пожалел. Поверь, я справлюсь.
— Даже не думал сомневаться, — честно ответил я. А что, она девушка упорная. Существование бессмертной души сомнений больше не вызывает, так что ничего невозможного не вижу. — Не переживай, сестренка, это действительно не слишком опасно для меня. Хочешь, расскажу, как мы с Доменико убили иерарха Нону? Вот там было по-настоящему стремно.
Раньше я неизменно отнекивался, когда сестра просила поделиться подробностями похождений. Не хотел лишний раз вспоминать, да и считал, что девочка прекрасно обойдется без кровавых подробностей. Сейчас вот захотелось добавить девчонке немного уверенности — очень уж она нервничает. Даже мне заметно, хотя я не так уж долго ее знаю.
История имела оглушительный успех — глаза у Акулине горели, в самые напряженные моменты она подскакивала, под конец так вцепилась мне в руку, что продавила лунки ногтями. Тут я вспомнил, что так и не извинился толком за инцидент на приеме.
— Слушай, прости что чуть не раздавил тебе руку вчера. После расстрела на меня порой накатывает что-то такое, когда я оказываюсь среди толпы.
— Страшно, да?
— Нет, скорее наоборот, — я покачал головой. — Впадаю в ярость. Ты не переживай, я держу себя в руках. Но если при тебе такое еще раз случится, ты лучше ущипни меня, или шпилькой какой-нибудь уколи.
— Мне дядя Флавий рассказывал, — покивала головой Акулине. — Это называется снарядный шок. Такое у солдат бывает.
— И как они справляются? — живо заинтересовался я.
— Не знаю, это надо у дяди Флавия спросить, — пожала плечами Акулине. — Я раньше не интересовалась.
— Ну, с этим мы подождем. Может, как-нибудь потом, после дуэли.
Зря я напомнил про дуэль — сестра снова расстроилась.
— Не надо было ссориться с этими идиотами. Ну и нюхнула бы этого порошка. С одного раза ничего бы не случилось!
— Даже не думай! — я мгновенно разозлился. Пришлось замолчать на секунду и глубоко вздохнуть. — Даже не думай, — повторил уже спокойнее. А потом чуть задумался, и рассказал все, что знаю о наркотиках и наркоманах. Со всеми подробностями и примерами — теми, что касались наркотиков, понятно. О том, что истории немного из другого мира пояснять не стал.
— Иногда мне правда начинает казаться, что ты в самом деле откуда-то из Винланда, — подытожила Акулине, когда я закончил живописать мерзости. — Ты явно сейчас не выдумывал, вот только в республике ничего подобного быть не могло. Я здесь всю жизнь живу, и ни разу такого не видела!
Я не выдержал и расхохотался.
— Прости, сестренка, но ты вряд ли имеешь представление о том, что происходило в неблагонадежных кварталах. Да и обычные трущобы многим тебя удивят. Мир аристократов очень сильно отличается от мира плебеев. Иногда мне кажется, что это два разных, почти не пересекающихся народа.
Мы еще долго болтали. Кажется, мне удалось убедить сестру, что есть вещи, с которыми не стоит экспериментировать. Просто не нужно, и все. Спать отправился почти в полночь — после того, как уже окончательно успокоенная разговором Акулине все-таки вспомнила, что у меня завтра серьезное мероприятие, и перед ним было бы неплохо выспаться.
Проснулся сам, еще до рассвета.
