пред Гитлером Прага…» А в каждом букете сирени, Анночка, несколько листовок с этим обращением и этой песней.
А н н а. Кто проводил сходку, Зденек?
З д е н е к. Один вновь обращенный любитель тенниса. И на свидание с вами он явился прямо оттуда.
А н н а (тихо). «Никогда, никогда, никогда не склонится пред Гитлером Прага…» Да, это клятва.
К е л ь н е р ш а (подходит к столику). Разрешите открыть?
З д е н е к. Прошу. Передайте, кстати, вашему шефу, что пикник в лесу удался на славу. Ваши блюда очень понравились. (Кивнув на Анну). Будьте знакомы, рекомендую вам клиентку.
К е л ь н е р ш а (разливает вино). Обратите внимание, господа, на чудесный аромат. Остатки старых запасов. (Наклонившись к Зденеку). Первые сведения об аэродроме «Юнкерса» подтвердились. Летчики поселились в гостинице «Алькрон». Уже познакомилась с некоторыми из них. Со станции сообщают: прибыл состав с авиационным бензином.
А н н а (открывая сумочку). Сколько?
К е л ь н е р ш а (шепотом). Тридцать цистерн. (Вслух). Прошу двадцать крон. (Получив деньги). Благодарю вас, господа. (Уходит).
З д е н е к. Теперь вы поняли, зачем мы здесь, Ан-ночка?
А н н а. Да. Это очень важное сообщение, Зденек. Но что мы можем сделать?
З д е н е к. Мы с вами — очень мало, а наши парни с аэродрома — многое. Например, им полезно вспомнить, что бензобаки взлетают на воздух и от одной недокуренной папиросы… если, конечно, суметь ее подбросить и не попасть в объятия часовых.
А н н а. Зденек, поручите мне связаться с аэродромом. Пропуск туда получить невозможно, но люди с аэродрома бывают у нас на заводе.
З д е н е к. Я как раз это и хотел сделать, Анночка.
Оглядываясь по сторонам, проходит К а р л.
А теперь пойдемте, Анна. Здесь становится неуютно. Продолжим там, в аллее.
А н н а (останавливаясь у парапета ресторана). Прага, Прага… Когда уже и в самом деле она станет златой, счастливой, свободной?
З д е н е к. Уже недолго осталось ждать, Анночка, недолго! (Тихо напевает сначала один, потом вместе с Анной). «Никогда, никогда, никогда…»
Уходят.
Идет К а р л. Навстречу ему — с о л д а т гестапо. Карл знаками показывает, где тому занять свое место возле выхода, солдат скрывается. Карл занимает столик, за которым сидели Зденек и Анна.
К ресторану с другой стороны подходят Б э м и Ф у ч и к, на вид обычные посетители ресторана. Бэм выбирает столик и приглашает Фучика сесть.
Фучик стоит и, не отрываясь, восхищенно смотрит на Прагу.
Ф у ч и к (заметил Карла, взглянул через парапет). И внизу охрана? У нас, оказывается, солидное сопровождение. Не очень храбро, Бэм.
Б э м. Ну, надеюсь, обойдется без всяких авантюр и глупостей!
Фучик, не слушая его, любуется видом Праги.
Да ты садись. Проведем вечер в этом приятном месте. Ведь мы заслужили отдых, Фучик. Красиво?
Фучик невольно вздрогнул.
Да, Прага чудесна в этот майский вечер. И тебе горько смотреть на это?
Ф у ч и к. Поедем обратно в Панкрац.
Б э м. Почему? Разве ты не рад хотя бы такому случаю полюбоваться жизнью?
Подходит та же к е л ь н е р ш а.
Выпьем вина?
Ф у ч и к. Нет.
Б э м. Бутылку шампанского! «Шабли». Немного фруктов. Сигареты. Ты что предпочитаешь из вин?
Ф у ч и к. Для меня бокала не нужно.
Б э м. Два бокала.
К е л ь н е р ш а. Слушаю, два бокала. (Уходит).
Б э м. Все-таки выпьем. У тебя не часто теперь бывает такой шанс. Садись.
Фучик садится вполоборота к нему. Взгляд его прикован к панораме Праги.
Ты не помнишь меня, Фучик, в черном костюме кельнера в кафе «Флора» на Виноградах? Нет? Жаль!.. (Насмешливо). Я ведь был не просто кельнером, — старшим! Товарищи ловили на ходу мои распоряжения: «Третий стол — одно кофе с молоком», «Пятый стол — закуску и «Лидове новины».
Ф у ч и к. Я должен выслушивать и ваши шутовские воспоминания?
Б э м. Ну, это уже просто невоспитанность! Почему шутовские? Там бывали ваши министры и депутаты, и там можно было услышать много полезного для фюрера. И даже то, чего не докладывал ему будущий премьер протектората депутат Беран, доносил фюреру я, кельнер из кафе «Флора». Фюрер уже тогда знал и ценил Бэма. А ты говоришь: «Шутовские воспоминания» и отказываешь мне в одном приятном вечере.
К е л ь н е р ш а приносит вино, бокалы, вазу с фруктами и уходит.
Ф у ч и к. Послушайте, Бэм, зачем вы привезли меня сюда? Или вы начали терять веру в то, что ударами резиновой палки можно уничтожить чужие убеждения?! Пейте-ка лучше свое вино, а меня оставьте в покое!
Б э м. Нет, Фучик, поговорим сегодня начистоту, по душам. (Наливает бокалы). Целые дни мы врем друг другу. Врем до тошноты. И оба это отлично знаем. Надоело и… Ты не слушаешь меня?
Ф у ч и к. Нет. Я слушаю Прагу.
Б э м. Глупости. Поговорим хоть раз о будущем. О твоем будущем. Теперь ты знаешь, с какими людьми я близок. Я мог бы кое-что сделать для тебя. Мог бы, если бы ты захотел этого… Пойми же наконец, Фучик: вашей партии все равно конец. Второй подпольный центр пошел за первым, туда же. Твоя большая игра не удалась, вы проиграли ее. Сохрани хотя бы себя.
Ф у ч и к. Ошибаетесь. Я проиграл только свою жизнь.
Б э м. Наивный человек! На что ты рассчитываешь? Пойми, что бы ни случилось, чем бы война ни кончилась, с Западом мы всегда договоримся. А вас, коммунистов, не потерпит в Праге и почтенный мистер Черчилль!
Ф у ч и к. Что такое? Новые песни? Чем бы война ни кончилась? Вот как! А вчера один ваш костоправ (взгляд на Карла) угостил меня сигаретами. Это тоже верный признак. Где же вас, Бэм, на этот раз побили в России? Молчите?
Б э м. А что изменится от этого для тебя, Фучик? Разве твою единственную жизнь спасет гибель еще нескольких сот солдат фюрера в России? Пойми, все вокруг нас имеет смысл, пока живешь сам. Что ждет тебя, мы знаем оба.
Мимо ресторана проходит несколько м о л о д ы х п а р, слышна песня, доносятся обрывки разговоров.
(Показывает на шоссе). А вокруг, смотри, смотри, все по-прежнему. Мир идет своей дорогой, ему нет дела до тебя. Вот молодежь возвращается с воскресного пикника в лесу. Они не хотят знать никакой политики! Влюбленные парочки. Цветы в волосах девушек… Наверно, тут есть и читатели твоих книжек.
Ф у ч и к. Есть, я узнаю их.
Б э м (не поняв). Что? А им наплевать, живешь ты на свете или нет. Послушаешь ли ты меня или нет… Верен ты им или нет. Они возбуждены летом, вечером, лесом, они хотят одного: жизни, жизни любой ценой!
Фучик отрицательно качает головой.
Да-да! У них после твоей смерти и лишней морщинки не появится. Вот ты и подумай сам: ты умрешь, а они, как и сегодня, будут петь, кувыркаться, шептать на ухо милым нежные слова…
Ф у ч и к. И презирать, ненавидеть вас всей душой.
Б э м. Брось. Это слова для
