class="p1">Молодой человек удивленно вскинул брови:
– Кто?! Этот держиморда?! Черта с два он вам поможет! Чтобы найти вора, нужен второй вор!
Юноша собирался еще что-то добавить в защиту своей философской мысли, но его беспардонно перебили из-за соседнего стола:
– Братцы! Вы посмотрите! Да у нас тут хранцузы завелись! Седять, не по-нашему балакают, обсуждають кавой-то!
Вор повернул голову на голос и крикнул сквозь клубы табачного дыма:
– Это не французский, а английский язык, болван! Коль не знаешь, нечего рот разевать!
– Чаво! – раздался откуда-то из тумана звериный, нетрезвый голос. – Ты кого болваном обозвал, огрызок?!
Виноградов и Петтерс как по команде вскочили со своих мест, доставая револьверы. По ту сторону дымовой завесы послышался лязг ножей.
Дверь «Каторги» распахнулась настежь от сильного удара.
Если бы Рудников запоздал хотя бы на пару секунд, кровопролития было бы не избежать.
– А ну, назад, босота! – проревел он с порога. – Этих не трожь! Иначе все из этой «Каторги» на Нéрчинскую поедете![132]
При появлении городового самолюбивого молодого вора как ветром сдуло.
– Господа, прошу на выход!
Петтерс и Виноградов стали осторожно спиной назад отходить к выходу из трактира, держа оружие наготове. Как ни странно, но их уходу местные обитатели препятствовать не стали. Оказавшись на улице, все трое отбежали за угол ближайшей ночлежки и только потом, убедившись, что их не преследуют, смогли перевести дух и убрать оружие.
– Я же просил ни во что не ввязываться! – прогремел Федор Иванович. – Кончили бы вас, а мне отдувайся!
– Не переживайте, мы бы не дали себя в обиду, – спокойно заявил Григорий Михайлович и тут же добавил: – Что по нашему делу?
– Глухо, – сухо ответил Рудников. – Не хитровские это.
– Вы уверены?
– Обижаете, ваше высокоблагорóдие[133]. Я из Сивого чуть душу не вытряс, если бы он что-нибудь знал, то сказал бы, поверьте, мне не впервой.
Григорий Михайлович перевел все, что узнал от Рудникова, Джорджу. Петтерс нахмурился, подумал несколько секунд и сказал:
– Мы сделали все, что смогли. Давайте возвращаться на Большую Татарскую. Потеря ордена – происшествие досадное, но не смертельное. Впереди у нас еще дальняя дорога до Пензенской губернии, а мы уже выбились из графика. Будем продолжать поиски, увязнем тут надолго.
– Согласен с вами, Джордж. По приезде в Петербург я доложу обо всем государю, и, думаю, к вашему возращению мы решим, как компенсировать утрату.
– Прошу вас, Григорий Михайлович, не утруждайте себя и императора этими мелочами. Завтра утром нам нужно выехать из Москвы. Я не хочу опоздать на свадьбу дочери друга.
Они ударили по рукам, и процессия в полном молчании двинулась в обратный путь.
Глава 21
Неожиданный попутчик
Несмотря на то что Джордж вернулся еще до полуночи, выспаться перед дорогой ему так и не удалось. Мучили тревожные сны, содержание которых наутро он вспомнить не смог.
Едва открыв глаза, он попал под перекрестный допрос членов своей семьи. Хотя успеха их миссия не достигла, все жаждали пересказа событий минувшего вечера вплоть до мельчайших подробностей. Наконец, удовлетворив свое любопытство, Петтерсы все-таки приступили к сбору чемоданов в дорогу.
Ровно в 10 на Большую Татарскую, звонко стуча копытами, въехали два экипажа. Джордж выглянул в окно. Обе кареты были запряжены парой гнедых, на козлах направляющей, рядом с кучером, сидел Виноградов.
– Похоже, это за нами. Семья, выходим!
Первыми спустились дети, за ними Марта, Джордж немного задержался. Он еще раз осмотрел квартиру, которая дарила им уют и ночлег последние два дня, и, только убедившись, что ими ничего не оставлено, вышел следом за семьей.
У дверей его встретил Виноградов:
– Доброе утро, Джордж.
– Доброе, Григорий Михайлович, какова наша диспозиция?
– Едем двумя экипажами. В первом я и дети, во втором вы с Мартой. Кучера опытные, а самое главное, немногословные, дорогу они знают, но связь между собой терять не будут, так что отстать вы не должны. Лошади выносливые и к тому же отдохнувшие, поэтому поначалу стоянок будет не много. При хорошем раскладе на дороге через шесть-семь дней должны быть на месте.
Выслушав доклад, Джордж улыбнулся.
– Вы, как всегда, обстоятельны, Григорий Михайлович. Ну что, по коням?
Петтерс развернулся, для того чтобы проследовать в свою карету, но тут же чуть не налетел на какого-то человека.
– И снова здравствуйте, господа!
От неожиданности Джордж отпрянул назад. Перед ними стоял тот самый молодой вор, с которым они накануне беседовали в трактире. Еле уловимым для глаз движением рука Виноградова скользнула в карман пальто к револьверу, но юноша это заметил.
– Прошу вас, не надо оружия. Я пришел с миром.
– Как ты нас нашел и что тебе надо? – без церемоний осведомился Григорий Михайлович.
– Начну отвечать на ваши вопросы по порядку.
После этих слов молодой человек картинно сложил руки на груди и не без самолюбования продолжил:
– Вчера вечером, когда пришел этот амбал, я незаметно вышел через черный ход и проследовал за вами. Прошу прощения, – юноша слегка склонил голову в наигранном покаянии, – я подслушал ваш разговор, из которого выяснил, где вы живете и куда направляетесь. И вот я тут!
– Прекрасная история, молодой человек, а теперь ответьте на главный вопрос – зачем вы тут?
Юноша слегка замялся, опустил руки и, на этот раз без актерских представлений, тихо сказал:
– Я прошу вас взять меня с собой в Пензенскую губернию.
Виноградов удивленно вскинул брови:
– Да вы наглец, сударь. В данный момент я решаю, пристрелить вас или нет, а не делить или не делить с вами экипаж и еду.
Джордж, до того молчавший, внимательно посмотрел в глаза незваному гостю:
– Зачем тебе в Пензу?
– Я родом из тех мест, с Мокшанского уезда, село Богородское, может, слышали. Дюже домой хочу попасть, а денег на транспорт нет. Да и пригодиться вам могу. Я и дорогу, и местные обычаи знаю. Мало ли какие люди лихие объявятся, мне-то с ними проще договориться будет.
– Это исключено, – безапелляционно заявил Виноградов. – Придется тебе пешком до своих топать.
Юноша слегка шлепнул ладонью себе по лбу.
– Вот я дурень! Совсем забыл! У меня же билет есть.
– Какой еще билет? – недоверчиво спросил Григорий Михайлович.
– Входной, конечно!
После этих слов он начал шарить по своему тулупу, заставив Виноградова поднять подол своего пальто с нацеленным на вора дулом пистолета в кармане. Через несколько секунд поиска откуда-то из-за пазухи юноша извлек на свет божий императорский орден Святого равноапостольного князя Владимира IV степени.
Джордж ахнул от неожиданности.
– Откуда он у тебя?
Самодовольный молодой человек нагловато улыбнулся и отдал награду Петтерсу.
– Я же вам говорил, найти вора сможет только другой вор. Тут спросил, там подслушал, да и не все ли равно как? Главное, результат – орден вернулся к своему владельцу.
– А откуда нам знать, что это не ты его украл, а теперь, когда тебе понадобилось, вернул. Или, может, вообще это другой орден, – вклинился в разговор Виноградов.
– Во-первых, такие вещи на дороге не валяются, и купить их на развале у бабок не получится, а во-вторых, какой мне смысл? Продать его не реально, а если поймают, то на пожизненную каторгу устроишься. К тому же если бы вас обчистил я, то взял бы деньги и сейчас уже попивал квас и щипал крестьянок на берегу Ольшáнки[134].
Неожиданно разговор мужчин прервали юные Петтерсы. Они озаботились долгим отсутствием отца и решили узнать, в чем дело.
– Папа, кто этот человек? – спросил Майкл.
Вор отреагировал мгновенно. Он повернулся к детям и, широко улыбаясь, протянул им руку для приветствия.
– Здравствуйте, сударь. Сударыня, – кивнул он Эйше. – Меня зовут Герман, можно просто Гера. Я вернул вашему папе орден, который, видимо, кто-то из вас потерял.
– Папа, это правда?! – воскликнула Эйша. – Ты настоящий друг! Мы с братом тебе очень благодарны!
После слов сестры Майкл крепко пожал руку Герману:
– Спасибо вам, сэр, мы этого никогда не забудем.
– О, не стоит благодарности, – притворно улыбнулся вор. – Достаточно будет того, что вы разрешите мне сопровождать вас во время путешествия.
– Вы хотите поехать с нами? –
