в расстроенных чувствах, но эмоций не показывал, терпеливо ожидая когда с ним заговорят.
* * *
Отложив магофон, граф рассеяно посмотрел в пустоту и покачал головой. «С какими же недоумками и трусами приходится работать», — пробормотал он, чувствуя, как раздражение сдавливает виски. Но времени на эмоции не было. Он вновь схватил магафон и набрал номер барона Викентьева. Линия ожила, и мрачный голос барона прорвался сквозь треск:
— Да, мой друг, — произнёс барон.
— Рассказывай, что произошло, — вместо приветствия бросил Лисин. — До меня дошли слухи, что Луиза мертва.
Лисин замер в ожидании ответа, его пальцы стиснули трубку. Молчание повисло, как тяжёлый туман.
Наконец Викентьев заговорил:
— Луиза выжила. Это было непросто, но теперь всё хорошо. Мой сын вовремя использовал запечатывающий артефакт, тот, что ты подарил ей когда-то. А потом он вызвал констеблей, чтобы засвидетельствовали покушение и возбудили дело.
— Считаю это маленькой победой, — Лисин постарался говорить бодро, хотя внутри всё кипело. Да, Луизу спасли, но ассасин, в которого он вложил столько сил и денег, раскрыт. А сколько времени уйдёт на её восстановление? Это серьёзная проблема. Хорошо еще что она жива… — Есть предположения, кто это мог быть?
Барон помолчал, затем его голос стал твёрже:
— Мой сын смог запечатлеть ауру. Клянётся, что это был Пылаев. Тот самый Пылаев, которого Злобин подселил к ним недавно.
Лисин вздёрнул брови, его пальцы замерли на столе.
— Пылаев? — переспросил он, не скрывая удивления. — Как это возможно? Ты же сам говорил, её пытались убить в собственной квартире. Неужто он и там умудрился оказаться?
— Не знаю, — барон невесело усмехнулся. — Я и сам не до конца верю. Мой сын не так хорошо владеет своим вторым даром. Но клянётся, что аура — его. Мол он однажды его видел, ауру запомнил — сомнений быть не может и это точно был он.
— Больше вопросов, чем ответов, — Лисин покачал головой, его голос стал тяжелее. — Связать это покушение с ним будет сложно. Констеблей навести получится?
— Мы работаем в этом направлении, — ответил барон.
— Прекрасно, — Лисин выдохнул, его тон стал резче. — От Пылаева надо избавиться. Мягко, без лишней суеты и шума. Сделаешь?
— За свою дочь я отомщу, — отрезал барон, его голос звенел сталью. — Я предприму все силы.
— Даже не сомневаюсь, — Лисин усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Он положил трубку, предвкушая, что скоро игра станет ещё опаснее.
Глава 6
Торг
В итоге над чертежом тюрьмы я просидел весь вечер. Дмитрия дома не оказалось. Он лишь оставил мне записку, что отправился с Петром на встречу с «детишками». Я же разрабатывал планы по спасению Медведева, изучая каждый сантиметр чертежа, выискивая все потаённые комнаты, помещения для сотрудников и особые расположения со всеми видами заключённых, содержащихся там.
Я прикидывал маршруты, просчитывал время, необходимое на преодоление каждого участка, оценивал риски. В голове один за другим рождались и умирали планы — слишком сложные, слишком рискованные, слишком ненадёжные… Я вычёркивал их и начинал сначала, перемещая фигурки воображаемых людей по плану тюрьмы, как по шахматной доске. Я не так долго находился в здании тюрьмы, но подметил и запомнил многое…
Несколько раз я делал пометки в блокноте, выписывал отдельные мысли, схематично обозначал маршруты. От напряжения начинала болеть голова, и я то и дело растирал виски, пытаясь сосредоточиться. Даже кольцо один раз использовал.
Спустя пару часов у меня зазвонил магофон. Не глядя, ответил.
— Добрый вечер, Роман Михайлович.
— О-о, Костя, привет, привет! Наслышан о твоих похождениях. Петрищев отзывался о тебе очень уж лестно. Говорит, ты произвёл прекрасное впечатление на всех этих зазнаек, — восторженно вещал граф. Даже Груздина смог впечатлить. Он с тебя весь вечер глаз не сводил, а?
— Всё-то вы знаете, Роман Михайлович, — задумчиво произнёс я, оценивая, пересчитывая количество туалетов в тюрьме.
— Чем занят? — спросил он. — Уже придумал план, как спасти Медведева?
Несмотря на то, что вопрос был серьёзный, да и Злобин сам переживал за судьбу капитана, в голосе его звучала ирония. Не удивлюсь, если у того тоже имеется пара тузов в рукаве.
— Как раз на пути её решения, — произнёс я. — Кстати, Роман Михайлович, а возможно ли мне достать где-нибудь большую партию слабительного лекарства?
— Опа, а зачем тебе? — спросил он с удивлением.
— Да так. Для личных нужд, так сказать.
В трубке повисла пауза, затем раздался хохот. Злобин явно пытался представить, зачем мне могло понадобиться столько слабительного. Его воображение, видимо, рисовало забавные картины.
— Конечно, найдём. Распоряжусь. Мартынов выдаст. Он человек надёжный, хоть и ушлый. По крайней мере, с ним можно делать дела и быть уверенным, что дальше него никуда не уйдёт.
— Вот и прекрасно, — протянул я.
— Слышал… Слуцкий вышел сразу следом за тобой. Он тебе уже рассказал свой план по поводу бунта в тюрьме? — спросил Злобин с усмешкой.
Я же удивился — надо же, 'тайный 'план, название которого аж до Злобина дошло.
— Было дело, — неопределённо ответил я.
— Ну, ты на это так сильно не рассчитывай. Горина это, может быть, смутит, но расстрелянную команду он вряд ли забудет отправить на исполнение наказания. Так что не особо рассчитывай на этого политикана. Он скорее тебя использует, чтобы выставить крайним, если что-то пойдёт не так.
— Даже и не думал, — произнёс я.
Интересно, откуда Злобин знает о плане Слуцкого? У него везде свои глаза и уши? Или Слуцкий сам доложился по возвращении? А может, Вениамин что-то подслушал и передал?
— Ну, тогда не буду тебя отвлекать, — произнёс Злобин. — Если что потребуется, обращайся, я всегда помогу.
«Ну конечно, — подумал я, кладя трубку, — ты поможешь…».
Спустя пару минут вернулся Дмитрий, правда, без Петра.
— А где парень? — спросил я.
А Ласка, сидящая у него на плече, тут же спрыгнула на пол и, подбежав ко мне, запрыгнула на колени, принявшись ластиться и тыкаться носом в лицо.
— Так где Петя? — спросил я с подозрением.
— Помогает организовывать ребятишек, — произнёс Дима устало.
— Что значит «организовывать»? — уточнил я.
— Решили, что мелочь отправим в деревню. Я уж созвонился с Алисой, она поможет.
Я
