и жабы
на
над
и под
страх тяжек
неудержим
II
Эвридика
В арсенале — знание норм, новостей и цифр,
Кавалер, годящийся без труда в отцы,
Заморочки какие-то про развитие личности,
Закорючки — как у отличницы.
Всё расписано чётко: с кем спать, что жевать, где пить.
Губки бантиком: «Сумочку эту купи-купи!»
Дозы выверены давно: то лицо, то личико.
За провал — порицание, вычет, кол.
В сетевом журнальчике — правильный юркий слог.
Вот вам фото, ой-ей, куда вчера занесло!
Вот стишки. Не читайте: там что ни ямб, то Юнг.
Оцените сам факт, восхититесь духовностью.
Вот она у зеркала, на лице рисуя лицо,
Проверяя, подходит ли к платью новенькое кольцо,
Вдруг на миг замечает себя.
И видит что-то такое,
Что не даст ей теперь покоя.
И в конце недели, всплакнув, для храбрости выпив чуть,
Эвридика снимает трубку
Звонит врачу.
III
Орфей
Про него говорят: «Есть у парня собственный стиль!»
Он напорист и хищен, как Челентано в молодости,
Он точён и при этом плавен, во взгляде то мёд, то сталь:
Господин фрилав, чайлдфри, фриланс и фристайл.
Вот он в баре. Празднует новенький свой роллс-ройс.
Снова соло — с очередной герлой не срослось,
Слово к слову льнёт, он остёр, он шутить мастак.
Мыслит: видно ли им, как он выжат, как он устал...
Между третьим мартини и вторым бокалом вина
У альтиста где-то за кадром лопается струна
И как будто хлещет его: он белеет, мямлит: «Мне надо...» —
И, раскланявшись, ретируется с маскарада.
Лучезарно скалится дамам, переступает порог,
Думая только о том, видно ли им, как он взмок.
Под звучащий из зала хохот, регги, визги, словесный лом
Успевает набрать «скорую>
Сворачивается узлом.
IV
Врач чертовски красив и молод, явно только что из медвуза,
Он сидит, никак не освоится со своим идиотским грузом.
Он листает бумаги, бормочет, избегает её взгляда.
Эвридика сидит и гадает, сколько времени он ей даст.
Врач зачитывает диагноз, пророчит около года.
Здесь бы ей величаво подняться и за дверь удалиться гордо,
А она ревёт. И на стуле восседает аршинно-прямо.
«Можно было и догадаться — в том же возрасте, что и мама».
V
Коридор тихо ропщет бетонно-кафельным Стиксом.
Он сперва пытался свистеть — вдруг прогонят? Но стих сам.
Каждый шорох звучит каноном: не бетонный корпус, а горы.
«Нужный вам кабинет находится на другом берегу коридора».
Он пытает врача: повредит ли болезнь его лицу и карьере,
Врач серьёзно ответствует, что карьере — ни в коей мере,
Что за год, который, возможно, ему отводят,
Можно сделаться президентом,
Ну... или чем-то вроде.
VI
Дальше канва стандартна, сюжет яснее, чем щи:
Волею с
у
деб, сплетеньем небесных нот,
Ну и, конечно, не без моей помощи
Двое пересекаются у ворот.
VII
Где-то за кадром флейта тихий прохладный яд льёт,
Двое танцуют на тросе, плывут между сном и явью;
Мир под ногами кр
о
шится, бьётся, осколки звенят флейте в тон,
Звёзды им корчат рожицы, ночь заливает улицы кобальтом.
Двое идут по улицам. Всё вокруг шипит и искрится,
Двое сначала молчат, потом не могут наговориться.
В честь их прихода любой стол накрыт, листвой двор одет,
Их поцелуем вышибает электричество в городе.
Если отбросить метафоры, можно сказать, все счастливы.
