Слушая Шарлотту и внимательно разглядывая ее, Джули становилось ясно, почему Саймон выбрал ее себе в жены. Ее манеры были безупречны, она следила за собой и была элегантна и очень красива. А главное, любой сразу мог понять, что Шарлотта не относится к тем девушкам, которые боятся прогулок в лодке из страха быть забрызганными водой, или отказываются купаться, потому что забыли купальную шапочку. Она держалась естественно и очаровательно, и вся словно искрилась весельем.
Не прошло и десяти минут, как появился Саймон. В легком сером костюме и снежно-белой рубашке с мягким воротничком он выглядел просто роскошно, подумала Джули. Трудно было найти более подходящее слово, чтобы описать его. Но девушка сразу же вспомнила, что он муж Шарлотты, и, покраснев, опустила глаза.
– Простите, что заставил вас ждать, – сказал он, присоединившись к ним. – Спасибо, что ты пришла и взяла Джули под свое крылышко, Чарли.
– О! Это совсем не сложно и мне было очень приятно. – Шарлотта подставила ему щеку для поцелуя, когда он опустился на банкетку рядом с ней.
Саймон с интересом взглянул на Джули. И хотя он, безусловно, заметил, как преобразилась она за несколько часов, но не проронил ни слова по поводу приятного превращения дикарки в молодую эффектную леди.
– Я разговаривал по телефону с твоим отцом. Он будет звонить нам домой в три часа, так что ты сама сможешь поговорить с ним. Кажется, он считает, что его долг немедленно вернуться, но я сказал, что в этом нет никакой необходимости. Что вы обе пьете? Ром с кока-колой? – и попросил суетящегося возле него официанта принести еще три напитка.
– Прошу простить меня, но я на минутку оставлю вас. Мне надо пойти попудриться, – заявила Шарлотта, взглянув в маленькое зеркальце.
Саймон встал, чтобы пропустить ее, затем снова занял свое место и закурил сигару.
– Платье Чарли очень идет тебе, – заметил он.
Джули постаралась сконцентрировать все свое внимание на красивом блюде с маслинами, стоявшем на столе.
– Очень любезно со стороны твоей жены одолжить мне свои вещи. Но я хотела бы, чтобы ты позволил мне снять комнату в отеле. Я и так причинила вам слишком много хлопот.
Саймон удивленно посмотрел на нее и после непродолжительной паузы ответил:
– Напротив, Чарли очень нравится твое общество. Вы с ней чем-то похожи. Думаю, что вы прекрасно поладите.
Какое сходство могло быть между ней и Шарлоттой? Джули не могла этого понять. Не в состоянии придумать какую-нибудь незначительную легкую тему для разговора, девушка молчала, пока бармен не принес их напитки.
Казалось, что Шарлотта отсутствовала несколько часов. Бар наполнялся людьми, и большинство из них приветствовали Саймона. И хотя все с любопытством смотрели на Джули, никто не подсел к ним за столик.
– Барбадос – маленькое местечко. Мы все знаем друг друга, и свежие лица всегда вызывают интерес, – пояснил Саймон. – Не смущайся. Точно так же они разглядывали бы любого вновь прибывшего.
Наконец появилась Шарлотта, улыбающаяся, кивающая друзьям.
– Извини, что опять приходится беспокоить тебя, старина, – сказала она, когда Саймон встал, чтобы пропустить ее. – В туалетной комнате я встретила Мэгги Брент. Доктор подтвердил ее беременность, так что мы сможем вместе вязать вещички для будущих малышей. Я жду ребенка, – пояснила она Джули.
– Правда? Очень рада за вас, – с трудом выдавила из себя Джули. – П-поздравляю.
Так вот почему Саймон оставил жену дома, когда плавал на своем «Моряке». Видимо, доктор прописал Шарлотте покой.
– Но его отец не я, – небрежно уточнил Саймон.
Джули и Шарлотта с удивлением уставились на него.
– Ты, по-видимому, отзывалась обо мне в очень нежных выражениях, Чарли, – насмешливо продолжил он. – У Джули сложилось впечатление, что мы с тобой муж и жена.
– Что? – воскликнула Шарлотта с неподдельным изумлением. Она рассмеялась. – Как тебе могла прийти в голову подобная мысль? – И прежде чем девушка смогла ответить, добавила: – Разве Саймон не сказал тебе, что он холост? Нет, разумеется, нет! Это убийственно! Саймон, разумеется, очень мил, – она бросила на него озорной взгляд, – но из семейства Тьернанов я выбрала не его. Мой муж Роб... его брат. Ты познакомишься с ним за ланчем. – Вновь озорная улыбка осветила ее лицо. – Он самый привлекательный член семьи, а Саймон – самый умный.
Облегчение... радость... надежда... безумная надежда поочередно пронеслись в душе Джули. Рука ее, державшая бокал, задрожала, и кубик льда зазвенел о его стенки. Она осторожно поставила его на поднос.
– Ничего, если я немного оставлю? Я не привыкла к рому, и, по-моему, он ударил мне в голову, – заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Саймон взял Шарлотту за запястье, чтоб взглянуть на ее часы.
– В любом случае, нам пора.
– А что случилось с твоими часами? – поинтересовалась та.
– Разве я не говорил тебе? Я потерял их. Пошли, девочки. – Он встал и пропустил их вперед.
Его серебристый автомобиль был припаркован неподалеку. Он посадил Джули на переднее сиденье рядом с собой, а Шарлотту – сзади.
– Это Трафальгарская площадь, – сказала Шарлотта, когда они слились с потоком транспорта в центре города. – А это – памятник лорду Нельсону. Он был поставлен раньше, чем в Лондоне, потому что лорд Нельсон спас в свое время здесь сахарные доходы плантаторов от французов. Обрати внимание на форму местных полицейских. – И она указала на барбадосского констебля в белом шлеме и куртке, в голубых брюках с алыми лампасами. Он стоял на посту, защищенный от лучей солнца огромным зеленым зонтиком.
Центральная часть Барбадоса, покрытая холмами, заметно отличалась от диких пейзажей Гренадин и гористого рельефа Сент-Винсента. Местами разбитая пыльная белая коралловая дорога бежала через поля высокого сахарного тростника. Саймон вел машину быстро и уверенно. Но прошло добрых сорок пять минут с тех пор, как они покинули Бриджтаун и въехали через широкие сводчатые ворота на ухоженную подъездную аллею, окаймленную кустарником.
– Мы прибыли точно к ланчу, – оживленно сказал он. – Позже я покажу твои апартаменты, Джули. Ты будешь жить в коттедже, где тебе не будет слышен шум, являющийся отличительной чертой нашего семейства.
Впереди показался дом, и при ближайшем рассмотрении его Джули восхищенно ахнула.
– Не правда ли, он прелестен? – спросила Шарлотта.
Сказать так, это значило ничего не сказать. Это был самый прекрасный дом, который она когда-либо видела: красивый загородный особняк в георгианском стиле с изящным портиком и белыми колоннами, окруженный садом, где пышно цвели английские розы.
Когда машина остановилась, навстречу выскочили дети и собаки.
