102
христианин должен страдать таким же образом, как страдал Христос, и что распятие (или страдания, идентичные Его страданиям) могли бы быть обязательны для его спасения, преп. Максим, наоборот, считает, что Христос страдал вместо нас (хотя Он был невиновен), чтобы сделать нас причастниками Его блаженства и Его славы[286]. В другом месте он отмечает, что Христос «от грешников и ради грешников стойко перенес все ужасные муки. Ибо цель Давшего заповеди — освободить человека от мира и природы»[287].
103
7. НОВЫЙ СТАТУС СТРАДАНИЯ В ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ
Почему продолжает существовать страдание?
Результаты спасительной деятельности Христа, которые немедленно и своевременно осуществились в Его человеческой природе, не осуществляются для всех людей (а через них и для всех творений) без уважения к их свободе[288]. Они не были им навязаны, но их осуществление было предложено их свободному выбору и предполагает их согласие и свободное сотрудничество[289]. Тем, кто спрашивает, почему благодать спасения не предписана всем, свт. Григорий Нисский отвечает: Бог, «имеющий власть над вселенной, по преизбытку чести, уделенной человеку, предоставил чему-то быть и в нашей власти, и над этим каждый сам единственный господин. А это есть произволение, нечто не рабственное, но самовластное, состоящее в свободе мысли… Но говорят [наши противники]: „Бог, если бы хотел, мог бы и упорно противящихся принужденно привлечь к принятию проповеди“. Но где будет их свобода? Где добродетель? Где похвала преуспевающим?»[290]
Восстановление человеческой природы, реализованное в Ипостаси Христа, остается виртуальным для людей, коль скоро они не едины с Ним и не уподоблены Ему. Это единение и это уподобление осуществляется в Церкви, которая является Телом Христа через благодать Святого Духа, которая пере-
104
дается через Таинства. Человек между тем должен помогать этому изменению, он должен с помощью благодати и сам трудиться (Флп. 2:12) над ее усвоением, открыться и уподобляться ей с постоянными усилиями. Через Крещение он совлекается ветхого человека (Еф. 4:22) и облекается во Христа (Гал. 3:27), в нового человека (Еф. 4:24), но потенциально. Он должен осуществлять это изменение в себе от падшего естества к естеству восстановленному и обоженному[291], и это может осуществиться только в постоянном процессе возрастания, который предполагает, с одной стороны, отказ от падшего состояния естества, борьбу с искушениями, очищение себя, и, с другой стороны, приобретение другого естества во Христе через исполнение заповедей. В этом длительном и трудном процессе (Мф. 7:14; 11:12) падения и взлеты постоянно следуют друг за другом, и никто не может назвать себя безгрешным (1 Ин. 1:8-10; Рим. 3:10–12).
Кроме того, множество людей по своей воле отказываются от спасения, принесенного Христом, и сохраняют в себе выбор зла.
Так как грех непрерывно действует в мире, его последствия принимает на себя не только человеческая природа, но и вся вселенная.
Христос на деле упразднил обязательность греха, разрушил власть диавола, положил конец тирании удовольствия и скорби, обезвредил смерть, но Он не упразднил ни грех, ни деятельность бесов, ни страдание и другие страсти, ни тление, ни физическую смерть, ни вообще последствия греха, чтобы не насиловать свободную волю, которая является причиной этого[292].
105
Как мы уже сказали, только в конце времен, когда это решит Отец Небесный (Мф. 24:36; Деян. 1:7), совершится восстановление всего (Деян. 3:21) и появятся новое солнце и земля, где будет обитать правда (2 Пет. 3:13), где порядок и гармония, разрушенные грехом, будут восстановлены и где блага, приобретенные Христом в Его Божественной и спасительной деятельности, будут переданы всем.
Верный, то есть тот, кто живет во Христе в Церкви, где находится полнота благодати, получая «задатки Святого Духа», в большей или меньшей степени знает об обетовании будущих благ. Бесстрастие, нетление и бессмертие для него заранее подтверждены и даже некоторым образом уже приобретены. Однако они станут реальны для человеческого тела только после Воскресения и Страшного Суда, точно так же, как обожение его существа найдет свое полное осуществление только в этот последний момент (1 Кор. 15:28).
С другой стороны, можно подумать, что так как все люди из-за факта общности их природы находятся в некоторой степени взаимно поражены последствиями своих грехов и что имеется таким образом некая солидарная ответственность в переносимых бедах, то та же солидарность будет и в получении будущих благ. И действительно, Бог имеет в виду спасение и обожение не только каждого человека, но и всего человечества, и в мыслях святых отцов это никогда не разделялось одно от другого. «Есть только одно тело, которое ждет своего искупления», — отмечает Ориген[293]. Именно поэтому блага, приготовленные для нас, не даны нам лично и немедленно в их полноте, но существует отсрочка, которая дана для полного раскрытия человечества, для осуществления предоставленной каждому человеку возможности быть спасенным и обоженным. На вопрос о причине, по которой
106
«переход от скорбной жизни к вожделенному не мгновенно происходит, но какое-то определенное время продолжается тяжелая и телесная эта жизнь, дожидаясь конца исполнения всего, чтобы тогда уже, освободившись от узды, человеческая жизнь, снова несдерживаемая и свободная, возвратилась бы к блаженному и бесстрастному бытию», святитель Григорий Нисский предлагает следующее объяснение[294]: создавая человека в начале, Бог сотворил не индивидуум, а «полноту нашего естества»; «все это предведательной энергией предразумевая о человеческой полноте», «все человечество объемлется в себе этим первым устроением». Бог не только знал, что Адам будет грешить и вследствие этого произведет потомство, но «знал также Держащий в руке все пределы… точное число всех людей, составляющих человечество». «Все это предведательной энергией предразумевая о человеческой полноте, управляющий всем через порядок и связь Бог… видящий наравне с настоящим и будущее, по этой причине предусмотрел для человеческого устроения соразмерное время — так, чтобы продолжительности времени хватило для рождения определенного числа душ и текучее движение времени остановилось бы тогда, когда оно (время) уже не рождало бы из себя ничего человеческого. А когда кончится рождение людей, тогда же получит конец и время… и человеческое изменится из тленного и землистого в бесстрастное и вечное… когда полнота человеческой природы придет к концу по предуведенной мере, потому что уже не останется, куда возрастать числу душ».
Эта общность между всеми людьми и как следствие отсрочка получения полноты всех благ подчеркнуты Псалмопевцем:
107
Вокруг меня соберутся праведные, когда Ты явишь мне благодеяние (Пс. 141:8) и особенно апостолом Павлом, который, вспоминая о святых патриархах, пишет, что они не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства (Евр 11:40). Именно в этом смысле этот последний отрывок понимается свт. Григорием Нисским[295], так же как и свт. Иоанном Златоустом, который комментирует это так: «Подумайте, что значит и чего стоит Аврааму и апостолу Павлу ожидать, когда ты достигнешь совершенства, чтобы тогда иметь возможность получить награду… [Бог] определил увенчать всех в одно время… и они ожидают своих братьев. Если все мы — одно тело, то для этого тела более удовольствия, когда оно увенчается всецело, а не по частям»[296].
Даже если он будет членом Церкви, где Царствие Небесное присутствует уже сейчас, человек остается подверженным в своей настоящей телесности условиям этого мира, последствиям греха, который приводит вселенную в беспорядок. Из-за этого он неизбежно подвержен болезни, страданию и биологической смерти. «Тот, кто причастен Духа… не исключен из-под действия необходимостей тела и естества»; так же отмечает преп. Симеон Новый Богослов[297]. И свт. Киприан Карфагенский, объясняя этот факт, подчеркивает единство в физическом плане между всеми людьми в их земном состоянии: «Доколе мы находимся здесь, в мире, дотоле мы связаны с родом человеческим одинаковостию плоти, а отделяемся духом. И потому пока это тленное не облечется в нетление и это смертное не облечется в бессмертие (1 Кор. 15:53), пока Христос не приведет нас к Богу Отцу, — до тех пор все немощи плоти будут
108
для нас общи со всем родом человеческим. Так, тощая земля, не давши урожая, производит общий голод; так, при покорении какого-либо города неприятелем, все граждане подвергаются плену. Во время продолжительной засухи недостаток воды чувствуется одинаково всеми; когда разбивается корабль о скалы — все без изъятия, плывшие на нем, терпят кораблекрушение. Подобным образом глазная болезнь, лихорадочные припадки, расслабление всех членов не могут не быть общими для нас с прочими людьми, пока в этом веке мы носим с ними одинаковую плоть»[298].
