— Персика? — растерянно спросила Джина. Майкл и Мэдж, переглянувшись, усмехнулись.
— Вот увидишь, это будет здорово, — пообещал Майкл.
Это действительно здорово, думала Мэдж, слушая, как дети бушуют за ужином на кухне. Джина ворвалась в ее дом, как свежий ветер, и немедленно загипнотизировала Джесс, которая стала ходить за ней хвостиком. Джонни при первом взгляде на нее начисто забыл, что возражал против присутствия Майкла, а Пит просто из кожи лез, чтобы обратить на себя ее внимание.
— К этому надо привыкнуть, — извиняющимся тоном сказала она, когда они с Майклом изучали его предварительные наброски, разложенные на столе в гостиной.
Майкл поглядел на нее с некоторым замешательством:
— Что вы имеете в виду?
— Весь этот шум и гам, который устроили дети.
Он широко улыбнулся.
— Ничего особенного. А у вас была большая семья?
— Нет, — ответила она, завидуя ему. — Один брат, и то значительно старше.
Майкл кивнул, глаза его затуманились. Мэдж подумала, как они красивы. Как целительны.
— Джесс на седьмом небе, — заметила она. — Трое семнадцатилетних и она! Хотелось бы мне послушать, что она будет рассказывать своим подружкам.
— Эй, смотрите! — вдруг закричал Пит. — Это «Аризона»! Папин авианосец! Настоящий военный корабль, правда, Джон?
Его слова звучали для Мэдж, как скрежет ножа по стеклу.
— Миссис Келли, подойдите, посмотрите! — настаивал Пит, повысив голос.
— О господи! — крикнул Джонни, когда комнату заполнил безошибочно узнаваемый рев турбин. — Смотрите, с палубы взлетает самолет…
Мэдж зажмурилась. В конце концов, Пита можно понять. Только у него действительно есть отец, хотя и далеко. Только у него есть образ мужчины, обожаемый со всем пылом семнадцатилетнего юноши, для которого война все еще окружена романтическим ореолом.
Она поднялась, собираясь с силами, чтобы идти на кухню, и вдруг почувствовала, что твердая и теплая рука легла на ее руку. Майкл. Она открыла глаза и увидела, что он не изменил ни позы, ни выражения лица. Он просто положил свою руку на ее, чтобы дать ей понять, что он рядом.
Мэдж захотелось заплакать, но вместо этого она улыбнулась.
— Мама! — завопила Джесс. — Иди скорей, а то пропустишь!
Она вошла в кухню, где четверо детей прилипли к маленькому черно-белому телевизору.
— Во пошел! — взвизгнул Джонни, когда один из самолетов сорвался с палубы авианосца и исчез в небе. Мэдж смотрела на него, подавляя желание убежать и спрятаться.
Я знаю, как они выглядят, когда разбиваются, хотелось ей сказать. Я знаю, как стонут окровавленные летчики. Я знаю, как страна забывает о них, когда работа выполнена и они возвращаются домой, исковерканные и опустошенные. И я знаю, какие они молодые.
— Ох, ребята, — пробормотал Пит, — будь я на год старше, попал бы в этот призыв! А когда меня возьмут на флот, наверное, никакой войны нигде не будет.
Мэдж начало тошнить.
— Фантастический корабль, Пит, — ухитрилась сказать она ровным голосом. — Твой отец, должно быть, гордится им.
— Держу пари, что да! — заверил ее Пит, не отрываясь от экрана.
Визит на «Аризону» закончился, и Мэдж ускользнула до того, как Джонни собрался снова попросить ее пересмотреть решение относительно школы военных летчиков.
— Поразительно, но, видимо, никто не извлекает из истории никаких уроков, — уныло сказал Майкл, когда они с Мэдж снова уселись в гостиной.
— Война будет всегда, — мрачно ответила Мэдж. — И всегда будут юноши, которых она соблазняет.
Они обменялись улыбками, равно понимая тщетность своих усилий.
Впервые в жизни Мэдж почувствовала, что кто-то не против разделить ее ношу. Но она не знала, станет ли ей от этого легче.
Последующие дни проходили для Мэдж однообразно. В больнице она сражалась за своих пациентов и свой персонал против двух чудовищ — смерти и бюрократии. Дома она боролась с Джесс, пытаясь заставить ее сдать в летнюю сессию два предмета, которые та завалила. Она наскребла денег на ремонт грузовичка, чтобы Джонни мог добираться до новой работы. Она работала над планами ремонта и заботилась, чтобы хрупкое здоровье Би и характер Персика не сказывались на благоденствии ресторана. А по вечерам сидела с Майклом Джорданом в кухне, болтая о детях, о машинах и о ремонте.
Все было так, как всегда, кроме одного. Впервые за двадцать лет Мэдж не оставалась одна лицом к лицу с ночью. Она чувствовала, что Майкл может ей помочь, если только сама Мэдж этого очень сильно захочет.
Майкл встретился с консультантом Ричмондского центра ветеранов Мэри Луизой Бетани в ресторане «Голд Стар» в предместье Ричмонда. Она дала согласие поговорить насчет Мэдж.
— Вы можете сделать так, чтобы она пришла к нам? — спросила Мэри Луиза, затягиваясь сигаретой.
Майкл покачал головой.
— Я не могу даже поговорить с ней о том времени. Ее это страшно угнетает.
Мэри Луиза кивнула.
— Понятно. Большинство женщин не хочет об этом говорить. Хорошо бы найти кого-нибудь, кто с ней там был.
Майкл задумчиво потер висок.
— А вы там были? — спросил он.
— Конечно. Двенадцатый эвакогоспиталь в Чунчхоне, 1950 год. Я знаю, через что она прошла, мистер Джордан. Я четыре раза пыталась покончить с собой, пока меня не вытащили. — Она слабо улыбнулась. — Мы, женщины, не так подвержены ПСС, как мужчины. Может быть, поэтому до сих пор все методы лечения рассчитаны на мужчин. А у женщин другой опыт. И они по-другому реагируют.
— Но как? — спросил Майкл. — Я знаю ПСС. Я только не знаю, как помочь Мэдж.
— Все дело в том, что вы с ней были на разных «этажах» войны. Она не чувствует себя вправе жаловаться вам, потому что у нее, по крайней мере во время войны, были перерывы в сменах, а ваша «смена» никогда не кончалась…
Майкл уставился в чашку, словно пытался найти ответ в кофейной гуще. Он думал о том, зачем же он все-таки пришел в дом Мэдж. И о том, чего же он хочет.
— Вот что я вам скажу, — заявил Майкл, поднимая глаза на женщину, которая своей корейской эмблемой закалывала отвороты жакета. — Я вас вызову туда.
Мэри Луиза кивнула.
— Убедите ее принять помощь. Это единственная возможность выкарабкаться.
В этот вечер Майкл закончил работу в гостинице вскоре после обеда. Когда он вошел в кухню, Мэдж сидела за столом, впившись взглядом в телевизор. Там летали вертолеты, а по ее щекам катились слезы.
— Как будто смотришь на подступающий смерч, — сказала Мэдж, не оборачиваясь. — Ужасно, но не оторвешься.
Майкл увидел на экране разрывы бомб и рушащиеся здания. Он отвернулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
