В общем, получив документы и забрав свои вещи, я поспешила в библиотеку. Господин Кеймен посоветовал мне то же самое, что и ректор. Если уж на мне есть такое заклинание, то разумнее будет, как можно быстрее отправляться в дорогу.
В этот день я успела только отнести деньги в банк и договорилась с караванщиками.
Локки вызвался меня проводить, и утром лично отнес мои вещи на постоялый двор, где формировался обоз до города Рина. Оттуда мне придётся искать других попутчиков уже в Тонск.
В последний момент, когда я уже сидела в фургоне, Локки потянулся и поцеловал меня в щёку. При этом у него был такой печальный взгляд, что я чуть не расплакалась. А дальше всю дорогу только и думала о Локки и его поцелуе. Наверно, мне надо было раньше позволить себя поцеловать. Теперь мне было интересно узнать, какие могут быть ощущения от поцелуя в губы, если я от прикосновения к своей щеке размечталась, как дура. Вот интересно, а если бы у меня было приданое, женился бы на мне Локки? С этими думами я не заметила, как прошло два дня. В Рине я распрощалась с караваном, который шёл дальше на запад и отправилась искать нужный обоз.
Подходящего каравана я не нашла. Но до следующего города можно было доехать на дилижансе. Я заплатила двадцать серебрушек и уже через час сидела на скамейке дилижанса.
Прибыли мы поздно вечером, потому я не стала искать караванщиков, а сразу пошла устраиваться на ночлег. С удовольствием помылась в душе, поела горячей похлебки и впервые за три дня уснула в комфорте.
Утром без проблем узнала, где обозная площадка и поспешила туда.
Караван, отправляющийся в Тонск, нашла быстро, но потом мне пришлось долго торговаться. Старший обозник спрашивал за проезд три золотые монеты. Цена была чудовищной. Как вариант он предлагал взять с меня всего один золотой, но при условии, что я буду помогать кухарке на всех стоянках. Перечисленные обязанности меня не привлекали. Но и денег не было. С собой я не рискнула брать крупную сумму. Решила, что двух золотых должно хватить. А теперь не знала, как быть. В результате договорились, что питаться я буду самостоятельно, спать также буду на земле, а не в фургоне. Кроме того, стражник предупредил, что охрана каравана в случае чего на мою защиту не бросится. Вот на таких условиях он согласен довести меня до Тонска за один золотой.
И поскольку отправлялись уже на следующий день, то я поспешила на рынок, чтобы купить продуктов на пять дней и какое-нибудь одеяло.
Из всего, что увидела на рынке, выбрала только копченое мясо и сыр. Ну и лепешки естественно. Брать крупы на кашу не стала. Во-первых, у меня не было котелка, а во-вторых, чтобы готовить на костре, нужно тот самый костёр развести. Опять же лишние хлопоты.
Впрочем, вечером в гостинице я прикупила ещё пирогов и колбасы. Утром еле приволокла свои припасы к обозу.
Разместили меня на предпоследнем фургоне. Возница попался неразговорчивым. Вернее он что-то буркнул про эритцев и беседовать со мной отказался. Так что я опять была предоставлена сама себе. Пару раз на остановках, видела, что кроме меня в обозе есть ещё две женщины. Только вечером смогла рассмотреть их подробнее. Первая сопровождала больного отца и практически не отходила от него. А вот вторая была той самой кухаркой, в помощь которой меня пытались нанять. Бабища размером примерно, как четыре меня, не вызывала симпатии. Отчего-то старший обозник не сообщил ей, что я только пассажирка. Как она орала и возмущалась! Пыталась наброситься с кулаками на обозника, возмущаясь тем, что ей в одиночку придется кормить всю ораву. Угомонилась она только тогда, когда вода в котелке закипела. Дальше я не наблюдала, что она там кашеварит, но по запаху и виду это было не очень аппетитное блюдо. А во время ужина охранники обоза мрачно жевали кухаркино варево, недобро поглядывая в мою сторону. Я этих претензий вообще не поняла. С чего они решили, что это я виновата в том, что нанятая кухарка не умеет готовить?
Скромно съела один пирог, запила водой из ручья и улеглась спать под колесами фургона.
На завтрак обозники снова получили нечто подгоревшее. А ароматы от моей копчёной колбаски восприняли, как личное оскорбление.
Вечером после ужина, девушка, что сопровождала больного отца, подошла и попросила продать ей немного мяса. Я щедро поделилась, поскольку видела, что реально пассажиры голодают. Мне даже стало интересно, за что караванщик требовал целый золотой? Да на такие деньги можно было купить мешок колбас и питаться ими месяц.
Я уже укладывалась спать, когда двое охранников обратились ко мне стой же просьбой, что и девушка. Но продавать продукты я отказалась. Ехать ещё три дня, а запасов у меня не так много.
Следующим вечером я отошла подальше от стоянки и съела кусок колбасы, сидя на берегу речушки. Мне действительно было неудобно перед обозниками, да и запахи мои копчености не перебивались блюдами «кухарки».
А вот устроится на ночлег под колесами фургона, этим вечером, мне не удалось. Подошедший обозник, зло толкнул меня в бок и сообщил, что мы договаривались, что ночью я фургоном не пользуюсь. Мне оставалось только пожать плечами. Выбралась из своего укрытия и пошла искать более подходящее место. Логично предположила, что от костра меня тоже прогонят. Потому, расстелила свое одеяло возле низкого кустарника и укрылась плащом. Сквозь сон слышала, как стражники распределяли обязанности, как кухарка ругаясь, чистила котел.
Ночью проснулась от того, что кто-то зажал мне рот рукой. Сразу сориентироваться, не смогла, но по ощущениям поняла, что два или три человека куда-то меня тащат. Когда же они остановились, то их намерения стали вполне понятными. Трудно не понять, чего хотят от молодой девушки мужчины, срывающие на ней платье. Вот тут я стала вырываться и брыкаться ногами. Ноги мне быстро прижали земле и кто-то стал задирать подол. Я же лихорадочно высчитывала, действует заклинание или уже нет. По тому крику, что вскоре раздался, поняла, что заклинание «Кровавые руки» настигло всех троих.
Вот тут и стражники подбежали. Кто-то прихватил с собой горящую ветку. Представшее зрелище впечатлило. Нет. Я-то знала, как смотрится заклинание со стороны. А вот для посторонних, ночью, да в неровном свете факела показалось невесть что. Кровавые потеки на руках и вопли мужчин заставляли предположить, что возможно на нас напали дикие звери. Когда же боль немного утихла, мужчины смогли разъяснить ситуацию. Правда, рассказывали они, используя только матерные слова, но суть передали верно.
Утром меня ждал сюрприз. Старший обозник отказался вести меня дальше. Кроме того, он забрал все мои вещи, еду, мотивируя это тем, что получает компенсацию. Я даже пререкаться не стала. Молча подкинула дров в затухающий костер и проводила глазами удаляющиеся фургоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
